Анна Летняя – Этюд в серых тонах для двоих (страница 62)

— Ясно. Что-то подобное мне уже рассказывали и даже в отчете про нее это было, — усмехнувшись, мысленно пожурила себя за то, что поддавшись порыву, рванула, не перепроверив данные на Векнер.

Прав был Кристофер, пытавшийся меня остановить.

— С этим делом о маньяке, я позабыла многое из ваших докладов про нее. Как непрофессионально с моей стороны.

— Напротив, долгая подготовка в данном случае не требуется, — уверенно заявил мой призрак. — Может быть, когда-то вы стояли на ступень ниже Анлики Векнер, но сейчас ваши позиции поменялись. Она не сможет дотянуться до нашей хозяйки и в данный момент. С каждым днем пропасть между вами растет не в ее пользу. Вы обогащаетесь и приобретаете новые полезные знания и связи, а она теряет время зря со своей одержимостью снова стать богатой, как в детстве. Думает, что сможет вернуться в высший свет, если устелет путь деньгами.

— Вполне себе вариант для высшего света, что тебе не нравится? Они все меряют имеющейся властью, родословными и деньгами.

— Плохие вводные и ее неразборчивые связи с поставщиками из теневого рынка до добра не доведут. Если продолжит в том же духе, то не только не заработает, но еще и провалится глубже в это болото, что уже затягивает ее.

— Мне все равно. Пусть хоть сядет пожизненно, — усмехнулась я, порадовавшись за очередной провал невероятной Анлики.

Конечно, нас учат с детства, что зависть, злоба и злорадство — не те качества, которые стоит подкармливать при каждом удобном случае, но сдержаться я не смогла. Не благами Света я руководствуюсь, находясь под покровительством Смерти.

— Спасибо за информацию, Шико, не буду больше затягивать с визитом.

Собравшись с силами, я кивнула призраку. Перешла дорогу и вошла в лавку. Над головой звякнул колокольчик, что вешали повсеместно торговцы, опасаясь пропустить клиента. Чтобы как следует оглядеться по сторонам, у меня было не более минуты.

Полки шкафов и стеллажей, установленные по периметру торгового зала, пестрели мелкими разнообразными артефактами для домашнего и личного пользования. Дешевые и повсеместные, они не цепляли мой взгляд. Оно и понятно. На видных местах, к которым имеют доступ все подряд, ценное не держат. Мелкие воришки не должны уходить из подобных мест с большим уловом или их визитам конца не будет.

Самое ценное хранится под прилавками или за шторкой, скрывающей проход во внутренние помещения лавки.

Стоило мне подумать над этим, как из-за нее же вышла женщина, лишь отдаленно напоминающая когда-то первую худышку школы. Она вытирала мокрые руки о передник и смотрела на меня выжидающе.

Нет, Анлика все еще была красива. Она так же умело, как и в юности, сочетала вещи, что должны были сделать ее немного стройнее. Но раздавшиеся бедра и грудь уже рожавшей женщины не скроешь полностью за оборками, свободным кроем блузы и широкими поясами.

— Добрый день, что желает госпожа страж от скромного артефактора и его лавки? — с улыбкой спросила она, не узнав меня с первого взгляда.

Да и как бы смогла? Прошли годы с нашей последней встречи. Тогда я была намного меньше, носила мешковатую школьную форму на два размера больше, чем требовалась мне. Да и постоянно опущенная голова и поникшие плечи мешали рассмотреть мое лицо.

— Да, желает, — откинув лишние сейчас воспоминания о жалкой Селене из прошлого, уверенно согласилась я. — Но это не товар, а информация об артефакте или мастере, что может создать украшения с наложенными на них узами полного порабощения. Сгодится и историческая справка о подобных экспериментах в прошлом…

Не став дальше слушать, Анлика Векнер прервала меня, повысив голос и добавив в него брезгливые нотки.

— Нет-нет, это запрещенный к созданию предмет, по закону нашего королевства. Да и в наше время никто такое уже точно не повторит. Секрет утерян несколько столетий назад, еще до последней войны.

Она стояла передо мной, гордо расправив плечи, заставив вырез блузки на объемной груди слегка растянуться, от чего даже мой взгляд счел открывшуюся картинку привлекательной.

Однако, меня не устраивал такой ответ, а от Анлики я ожидала и того больше. Как минимум, понимания, что она полностью под моим контролем.

— Сомневаюсь, что это правда, потому что у нас есть данные о как минимум одном артефакторе нашей страны, создающем подобные вещи. Мы зафиксировали кольца с подобным функционалом. Возможно, он делает не по одному предмету в год. Аккуратно расспроси о нем своих учителей, родственников и знакомых, Анлика Векнер. Но интересуйся лишь у тех, в ком уверенна.

— Простите, но вы не можете мне приказывать, страж. Я свободный от обязательств перед короной артефактор, — гордо вскинула голову она, сложив губы в неприятную холодную улыбочку.

