Анна Летняя – Два наших взгляда. Книга 1 (страница 10)

С Эмилем Дариль я познакомилась через брата. Желтый дракон учился с Ириденом, но не закончил учебу, открыв собственное дело. Я же узнала о нем не так давно. Однажды, более трех лет назад, брат попросил ни о чем не спрашивать и поехать с ним в одно место. Там я увидела не очень богатый дом, в котором держали дюжину женщин, израненных и переживших насилие, как физическое, так и эмоциональное. Вычерпав свой резерв, я еще неделю приезжала по вечерам, сращивая кости, заживляя раны и стирая память. Не полностью, а так, чтобы пережитый кошмар казался блеклым и не сильно влиял на их новую жизнь.

В откровенной беседе Эмиль признался, что выкупает девушек нашей страны из рабства в соседних странах и борделей, куда глупые попадают, мечтая о сытой новой жизни. Кто-то уходил от него, мечтая забыть о своих ошибках в кругу семьи. Но были и те, кого не принимали родные. Такие возвращались к Эмилю, начиная работать на дракона. Сперва он владел небольшой мануфактурой, но постепенно понял, что половина женщин продолжает оступаться, разыскивая среди мореходов и путешественников своего мужчину, мечтая, что он решит их проблемы. Делали они это через постель и везло далеко не всем. Пообщавшись с такими неудачницами, он предложил им спать с мужчинами за деньги. Со своей стороны он обещал защиту и приличный заработок. Себе он брал треть, продолжая на эти деньги выкупать новых и новых несчастных.

За пять лет работы в его борделях, женщины скапливали достаточно денег и могли перебраться на другой конец страны, начав жизнь с чистого листа.

Они получали документы, в которых значилось имя якобы погибшего мужа. А вдова с деньгами, которых хватало на покупку дома и животных, в глазах местных мужиков была завидной женой. Такой, которая будет за него держаться, а не смотреть на юных ровесников.

Я же обеспечивала лечение женщин на протяжении их работы, помогала избавляться от нежелательной беременности, если настойка не справлялась, и немного исправляла черты лица. Последнее помогало избавиться от навязчивой мысли, что ее бывшие клиенты узнают и разрушат новую семью.

Бизнес желтого дракона давно выдавил другие злачные места в столице. К Эмилю шли все местные ловеласы, от гуляющих лордов до солдат. Последние были самыми щедрыми клиентами женщин. Драконы всегда были любвеобильными и темпераментными. Попытка ухлестывать за невинными и чистыми девушками могла оказаться удачной, но тут легко было оказаться на висельнице, если семья испорченной девушки дойдет до короля. Бордель — прекрасный выход в их случае.

Накинув капюшон на голову, я первой вышла из кареты. И сразу открыла дверь в неприметный дом с заездом прямо во двор для карет и прочего транспорта. Глухой заросший сад укрывал меня от любопытных взглядов соседей.

— Привет, Эль, — встретил меня хозяин. — Сегодня у меня десять новеньких. Справишься?

Он склонился и поцеловал мою руку.

— Конечно, — я откинула черную ткань с головы и встряхнула волосами, унизанными бусинами. — Специально одела столько. Вдруг, что сложное будет.

— Может и будет. Трое беременные. Одна в плохом состоянии, остальные норма. Впрочем, сама все увидишь. Не буду забегать вперед.

Выгоревшие до желтизны от долгого нахождения на солнце волосы не портили дракона, а напротив, подчеркивали более темные на их фоне глаза.

— Ты за годы своих трудов так поднаторел в моем деле, что вскоре сам сможешь сортировать девушек по очередности требуемой помощи, — пошутила я, оглянувшись на входную дверь.

Оба охранника и Варда уже зашли и раздевались, скидывая плащи, аналогичные моему.

— И поверь, меня это не радует, — Эмиль скривился.

Я заметила темные круги под глазами. С другом было что-то не так.

— Что случилось?

— Проблемы у меня. Не с моими делами, а с семьей. Они, наконец, узнали, откуда берутся те деньги, на которые устраивается их счастливая и беззаботная жизнь. Можешь себе представить — за столько лет они понятия не имели, как я зарабатываю! Что можно сказать про такую родню?

— Что? — удивилась я.

Легальными были оба дела дракона. Да и в чем смысл?

— Какая разница, откуда деньги, если ими можно заткнуть рты? У тебя же все официально. Ты налоги платишь короне! Никого не принуждаешь, а напротив, помогаешь избавиться от страха и не скатиться в пьянство. Пусть столь неординарным образом, но твои женщины сами принимают решение остаться.

— О! На это мне устроили пять показательных истерик. Все от бабки до десятилетней сестры. Как редкого карликового пони купить, так Эмиль замечательный братик, а тут я грязный и деньги у меня вонючие. И семью я опозорил, сестер обесчестил! Полный комплект оскорблений и два вечера ненависти в моей семейке. Вот чем обернулась моя попытка объяснить смысл моего бизнеса и почему именно так я работаю, а не прохожу мимо, отводя глаза!

