Анна Летняя – Этюд в серых тонах для двоих (страница 64)

— Ты почти ничего не рассказала о нем самом.

— Тебе это не нужно. Ты не страж, а просто осведомитель, к которому я обратилась в официальном порядке. Поверь, я не горю желанием тратить время на изучение отчетов о всех прожитых годах до гибели, а потом еще и проходить следственную проверку из-за нашего конфликта.

— Боишься запятнать свою репутацию стража перед коллегами? — уколов меня взглядом, спросила она.

Это любопытство явно не из праздного интереса. Опять ищет мои слабые точки, чтобы потом ударить в них побольнее.

Отвечала я ей безразлично и максимально искренне.

— Нет. Мне плевать на их мнение, я всего лишь ценю собственное время. Ты же сейчас сама зарабатываешь и должна знать, что время — деньги. И в моем случае это очень большие деньги.

Вскинув бровь, Анлика ждала пояснений. Стражи, конечно, не бедствуют, но и не гребут лопатой, если работают честно.

— Ты хоть представляешь, сколько таких камешек, полных магии, я получаю каждый день? Поверь, выйдя на пенсию по выслуге, я заживу спокойно и в достатке.

— Ты все еще не принадлежишь к высшему свету.

— Я этого и не желаю. Балы и светские рауты — пустая трата времени, на мой взгляд. Куда интереснее путешествовать по миру, изучая что-то новое, а не стараться угодить тем, кто имеет глупый титул рангом старше, чем есть у тебя.

— Какие мы теперь смелые. А в школе такой не была.

— Да, не была, но я выросла, а в тебе я не вижу никаких изменений. Завистливая, наглая любительница выставлять себя жертвой. Может, пора заканчивать вести себя, как ребенок, Анлика? Знаешь, чем парни отличаются от тебя? Они все попросили у меня прощение искренне. Не потому, что хотели выгадать мое расположение или боялись нового суда. Все эти годы они винили себя в случившемся и пошли служить стражами, именно потому, что раскаялись. Поступи, как они, наконец, приняв содеянное, или такой же монстр отыщет тебя однажды и станет тем самым палачом.

— С такого ракурса он прям герой.

Хотелось многое ей поведать про тех, кто скрывается в тени и может свернуть тонкую шейку Анлики мимоходом. Не один он, используя странную логику, чистил мир. Бывали и те, кто убивали для развлечения, зная, что мелких преступников много, а сочувствие не всем из нас доступно после стольких лет службы.

Но кто же станет меня слушать? Для бывшей леди мир крутится вокруг нее.

— Вступать в подобные дискуссии с тобой я не собираюсь. Ищи информацию, Векнер. Аккуратно и осторожно. А мне пора на службу. В этот раз я и ради тебя стараюсь, подстрекательница Анлика.

— Хозяйка, следящие устройства, — шепнул Шико.

Я кивнула головой.

— Кстати, ты же знаешь, что следить за гражданами, не оповещая их хотя бы объявлением на двери при входе, запрещено законом. Так что я избавлю тебя от возможных проблем, связанных с ними. Уничтожить.

Сразу десяток мелких взрывов прозвучал в лавке. Однако, запасливая она особа, дублировать записи происходящего в лавке столько раз.

— Это порча моего личного имущества! — вскрикнула она.

Но крыть было нечем. Закон есть закон.

— Это нарушение закона о частной жизни. Следить за клиентами можно, лишь оповестив их заранее. Табличку на двери повесь, тут еще поставь… А то ведь и за это оштрафуют, если настроение будет плохое.

Скривившись, она прошептала что-то оскорбительное в мой адрес. Однако в этот раз я едва не рассмеялась. Вот тебе и страшный враг из далекой печальной юности. Просто обычная женщина, не умеющая принимать свои поступки со всем грузом ответственности за них.

Правильно говорят, что порой возраст приходит один, без той золотой мудрости, что должна накапливаться в нас с годами. Кто из нас пострадал сильнее, покинув школу, большой вопрос.

Да, не спорю, что сама варилась в ненависти много лет и никак не могла пойти дальше. Но Анлика, поспешно вышедшая замуж, продолжила портить свою жизнь новыми ошибками. Не знаю, любит ли она супруга и их общих детей. Стали ли они для нее спасением, но от проступков ее они не уберегли. Впрочем, подобное не мое дело. Но если ее чувства поверхностны и не идут от сердца, она сама уже похоронила себя, прыгнув в собственноручно вырытую могилу.

Никто не сможет переубедить меня, что в подобном нет вины ее отца. Этот трусливый тип, так же как и она, не способен принять ответственность за совершенные поступки. И он наворотил дел с первого до последнего судьбоносного события в моей жизни.

Я не лукавила, обвиняя его в смерти моих родителей. А после того, как высказала вслух свои претензии Анлике, убедилась в верности подобного умозаключения.

