Анна Летняя – Путь к себе (страница 23)

— И такую лекцию вы можете прочитать о каждом цветке? — удивленно спросила девушка.

— Да, могу. Они — моя страсть. То, что связывает мое прошлое и настоящее. Я всей душой предана цветам, имеющим столь короткий момент цветения.

— А я сама родилась на станции, расположенной над планетой. Часто гулять по твердой поверхности не получалось. Мешали учеба, возложенные на меня обязанности и еще миллион проблем. И на планете я видела цветы, но не такие. У нас подобные не растут. Что-то похожее можно найти в галасети, но это будут фотографии, да и не столь детальные.

— Знаю. Смотрела, искала, и была разочарована. Слишком многое утеряно в текущем времени. Не сохранились сорта, увы, — тяжко вздохнула я, думая о том, что ассимиляция с другими расами погубила флору Земли. — Кто-то из мыслителей моего времени сказал, что каждая женщина это цветок. Как за ней ухаживаешь, так она и цветет. И для меня радостно видеть, что нашими скромными усилиями тату с цветами из прошлого украшают девушек. Согласитесь, они куда дешевле, чем настоящие друзья девушек — драгоценные камни.

Мы рассмеялись, так как обе знали, как дороги те же бриллианты. Куда дешевле сейчас купить дом на планете, чем пару камешков, как из моих самых простых сережек.

— И какой я цветок? Какой я вам кажусь? — спросила клиентка, отпив еще один глоток напитка. — Кстати, очень вкусно. Освежающий напиток.

Если учесть, что я понятия не имела, как зовут клиентку, кто она такая, чем увлекается и на что надеется, то тыкать пальцем в небо я не желала.

— Понятия не имею! — я всплеснула руками. — Я не гадалка и не психолог. Но если рассуждать логически, то вы сильная, смелая, и ранимая. Где-то глубоко в той части души, которая спрятана от ваших сослуживцев. Старшина… Это ведь не самая нижняя ступень. Чтобы достигнуть ее, требуется прикладывать усилия. И если бы я выбирала цветок для вашего украшения, то подчеркнула бы прежде всего красивые глаза и яркий оттенок рудимента.

Потянув сперва альбом, я отложила его в сторону. А потом и ее поманила за собой, протянув руку. Подвела к зеркалу для примерки, отступив к пульту управления. Нажала пару кнопок для считывания параметров тела. И вот, она уже отступила назад, а на все той проекции осталась голограмма — ее обнаженная копия с размытыми участками интимных зон. Надев перчатки, я активировала палитру наших работ.

— Сперва я не разглядела ваши глаза и подумала, что они обычные, но рассмотрев за нависшей челкой их цвет, смогла подобрать лишь два аналога. Первый — это василек.

Взмахнув пальцами, я проявила большую картинку рядом с ее образом. Следом проявила незабудку.

— Яркая кайма и нежный цвет. Эти два вида цветов подчеркнут вашу индивидуальность. Одни смелые, вторые более нежные. Синие-синие васильки подчеркнут основной цвет, а ближе к лицу будут голубые незабудки.

— Правда? — удивилась она, рассматривая мои рисунки.

Синие цветы я размножила и нанесла на ее спину от лопаток и до середины позвоночника, точно по центру. Использовала изображения не более пяти сантиметров для полного пушистого цветочка и не более сантиметра для летящих вниз лепестков.

— Про васильки говорят, что это осколки неба, полюбившие золотые спелые колосья ржи и просыпавшиеся на поля. Значение самого цветка говорит «не смею выразить тебе свои чувства». Они подчеркивают деликатность, изящество, доверие и верность. А еще подчеркивают простоту и открытость.

— По-вашему, я простушка? — недовольно возмутилась она.

— Нет. Вы изящны и достойны на своем корабле. Прячете свою душу под формой или броней, а заходя в общую душевую, будете ступать не как очередной солдат. Как красавица, что знает о себе все и без чужих подсказок. Что вы достойны истинной любви, — показав ей скромный цветок незабудки, я обернула его вокруг запястья на манер браслета и добавила васильков. — Вы, прежде всего, молодая женщина. Вот о чем бы я сама хотела помнить, заступая на долгую вахту в металлической коробке, что несется сквозь ледяной и бездушный космос. А потом, наконец, когда выйду в отставку, нанесла бы что-то, связанное с прошлым местом службы. Тогда бы я была готова вспоминать его с теплотой. В окружении семьи и, конечно, покоренного моей красотой поклонника.

— Да. Я достойна таких тату, — уверенно кивнула она. — Нанесите их мне прямо сейчас, я заплачу столько, сколько скажете. Это ведь разработка нового эскиза произошла сейчас? Прямо на моих глазах.

Она успокоилась и начала раздеваться, скидывая вещи на диванчик в зоне отдыха.

— Значит, именно так работает ваш салон, о котором все говорят. Признаю, тактика уюта и комфорта работает лучше напыщенной обстановки.

