Анна Летняя – Задохнись моим прахом (страница 43)

Глава 20. Иллюзия шанса.

Я просидела в этом чертовом баре весь оставшийся день. Ни закинув так в себя ни крошки хлеба, ни запив это все хоть какой-то водой. Сверху все еще были слышны голоса. Сначала они успокоили Джозефину, потом начали шептаться. Возможно обсуждали мою судьбу. В какие-то моменты в разговор вклинивалась сама Джозефина. Я надеялась, что ее голос был за меня.

Когда стемнело, я пошла к сцене. Рядом лежал пыльный плед, которым укрылась. И легла прямо на сцену. Она была не слишком большой, чтобы на ней разлечься. Но и не слишком маленькой, чтобы упасть во сне.

Убьют ли они меня во сне? Ведь человеческое мясо тоже шло в обиход.

Из головы так и не вышло разобранное по частям тельце Сью.

Даже во сне.

Я шла по какой-то осветленной тропе, по бокам которой не было ничего. Только бесконечная темнота. Оставалось идти только вперед. Сзади меня тропы уже не было. Она исчезала с каждым дальнейшим шагом.

Точно такой же сон как и в школе. Когда я только проснулась. Только без взрывов и ярких вспышек.

Никого не было слышно. Полнейшая тишина, которую невозможно даже представить. Знаешь, когда всунешь беруши в уши и закроешь глаза. Даже тогда ты что-то услышишь. А тут… не было слышно ничего.

Впереди вновь показалась фигура. Точно такая же, как тогда. И я помнила, кто это был.

– Привет, малышка, – сказал Трай Берри и снова вышел мне на встречу.

Внутри уже не было страха. Уж точно не такого, как тогда. Да и в его руках ничего не было. Сами руками даже были чистыми. И одну из них он протянул мне.

– Пойдем со мной.

Что-то внутри уже не противилось ему. Не просило бежать назад. Знало, что бежать некуда. А его лицо, на мгновение, даже вселило спокойствие. По крайне мере, во сне.

Взяв меня за руку, он встал слева от меня. И повел по тропе, словно под венец, прямо к алтарю.

– Я знал, что так будет. Что ты когда-то придешь ко мне. Снова. Но уже другой.

Сдвинув брови, я посмотрела на него. Он улыбался. И совершенно не спешил объясняться.

– Ты становишься мной, Лав. Ты погружаешься в меня. Как клубника, которую макают в растопленный шоколад. Ммм… такая сладкая и вкусная клубника.

От грязных ассоциаций мне стало довольно мерзко. Хоть и я не могла не признать, что теперь его лицо почему-то не вызывает во мне дикий ужас. Более того, впервые в жизни я нашла его довольно-таки привлекательным молодым человеком.

– Скоро мы увидимся, и ты сможешь окунуться в меня. Полностью.

Он остановился. Взял мою вторую руку и встал напротив меня. Мы стояли прямо как жених с невестой возле алтаря.

Улыбаясь, он сказал.

– Главное, не утони!

И толкнул меня вперед. В ту самую темноту, из-за которой я теперь его не видела.

И не видела больше ничего.

Тут же я проснулась. Вспомнила, где нахожусь, и выдохнула. Лучи солнца уже вовсю пробивались через пыльные окна бара. И от этого света на душе стало легче.

Неужели я теперь боюсь темноты?

На втором этаже было по-прежнему тихо. Возможно, они обо мне забыли. И я так останусь сидеть на сцене до тех пор, пока сама не покроюсь пылью и не захлебнусь в ней.

Так себе смерть. Но даже на нее они обрести меня не смогли.

Позже, когда солнце уже вовсю освещало первый этаж, ко мне спустилась та женщина, что привела меня в бар. В руках она держала хлеб с сыром и чашку чего-то горячего.

– А ты умеешь находить себе место, – ухмыльнулась она и села рядом на пол.

На минуту я подумала, что она решила меня отравить. Но сыр был мелко нарезан и любой бы яд был бы через него заметен. Еда была чистой.