Дракон распалялся, сверкая желтыми глазами, пока высказывал мне все, что у него накипело.

— Тебе успокоительное дать? С ним ты будешь игнорировать их, что тех мух, пытающихся пробить оконное стекло, — я сняла плащ и предала его Корину, забрав у него свой чемоданчик.

— Уже нет смысла. От меня семья отказалась, я теперь просто Эмиль желтый. Без имени рода. Вот насколько я оказался важен для родных.

— Ты им так дорожил? Или есть проблемы с принятием нового родового имени? Может, стоит приглядеться к обнищавшим родам драконов? Не думаю, что все такие принципиальные, как твои. Для многих, кто познал голод и нужду, не важно, откуда законно заработанные деньги.

Подобные случаи я встречала в сплетнях на королевских балах. Одни выкидывали ненужных, не оправдавших надежды семьи детей, а другие, бездетные или нуждающиеся, наоборот, принимал в род таких. Не просто так, а за деньги или после клятвы продолжить род достойно. Как по мне, так семья просчиталась. У их сына были не просто доходы, а баснословные деньги. Бывший король, давший добро на его странную деятельность, приказал брать минимальный налог за непростой труд по поиску и выкупу женщин. Он же позволял выкупать злачные места конкурентов, когда те разорялись. Жить в доме, где ранее был бордель, никто бы не пожелал, а клиенты приходили по старой памяти очень и очень долго. А так, менялась вывеска, условия труда и персонал, но не конечная суть.

— Тут ты права — меня бы приняли многие семьи, но они не отреклись от меня. Я не вычеркнут с родового древа, будь оно не ладно!

Я нахмурилась, не понимая, в чем разница. У него нет имени, значит, он свободен. Отречение в моем понимании идет в комплекте с отказом семьи.

— Вы хотите сказать, юноша, что они надеются на ваши финансовые вливания и далее? — спросила Вальда, влезая в наш разговор.

На нее это было не похоже, но никто из нас не стал заострять на этом внимание.

— Вот именно. Я не могу обойтись без одобрения главы рода в некоторых значимых аспектах жизни. Например, не смогу жениться без одобрения главы. И вот этим они будут меня шантажировать.

— А ты собрался жениться?

— Нет, но когда-нибудь это случиться.

— Не стоит держаться за задницу, пока ее не высекли, — вновь ответила ему моя дуэнья, — так говорил мне мой отец. Теперь я прошу подобным образом поступить вас. Живите и не давайте им ни монеты. Пусть сами содержат свой дом. А как потребуется, у вас будут сбережения и вы сможете поторговаться. Приданое для знатной леди должно быть всегда. Раз сестре десять лет, то ей еще не начали собирать сундуки. Как и не было первого официального выхода в свет.

— Они и двум старшим не особо его собирали. Но я понял вашу мысль. Спасибо за мудрость предков, леди Варда, — склонившись, Эмиль поцеловал руку женщине, заставив ее щеки вспыхнуть.

— Ну что вы, мой золотой мальчик. Я рада успокоить ваши тревоги. Ваше дело очень важно для женщин нашей страны. Уж я-то знаю.

Эти двое могли долго разговаривать. Эмиль был хорошим слушателем, а Варда — рассказчицей. Куда идти, я знала сама, вот и направилась с Корином. Охранник замер у двери, зорко следя за окружающими. А я первым делом переоделась в более свободную одежду за ширмой и принялась за работу.

Обезболивала раны новенькой женщины, сшивала повреждения, наращивала выдранные куски плоти. Убирала следы и синяки. Делала все, чтобы набраться смелости идти дальше. К тем трем, что вернулись в страну с детьми под сердцем.

На моей памяти только семь женщин оставили своих малышей от неизвестно кого, решив дать им шанс на жизнь. Остальные же не хотели слышать о родах. Более трех сотен девушек убили с моей помощью своих малышей и я не могла их осудить. Кому они нужны сами? Семья может принять порченную дочь, но не сможет обеспечить ей замужество. Молва не пощадит. То что, не знают злые языки, они прекрасно додумают.

Мой случай был редким исключением. Но никто и не знал о моем позоре, кроме семьи. Возможно, и я бы избавилась от ребенка Орго, успей он мне его заделать. Полюбить такого малыша я бы не смогла. Тут и думать нечего.

Когда женщина была способна говорить, я наказала одной из служанок Эмиля покормить ее и напоить настойкой от кошмаров. В своих способностях я была уверена. Тревоги, связанные с прошлым, не должны ее тревожить, но на всякий случай я всегда перестраховывалась.

В соседней комнате оказалась совсем мелкая девушка. Не старше шестнадцати, но с пузом. Второй месяц беременности прервался парой движений моей руки. Потом последовала чистка, и через недельку она станет вспоминать случившееся, как страшный сон.