Анна Летняя – Два наших взгляда. Книга 1 (страница 11)

В третьей комнате срок и того был меньше — две недели. Настойка особых трав, и я иду дальше.

Вот тут будет сложно. Шестой месяц. Малыш точно будет кричать, ведь убить его в утробе я не смогу. Долго разговаривать с пылающей ненавистью к малышу женщиной, я не вижу смысла. Обещаю помочь ей и проделать все так, что она и не заметит. Опыт у меня, будь здоров!

Опаивая ее сонной травой, я сперва ухожу навестить других женщин, убираю воспоминания и мелкие травмы. Объясняю, куда они попали и как теперь быть. Не принимаю за них решение, лишь даю расклад, в котором они оказались. На пару недель Эмиль даст им кров, позволив обдумать будущее. А потом они озвучат ему собственное решение.

Все совершеннолетние смогут пойти работать. Но не самая мелкая. Ее желтый дракон устроит в приют или монастырь. Там будет и пригляд, и поддержка. Из короткого разговора с ней я поняла, что ее продала собственная семья. Голодали они страшно, вот отец и принял такое решение. Ее родная мама умерла, а мачехе она не была нужна. Возвращаться малышке некуда, да и опасно, увы.

Иногда я поражалась, сколько терпения и сострадания в Эмиле. Он ведь знает историю каждой своей женщины. Старается следить за их дальнейшей жизнью и даже переписывается с ними.

Простой сын барона, решивший не отворачиваться от протянутой к нему нуждающейся руки. Он не брал лишних денег у семьи, а копил свое содержание, на которое смог купить старенький цех по пошиву, шедший с молотка за долги разорившейся помещичьей семьи. Туда он устроил первые три десятка спасенных женщин.

Они сами учили друг друга кроить, шить и вышивать. Спали в том же цеху, ведь тогда сам Эмиль еще учился в академии. Это было более пятнадцати лет назад. Теперь он не только держатель всех стоящих борделей столицы. У него одна из самых прибыльных мануфактур.

Вернувшись к глубоко беременной, я провела операцию, вытаскивая ребенка. Варда занималась малышом, пока я убирала следы беременности и операции с ее тела.

— Он полностью жизнеспособный, — шепотом признала старшая целительница, заворачивая малышка в пеленку.

— Но ей он не нужен. Никому он не нужен…

Протянув руки, я взяла новорожденного и вышла с ним из комнаты на поиски хозяина. По нашей договоренности, именно Эмиль убивал детей, которые родились полностью здоровыми и могли бы жить дальше.

Я с трудом спустилась в малую гостиную, словно на мне толстенная броня, и присоединилась к владельцу дома, обнимая маленькое тельце. Пыталась поделиться теплом с ним, возможно, последним в его короткой жизни.

— Как он? — Эмиль смотрел не на меня. Его вниманием завладел ребенок. Маленький комочек, заснувший, стоило его запеленать.

— Здоровый…сам дышит. Крепкий для своего возраста мальчик, — созналась я, едва проталкивая слова.

— Боги! — простонал Эмиль, откидываясь на спинку кресла. — Ненавижу эту чертову жизнь! Почему у кого-то нет детей и они молят о них годами, а я должен убить этого мальчугана?

— Вот такая она страшная, наша жизнь, — произнесла я и позволила слезам течь.

Он-то меня поймет. Этот мужчина необыкновенный!

— Графиня, не нужно убивать. Я знаю семью, у которой нет детей, но которые примут, как своего, любого малыша, — окликнул меня Френ. Охранник стоял у стены и как все, смотрел на ребенка. — Я прослежу, чтобы его не обижали. Но я уверен — они и не станут. Порядочные люди с собственным небольшим делом.

— Правда, примут?! — подскочил Эмиль. — Я дам с ним золотых монет. Пусть они расскажут ему, что семья его погибла от рук грабителей. Но его спасали, ждали и любили! Не нужно ему знать горькую правду!

Подскочив, желтый дракон заметался по комнате, потом выбежал из нее и рванул по лестнице наверх.

— Спасибо тебе! — прохрипела я, улыбаясь и целуя мальчика в лоб. — Слышишь, маленький? У тебя сегодня счастливый день рождения!

— Как его назвать? Что мне сказать новой семье?

— Никак. Скажи, мама умерла сегодня в родах, а отца преследовали и убили. Скажи, что нашел его умирающим в подворотне.

Оглядевшись, я попросила служанку принести окровавленную простыню из комнаты роженицы и плетеную корзинку.

Передав малыша охраннику, я застелила будущую люльку испачканными, но просушенными простынями. Эмиль туда запихал плотно набитый кошель с монетами и какое-то украшение на шнурке. Потом мы состряпали под общую диктовку бумажку от имени родителей. В ней отец просил добрых людей позаботиться о сыне и воспитать его.