— Спасибо, мне приятно слышать подобное, — я довольно кивнула головой, принимая похвалу. — Ведь я не ожидала, что к нам заглянет представитель столь благородной профессии и уважаемой расы. Ваши касты для меня нечто запредельное! В мое время, конечно, было что-то подобное. Династии военных, в которых сыновья следовали по стопам отцов и дедов, но их было куда меньше.

Забалтывая ее, я работала. Ввела в аппарат готовую картинку, потом примерила проекцию, и убедившись, что все действительно будет смотреться приемлемо, запустила нанесение. Воргенка легла на живот и расслабилась, полностью мне доверяя.

— Уже так и вижу, как приду на ежегодный прием в свой полк в открывающем спину платье. Еще и прическу сделаю такую, чтобы подчеркнуть мои тату. Обычно приходится делать макияж и с помощью него подчеркивать рудиментарную чешую. Она нам от вергенов досталась. От их генетического кода.

— Так и вы произошли от этой расы сеятелей? — я подняла брови.

Впрочем, это было не странно. Судя по статистике, больше пятидесяти процентов новых видов произошли от разработок генной инженерии вергенов.

— Мой вид тоже они создали и поселили на нашей планете.

— Они многим видам дали начало. Одна из самых предприимчивых рас всех известных галактик. Споры о пользе их методов заселения открытых миров, пригодных для жизни, ходят давно и конца им не видно. Всегда проверяй по базам, от кого пошла раса и какие у нее отношения с вергенами. Порой свободу от них зарабатывали кровью и вырывали зубами.

— Нужно полагать, что не все хотели быть под покровительством неизвестно сколько лет, — передернув плечами, я вспомнила эпоху колонизации на земле. Рабство и прочие радости аукались и в мои годы.

— Главное, чтобы с такими яркими тату цвет платья не был кричащим. — вернула я разговор к ее мечтам о эффектном выходе в свет. — Если ваше общество приемлет белые наряды для ношения, когда пожелаешь, именно его и стоит подобрать.

— Нет. Белый это цвет проявления сильных чувств. Его носят счастливые невесты, вдовы, недавно потерявшие любимых, матери, представившие миру потомство. Но я могу выбрать едва тронутое голубизной или зеленью платье. Выход есть всегда, даже если ты его не видишь.

— Замечательная фраза. В моем мире белый цвет в разных странах и религиях так же имел разное значение. Но и просто так носить его никто не мог запретить. Как и черный, часто воспринимаемый, как цвет траура.

— Черный — это страсть. Если девушка хочет сказать мужчине воргу о своих чувствах, она одевает черное платье и приглашает его на танец.

— И когда он согласится, они считаются женихом и невестой?

— У нашей расы нет такого понятия. Либо вы просто живете рядом и спите для общего удовольствия, либо становитесь супругами. Невеста и жених для нас звучат дико! Как если бы ты называла сперва просто своим, а потом стала говорить мой, потому что мой мужчина — избранный мной самой.

— Значит, либо любовники без обязательств, либо супруги? А дружба с мужчинами у вас случается?

— Конечно, это обозначает, что мы соратники. Сослуживцы — это всегда соратники. Полгода можно потерпеть без отношений, чтобы не портить рабочую атмосферу на корабле. Или же на станциях находить отдушину. Таких, как ваша. Без обид, но тут полно работниц из сферы удовольствия.

— А где их нет? — развела я руками. — Или, может, у вас на планете дела обстоят иначе? Все правильные и чистые девочки?

— Нет-нет. Ты права, — рассмеялась она и перешла на более личное «ты». — Для меня встречи ради общего удовольствия приравниваются к добровольной проституции. Вот такая я неправильная ворганка.

— А может, ты просто чистоплотная? Мало ли, с кем он дружил ранее, какие инфекции мог подхватить еще вчера, прощаясь с прошлой подружкой. Если уж выбирать партнера, то одного и навсегда.

— И у тебя именно такой и был?

Я закончила со спиной, сняла покраснение, отек, закрепила рисунок, нанеся незаметную защиту, которая убережет от травм нежную поверхность эпидермиса. Я оттягивала момент ответа, настраивая работу на круговую татуировку для руки. Подправила браслет, добавив пару веток незабудки для более гармоничной картинки.

— Ты ответишь? Или это запретная зона? — осторожно спросила проницательная клиентка.

— Да. Был. Я никогда не была склонна менять партнеров. В прошлом у меня был один единственный мужчина, он же муж. И да, тема все еще запретная. Довольно болезненная.

— Прости за навязчивость. Ты мне понравилась своей смелостью. Не робеешь передо мной, не лебезишь. Ты равная мне по смелости, хоть и не военная, однако, силы духа тебе не занимать. Еще и твой необычайно интересный и доступный мир. Я хотела бы еще послушать про цветы. Про дом с палисадником, но не здесь и не в твое рабочее время. Если я приглашу тебя в местный клуб, ты придешь?