Анна Летняя – Этюд в серых тонах для двоих (страница 63)

— А почему нет? Прошло достаточно времени, — ухватилась за мою уловку, она.

Наивная, только ради возможности растоптать возникшую в ее душе надежду, все это я и сказала.

— Закон о запрете подавления воли и преступлений над несовершеннолетними срока давности не имеет. Твой отец как зачинщик, ты как организатор, получите по полной. Хотя, если следователи будут задавать верные вопросы на допросах, за вами последует половина твоей семьи, что все знала и не остановила вас. Сядут, как сообщники. Думаю, кто-то даже сможет выйти до того, как испустит дух, а ты… Я уже сказала, что с тобой сделают. Зачем повторять?

Не зря Варгус Ли Хорн заставлял меня присутствовать на самых интересных допросах, где наши коллеги мастерски ломали не тела, а волю преступников. Словами, сказанными тихим вкрадчивым голосом, порой они добивались куда больше, чем палачи прошлого своими примочками с иглами и каленым железом.

Вот и Векнер сломалась, начав бояться не за себя, а за тех, кого она сама защищала от жестокого мира.

— Не надо…

— Что ты сказала? — переспросила я, склонив голову к плечу и рассматривая моего врага, словно неведомую зверушку.

— Я прошу тебя сохранить все в прошлом.

— А ты знаешь, сколько я просила Донгара прекратить? Сколько плакала, забившись в угол, не понимая, что же такого сделала ему и товарищам. Ты первая настроила против меня весь класс, выставив воровкой. Все, что случилось потом, они воспринимали, как заслуженное наказание. И просто отворачивались, когда видели, как надо мной издеваются. Тогда ты веселилась, почему же сейчас не должна поплакать?

— Я была глупой, но послушной дочерью. Верила родителю и его словам, как тексту клятвы. С возрастом я поняла, что вела себя неправильно, — определившись со стратегией, принялась давить на жалость Анлика.

Верила ли я ей сейчас? Отчасти. Да, глупая и наивная послушная дочурка имела место быть. Однако, прощения она не заслужила.

— Я младше тебя и за меня некому было заступиться из родных. Не смей давить на жалость, используя столь слабые аргументы. Из всех участников нашего происшествия ты была самая старшая, и единственная достигла возраста ответственности. Сложись все иначе, ты бы отправилась за решетку.

Поняв, что аргумент не сработал, Анлика поморщилась. С нее мигом слетело раскаяние, утянув за собой и выступившие в уголках глаз слезы. Весьма заметные перемены. Кажется, я знаю, на какие уловки повелись парни, поверив ей в тот раз. Актерский талант у Векнер точно имеется.

Думала и подбирала новые аргументы она недолго:

— Но ведь если бы не я, то Смерть не подарила бы тебе свой поцелуй…

Снова рассмеявшись, я покачала головой.

— Ну и наглость! А кто сказал, что я его хотела получить? Что мечтала везде и всюду видеть всех призраков, не ушедших в Свет, и постоянно сталкиваться с их проблемами? Может лучше посчитаем, сколько я потеряла по вине твоей семьи? Если бы не ты и твой отец, у меня бы были любимые родители, они же оплатили бы мое обучение полностью за оба моих дара, и я бы не служила в стражах сейчас. Кто знает, может быть, давно бы вышла замуж за того, кому смогла открыть сердце и даже родила бы детей.

— Ты всегда можешь очистить свою душу в храме Света…

— Ты вообще о чем сейчас говоришь? Моя покровительница — сама Смерть. Как и некроманты, мы не молимся Жизни, потому что нам неприятно физически просить о чем-то противоположность нашей покровительницы. Или ты думаешь, я должна простить тебя и отпустить с миром?

— Я живу честной и простой жизнью. Работаю в лавке, как простолюдинка. Это само по себе мое покаяние.

— Только мне не заливай про тяготы и лишения. Ты не раскаялась! Просто не смогла выскочить в свое время за Кристофера Донгара, потому что его спасло начавшееся расследование и целители. Меркантильность, зависть и стремление идти по головам никуда не делись.

— И что с того? Я не одна такая. Или ты не знаешь, как устроен мир? — с превосходством в голосе спросила Анлика.

— Ты не исправима, — покачав головой, я решила прекратить этот разговор, свернув к нашей проблеме. — Услышь меня, Векнер, твой единственный шанс получить возможность жить дальше подле мужа — это найти автора колец. Все, что сможешь. Если мы поймаем маньяка, на которого он работает, опираясь на твои данные, то, возможно, я не подниму волну. Тебя, как и раньше, будут регулярно трясти за все мелкие прегрешения, но это уже будет не моя инициатива. Сама знаешь, кто руководит подобными рейдами.

— Он такой же мстительный маг, как и ты. И что еще за маньяк? Решила подставить меня под удар, чтобы поймать его? — с какой-то обреченностью произнесла Анлика, навалившись на витрину, словно ее покинули все силы.