Не только мои родители должны были быть в том проклятом городе, но и опытные воины, способные оказать как магическую поддержку, так и физическую. Хотя бы вовремя стакан воды принести, чтобы стоявшие в кругу магической обороны не мучились от истощения. Самая страшная смерть ведь не от потери магии случается. А когда твой желудок воет от голода и медленно сжимается, переваривая сам себя. Сознание плывет, мысли путаются, и все инстинкты кричат, желая поесть или хотя бы напиться.

Не знаю, как заботились о них местные жители и делали ли это достаточно хорошо. За подобной информацией нужно было ехать туда. А для этого я слишком слаба духом. Не уверена, что хоть когда-нибудь наскребу в себе сил, чтобы совершить подобный подвиг.

Да и не важно подобное. Совсем не важно…

— Не важно, кто виноват… — отойдя от лавки, как можно дальше, и приметив темный закуток, я спряталась от любопытных взглядов.

Прижавшись к стене, не боясь испачкать мундир о грязную стену, сползла по ней, присев на корточки.

— Тебе плохо, хозяйка? — настороженно спросил Шико.

— Нет. Просто дай мне пару минут и я приду в норму.

— Знать бы, как она выглядит, твоя норма, — пробурчал призрак, отступая и осматривая улицу цепким взглядом.

— Не нагнетай. Я привычная к стрессам, ты же знаешь. Просто не была готова ко встрече с той, кто…

Замолчав, я так и не смогла произнести, кем считала еще утром Векнер. Может быть, именно об этом говорил Донгар?

— С кем? Кто же эта Анлика для тебя? Ты хоть сама себе можешь ответить четко, с кем на встречу так сильно рвалась, доказывая майору, какая сильная и смелая?

— Я не знаю. Может быть, самый главный враг, а может, лишь его жалкие остатки. Ты же ее видел. Из той, кто мечтала управлять миром, она стала простой горожанкой. Не самой сильной или умелой. Без денег и более высокого социального положения, которыми ранее могла похвастаться.

— Но ты ненавидела ее не за это.

— Да. За прошлое поведение. И нет, я не ненавидела все эти годы ее, а тех, кто оказался… ТЫ же сам все знаешь, зачем спрашиваешь?!

— А ты знаешь? Правильно ли понимаешь, кем стала благодаря упорству и целеустремленности, а не Смерти? Тебе указали путь и дали крупицу силы. Все остальное ты сделала сама! Научилась быть магом, в котором нуждаются и которому мы, призраки, желаем служить. Не стоит эта женщина твоих переживаний. Она никто.

— Но именно ее я подставляю в данный момент. И искренне надеюсь, что она сможет найти для меня заметки по артефакту и его мастеру.

— Это ее обязанность, как той, кто желает жить в мире и покое в столице. Не путай свой долг и такую привилегию, которой наделяете их, борясь за чужой покой. Ничего не дается в жизни просто так. Поработает крысой, не облезет.

— Возможно, ты прав. Просто я запуталась, а все эти чувства… Они, как волна, нахлынули, не оставив мне и шанса прийти в себя. Но сейчас я в порядке.

— Тогда вставай и двигай булками в управление. Этот любитель взваливать всю ответственность на себя место себе не находит. Я для него даже сделал запись вашего разговора.

— В смысле сделал? Я ведь не давала команду команды.

— Ну, украл из лавки! Какая разница? В любом случае, я должен был все уничтожить. Кристалл с записью заменить можно в одно мгновение, а проверять осколки смысла нет.

— Хитрый гад!

— Я предпочитаю определение изворотливый. Оно менее агрессивное и подходит мне куда больше, чем данное тобой.

Покачав головой, я вдруг поняла, что улыбаюсь, слушая, как умело Шико играет словами. Он знает меня слишком хорошо и потому может убрать лишнее на данный момент. Потом, оставшись в тишине своей комнаты, я поругаю себя за наглость и даже начну сожалеть о некоторых словах, сказанных в запале. Но сейчас мне и правда, пора убираться из этого затрапезного квартала, не важно куда.

Хоть на службу, хоть в любую другую точку. Главное, чтобы там были те, кто знает меня, как сильную Селену Йорго, а не девчонку, над которой властвовали из темноты.

Поднявшись, я расправила плечи.

— Поехали. Ты же вызвал мне такси?

— Когда же тебя начнут возить твои мужики? Столько мужчин делают намеки о готовности быть к твоим услугам, а в итоге только те, кто умерли, и помогают реально. Тебе не кажется подобное дискриминацией?

— Кого именно? Вас или заинтересованных мужиков? В любом случае, вы останетесь при мне, а они… На кой мне те, кто чего-то ждет от меня постоянно? Для живых каждая услуга равняется ответной равной услуге. Их помощь не будет бесплатной, а возможно, от меня потребуют и гораздо больше, чем я буду готова дать.

— Слишком глубокий смысл ты вкладываешь в свои слова. Обойдутся улыбками и «спасибо».

Шикнув на призрака, я избавила себя от необходимости отвечать ему, сбивая с толку подъезжающего таксиста. Пусть лучше он болтает о погоде-природе, пока я привожу мысли в порядок, чем начнет коситься на меня с подозрением.