Мой охранник ушел, а мы, уже не в траурном настроении, выпили чай и договорились о моих визитах на мануфактуру для осмотра его всех работниц на следующей неделе. После службы я буду приезжать на несколько часов и так же тихо уезжать. Огласки не будет, ведь схема была отработана давно и надежно.

Уже по пути домой я подумала, насколько нам в этот раз повезло. Все обошлось и мы с Эмилем не взяли еще один грех убийства невинной жизни. Мне самой это не поможет, ведь я оборвала две другие жизни, но дракон — другое дело. Он и правда был слишком добрый для этого грязного мира.

Глава 4

Глава 4

Успокоившись за выходные, я вернулась на службу с собственным чемоданчиком. Решила в этот раз прикрыть нижние булки моего начальника собственными запасами. А потом, когда все это неприятное дело разрешится, я спокойно помашу ему ручкой, зная, что сделала для его отряда все, что должна была. Пять лет — это маленький срок! Не успею заметить, как уже придется покинуть скудный кабинет целителя, отправившись на свободу. Еще не факт, что я получу рекомендации по собственному профилю, но не важно. Главное, что мое имя будет незапятнанным в деле с кражами зелий.

Да и весь мой арсенал медикаментов может прийти в негодность. Как показала практика, Эмилю требуется не так уж и много. Не более десяти сильнодействующих зелий в месяц. А так, как я закупала их заранее с запасом, предполагая, что в больнице может потребоваться срочно что-то подобное, то текущего количества мне хватало с лихвой для заполнения их шкафов. Небольшая просадка по деньгам, конечно, будет, ведь это вливание мне никто не оплатит. Но не важно. Не настолько я бедная девушка, чтобы считать каждую копеечку. Переживу убытки. Не в первый раз.

Я заявилась в штаб в отличном настроении. Сегодня я пришла второй, если судить по поставленной галочке в бланке присутствующих. Первым был полковник Соринь, ведь начальник обязан подавать нам всем пример.

Не снижая темпов, я заполнила шкафчики, расставив все красиво и аккуратно. Самое то для быстрой сверки и пересчета. Теперь я была готова встретить любую проверку и даже продемонстрировать полковнику Соринь результаты проделанной работы. Говорить откуда я смогла достать украденное, я не собиралась. Но мне придется. Много чести для этого вояки — выдавать имена моих поставщиков, хватит с него и меня, как владельца! Да и затребовать обещанный контракт после подобного я уже могла. Не без ляпов, но я справилась с поставленной задачей в кратчайшие сроки. В собственных способностях по варке я сомневалась больше, чем в качестве поваров с весенней улицы. Там проживали юные девочки и мальчики с лицензиями аптекарей, выходцы из незажиточных слоев общества.

Походив по штабу, я отыскала черного дракона, разбирающего бумаги за длинным обеденным столом в столовой. Разложился он с комфортом, заполнив две трети стола, рассчитанного на десять человек. Мою маму от такого удар бы хватил — грязные, залапанные всеми, кому не лень, бумажки, лежащие на белой вышитой скатерти! Вот проводить экстренную операцию нуждающемуся на нашем добротном антикварном дубовом столе с резными ножками — это да. Такое столовая стерпит. Но не работу в месте, где нужно принимать пищу. Хотя… Какое мне, собственно, дело, как воспитывали этого мужчину?

Постучав костяшками пальцев по двери, я привлекла его внимание.

— Доброе утро, полковник, — окликнула я черного дракона.

Не слышать мое приближение он не мог. Я слишком громко хожу в любой обуви.

— Доброе. Входите, графиня, — не отрываясь от бумаг, ответил мне полковник Соринь. — Что у вас?

— Все хорошо у меня… — начала я, даже набрала в легкие воздух, чтобы продолжить фразу, как он меня прервал.

— Я про ваши профессиональные обязанности, а не личное! — нахмурился Соринь Ресталь и посмотрел на меня из-под сведенных бровей.

— Поверьте, у меня есть с кем в деталях обсудить мою личную жизнь, кроме вас. Я пришла доложить, что укомплектовала кабинет и провела полную инвентаризацию на складе, на своем стеллаже. Теперь я готова подписать бумаги и взять на себя материальную ответственность.

Прекрасно понимая, что дразню черного дракона зря, я ничего не могла с собой поделать. Вот бесила меня его рожа и все тут. Если первое время я пыталась не реагировать на его выпады в мою сторону, то теперь все больше отвечала так, как привыкла в больнице.

— Как интересно. А на ком эта ответственность была все эти недели? С момента вашего назначения?

— На вас, — я пожала плечами. — Не знаю, как принято у вас, но у нас, у целителей, пока не подписал бумаги, никто не может заставить отвечать за то, что относится к профессии. Это прописано во всех нормативных актах относительно нашей профессии, если вы не знали.

— А у нас, у военных, есть такое понятие, как честь, и мы отвечаем за все с момента получения предписания явиться к месту службы.