Может быть, это так и было, ведь я била ее словами, ни капельки не жалея.

— Умная девочка. На большой и быстрый результат с твоей стороны я не рассчитываю, но и отписываться о нашем общем прошлом, если тебя убьют, не желаю. Поэтому предупреждаю сейчас, открывая закрытые данные — заказчик колец некромант и начертательный маг. Он подчиняет призраков своими кольцами, создавая их из тех, кого сам мучает перед смертью некоторое время. Выбирает своих жертвы не случайно, а из преступников, как ты сама.

— Я раскаялась! — воскликнула Векнер, стукнув кулаком по витрине.

— Мне-то хоть не ври! — перестав, наконец, улыбаться, я показала ей свое привычное серьезное лицо стража Йорго. — Ты занимаешься подпольным изготовлением и продажей запрещенных артефактов. Почти такие же, как и те, которые ты применяла сама. Может не такие сильные, но они затуманивают разум. Ты даже мужа таким способом заимела. О каком раскаянии ты говоришь?

— Ну ты и стерва. Он ведь может меня убить!

— И что с того?

— Ты страж и должна защищать простых людей.

— Поправочка — невиновных людей. А ты в моем понимании сама упорно подталкивала свою судьбу к краю. Кстати, я не такая жестокая, и рядом с тобой теперь всегда будут подвластные мне призраки. Такие защитники тебя устроят? Незаметные, но при том очень сильные, благодаря моей силе.

— Ты издеваешься? — вспылила в этот раз искренне она. — Я не желаю даже слышать про призраков, что будут шпионить за мной!

— Ты что, совсем дура необразованная? Забыла, какие у меня способности, пока боялась оказаться на войне подсудимых? Не понимаешь, кем повелевают Сумеречные маги с поцелуем Смерти? Ты нас с заклинателями или стихийниками, случайно, не путаешь? Или, может быть, все еще считаешь, что вокруг тебя нет ни одного праздношатающегося призрака?!

— Да плевать мне на тех, кто просто проходит рядом! — топнув ногой, снова возмутилась Анлика. — Я не хочу, чтобы это были ТВОИ призраки.

Неужели наивная Векнер думает, что меня случайно занесло к ней в лавку и я решила свесить на нее свои проблемы с поиском преступника? А как же логика, уроки которой нам преподавали в школе?

— Ну и дура, — не удержалась я от оскорблений. — В этом вопросе права голоса у тебя, Анлика, нет. Мне хочется следить за тобой и я буду это делать, раз обратилась к тебе за помощью. Слушай дальше и запоминай. Ни в коем случае не расспрашивай всех вокруг про мастера колец. Так ты привлечешь ненужное внимание к себе и своей семье. Помни про детей и мужа. Их мне, в отличие от тебя, будет искренне жаль, если пострадают.

Задумавшись на секунду, я все таки решила проявить благородство.

— Вот, держи камень с моей магией. Сделай супругу амулет, способный защитить от враждебно настроенных духов. Не себе, а ему.

— Я в твоих глазах — расходный материал?

— Это не мои слова, а твои, как и выводы. Твое наказание будет другим. Не смерть, а страх, в котором ты теперь будешь жить до момента, пока мы его не поймаем. Без данных о мастере-артефакторе дело не сдвинется и твое наказание может растянуться на долгие-долгие годы. Теперь понимаешь, к чему я клоню?

Мы сцепились взглядами, словно скрестили острые клинки. Ой, как не хотела Анлика высовываться, узнав лишь некоторые подробности о маньяке. Будь ее прегрешения из прошлого не столь серьезными, сейчас бы она торговалась и кричала о произволе.

— Селена Йорго, а ты настоящая стерва.

Я пожала плечами, показав, что отрицать не буду. Именно она закалила мой характер.

— Так почему камень один, раз кроме меня все члены моей семьи невиновны?

— Я же сказала, он убивает лишь преступников. Да, есть вариант, что он убьет и того, кто окажется рядом в момент преступления, но ты же теперь домоседка. Дети невинны, а мужа ты сама защитишь, создав подходящий случаю защитный артефакт. Или хочешь, чтобы твои дети были переданы твоему папаше? Не боишься, что он провернет с ними что-то подобное твоему зомбированию? Уверена, что они в итоге станут охотниками, а не жертвами издевательств более сильного противника, как я? Артефакторы Смерти не нужны, их она не поцелует, если увидит перед собой.

— В твоей голове засела мысль, что меня воспитал подонок, но это не так. Мой отец заботливый и понимающий, — почти выкрикнула Векнер, не приводя в защиту родителя ни доказательств, ни примеров.

— А как я должна о нем думать? Нет, не отвечай. Запомни — убийца настоящий охотник, которого не застанешь врасплох. Пиши на бумаге то, что хочешь передать мне о ходе поисков и проси призрака передать. Не зацикливайся на одних кольцах или заказчиках. Ищи информацию о полном подчинении воли в жизни и посмертии.