Ту, которую я помнила еще по школе. И от нее до сих пор пробегали мурашки по спине.

— Согласна с половиной твоих заявлений. Во-первых, твой дар не особо велик, и, конечно, он у тебя один. Во-вторых, перед короной у тебя, и правда, нет неоплаченных долгов. Но вот передо мной лично у тебя накопился долг жизни, который я потребую в любом случае. В этот раз потребую.

Теперь я сама умела улыбаться, как хищница, что и продемонстрировала своей прошлой обидчице.

— Что? — сделав шаг назад, обескураженно переспросила Анлика.

— Я Селена Йорго и именно из-за твоих козней Кристофер Донгар и его друзья убили меня. Думаешь, все было безболезненно и быстро для меня в тот раз? Если так, то ты сильно заблуждаешься. Шесть раз я умирала в агонии, погружаясь во тьму, где видела саму Смерть, рядом с которой было хотя бы не больно, а потом возвращалась в бьющееся в судорогах тело вновь. Я порядком устала от подобной карусели, уже хотела умереть, но мне повезло. У моей новой покровительницы было хорошее настроение. Она спасла меня и даровала свой поцелуй. Теперь я сумеречный или серый маг на службе у короны и мое слово будет весомее твоего, в любом случае.

Вываленная на нее информация поразила Векнер и она испугалась… С каким же наслаждением я наблюдала ее нарастающий ужас, от осознания той бездны, в которую проваливались все ее прошлые планы. Не думаю, что ее мозг уже смог обработать все поступившие данные, но этого и не требовалось Анлике, прекрасно знающей, что такое долг жизни.

— Мы равны перед законом… — уже не так уверенно произнесла она, сжав руки в кулаки.

Замолчав, она закусила губу, явно не зная, что еще сказать.

— Именно так. Мы ВСЕ равны перед Законом. Как думаешь, на чей стороне он будет, если я подниму волну, обвинив тебя, как зачинщицу и главную виновницу моего убийства? А ведь тебя могут посадить на долгий срок, если не пожизненно. Хотя, нет. Всех тех мелких нарушений, которые парни из стражей нарыли на артефактора Анлику за прошедшие годы, хватит и для полного лишения магии. Без нее ты потеряешь за год все свое здоровье и оставшуюся красоту, а потом умрешь, все еще слыша шепотки о своем позоре. И ни я, ни ребята, которых ты использовала, как марионеток, плакать не будем.

— Но ты не можешь…

Расхохотавшись, я долго не могла остановиться. Я не могу?! Не могу требовать справедливости, по мнению этой особы?!

— Что именно я не могу, по-твоему?

— Пользоваться служебным положением, конечно же! Стражи дают клятву служить и защищать народ. А я как раз живу в этой стране и плачу налоги, из которых вам платят, — собравшись, выдала она, пребывая в заблуждениях.

— Думаешь, меня остановит клятва? Та, которую я давала гораздо позже нашего столкновения? Кто тебе вообще сказал, что я обращусь к королю, как майор? Кажется, ты забыла, кем были мои родители. Я все еще получаю выплаты за их подвиг, тогда как твой отец в тот раз сбежал, как последний трус. Сложив все это воедино, я представлю твою семью во всей красе перед обществом и высшим светом, вернуться в который ты так яростно пытаешься. Сама докумекаешь или подсказать, к каким последствием освещение приведет?

Она промолчала, сжав кулаки еще сильнее.

— Начинай, я и так планировала рассказать всем, просто потому что давно хотела сделать что-то подобное. Не только про тебя, не думай. Сперва про твоего труса отца, что из-за страха за свою жизнь увел из города военных, что должны были охранять простых граждан. Мои родители умерли из-за подобного бесчестного поступка, принеся в жертву собственные жизни. Скажи, почему же он не вынес из случившегося верного урока и стал науськивать тебя, да еще на единственного ребенка героев. Но ты была далеко не дурой, чтобы марать собственные холеные ручки. Используя собственный дар и нарушая закон, ты сводила трех парней с ума и травила меня в школе. Сироту, которой сам король пообещал спокойную жизнь. Наверное, мне повезло, что не рассчитав силы воздействия на них, ты перестаралась и меня убили некроманты.

Замолчав, я перевела дыхание и посмотрела на побледневшую Анлику. Держать на лице выражение лица, словно я победительница, становилось не комфортно. Ранее редко используемые в быту мимические мышцы начинали болеть. Но вести себя, как привыкла, с холодным расчётом и безразличным выражением лица, было не время и не место.

— Знаешь, семьи пострадавших парней все еще не простили тебя, как и они сами. Во время прошлого судебного разбирательства они все еще любили тебя больной тягой, что наслал на них артефакт твоего изготовления, и не выдали исполнительницу стражам. Но сейчас они ненавидят тебя и расскажут все честно королю и его судьям. Думаешь, ты и твой папаша будете за все твои преступления помилованы за давностью лет?