– Прости, что так вчера вышло. Мы даже и не подозревали, что ты принесешь такие плохие вести. Джози так и не сомкнула глаз. Я сплю с ней рядом. Бедная… Она так надеялась на эту встречу. Рассказывала нам о том, какая ее сестра Пруденс храбрая, а малышка Сью умная не по годам. Жаль, нам так и не удалось познакомиться.

Пока она рассказывала все это, я потихоньку отламывала себе кусочки хлеба с сыром и клала в рот. Такие деликатесы давно не ела. Надеюсь у них тут нет провизии с фасолью, от которой у меня уже живот болит.

– Кстати, насчет познакомиться. Я Барбара. А внутри меня сидит малыш Джейсон. Так и просится наружу.

Она встала с пола и села рядом на сцену, располагая к беседе. Сегодня она выглядела намного приветливее, чем вчера. Поэтому решила заговорить и я.

– Я думала вы выкинете меня за дверь, пока я буду спать.

– Ха-ха! Да ты впрямь нас испугалась! – рассмеялась она во весь голос, – не бойся, мы не такие уж и злые, как могли показаться. Это защитная реакция от чужаков. Говорят, она передается по наследству всем жителям Подесты.

– А я чужак?

Она не ответила. Было видно, что решала здесь это не она. Хотя, вроде как ей хотелось, чтобы я осталась.

– Надеюсь, что нет. Но, раз ты немного подкрепилась, думаю можно позвать Джозефину.

Она плавно поднялась на второй этаж. Будто вовсе и не была беременной. Спустилась уже одна Джозефина.

Подходя ко мне, она так и не решилась поднять глаза. Но когда окончательно подошла, ей пришлось это сделать. В отличии от Барбары, она села ко мне не настолько близко. Лишь на противоположный край сцены.

– Как это произошло?

Я не знаю, что это было.

Неординарный способ начать беседу?

Или безумное желание узнать как умерли ее родные?

Те кусочки хлеба с сыром прямо-таки застряли у меня в горле от такого вопроса. И я поспешила запить их тем, что было в кружке. В кружке был горький кофе.

– Пруденс застрелили ночью. Скорее всего «Саузен Пауэр». А Сью… ее убили местные из центра.

– Убили? Что значит убили?

Я прям чувствовала, как она граблями вытягивает из меня те воспоминания, которые не давали спать ночью. Ту картинку, что мелькала перед глазами.

То, что я не смогу забыть никогда в жизни.

И что не смогу никогда себе простить.

– Съели, – ответила я, опустив глаза в пол.

Мне было страшно смотреть на нее. И хоть в отличии от меня, она этого всего не видела, представить в своем воображении могла бы.

Я ожидала того, как она снова разрыдается и с верхнего этажа прибегут люди. Решат, что я ее тут решила добить. Но мне тогда показалось, что если она сейчас не узнает всю правду, то потом и не спросит. О чем будет корить себя. Так что лучше страдальцем будет из нас двоих только один.

Но она сдержалась. Не знаю, смахивала ли она слезы, но слышала, как пыталась восстановить дыхание. Она не стала дальше расспрашивать. Поняла, что такое возможно в центре.

– А почему не тебя? – спросила она вдруг, – почему тебя не убили? Как тебе удалось выжить?

И это был вопрос как гром среди ясного неба.

Как будто прорвало те трубы, что я тщетно пыталась склеить жвачкой все это время.

Тот вопрос, который даже не возникал в моей голове, но жил глубоко в моем подсознании.

Вопрос, который даже мозг боялся до меня донести, чтобы кукуха не поехала окончательно.

Я была виновата. В том, что случилось. Даже больше, чем предполагала изначально. Я нашла эту чертову бочку и заснула в ней одна. Даже не подумав найти такую же для Пруденс и Сью, которые сидели прямо рядом с выходом из моста.

И когда они нас нашли, то на меня даже не обратили внимание.

Ведь я спряталась.