Анна Летняя – Два наших взгляда. Книга 1 (страница 13)

Кивнув, Сорин пролистал объемную папку, периодически проверяя несколько позиций. Не находя ошибок, он признал мою победу. Молча, конечно. Такие, как он, никогда не скажут открыто, что довольны чужим трудом. В смысле, качественно выполненной работой, если она сделана не драконом, не военным и не мужчиной.

— Почему на каждой странице стоит подпись майора Свонга? — спросил он, вновь нахмурившись.

— Начальник склада в лице майора Свонга так же, как вы, проверил итоги моей инвентаризации и принял ответственность за этот стеллаж. Пока все это находится на складе, оно под его ответственностью. За пределами склада — под моей и того, кому позволите получить по заявке. Разве у вас все обстоит иначе? Сама структура индивидуальной ответственности, неужели она отличается от подобной? Как вы получаете оружие и форму? Кто за него отвечает?

— У нас нет склада оружия вне штаба. Драконам и то, что имеется, не обязательно к использованию, — хмыкнул полковник. — Есть общий склад вещей, но за него никто не отвечает, кроме отдела снабжения. И подобных сверок я не делал. А в штабе каждый хранит свою броню сам, сам заботится об своем оружии. Они в подвале, в индивидуальных сейфах. Выносить из штаба что-то из сейфов, без сопроводительных документов, разрешающих подобное строго воспрещено. Даже мне. В остальном все происходит без бумажек, а на клятвах верности короне и королю лично. Я о получении брони и оружия. Кстати, спасибо, что напомнили…

Он не продолжил свою мысль и я решила, что последняя фраза ко мне отношения не имеет.

— Мы клятвы не приносим. Ведь возможны случаи, когда я буду оказывать целительскую помощь врагу. Важна каждая жизнь…

По нахмуренном взгляду полковника я поняла, что не стоит развивать эту тему. Мы явно опять не сойдемся во мнениях. И я свернула на менее скользкую тему.

— Спасая чью-то жизнь, я могу ампутировать ногу. Клятва, любая из них, примет подобное действие, как вредящее. Ведь я отрежу, а значит, причиню страдание и боль. Она примет меры, возможно даже убьет меня. И в нашем случае мы даем клятву королю служить достойно, исполняя его волю вдали от страны. Но работаем мы исходя из собственных принципов. Даже те, кто вас обворовал… Мы не можем знать, куда они дели те лекарства? На кого они их потратили и не спасли ли они жизни простым гражданам нашей страны? Тогда как тут, в этом кабинете, они просто потеряют свои действующие свойства и будут утилизированы.

— Как быстро это происходит и почему? — судя по мимике, полковник Соринь не проверял меня, а был удивлен услышанным.

— Разве вы никогда не лечились простыми микстурами? — решала я прощупать почву и попала в точку.

— Так вышло, что я хоть и пил назначенные таблетки, никогда не думал о их сроке годности. Объясните подробнее, графиня.

— Сроки у них разные, — пожав плечами, я оглянулась на стеллаж.

Дотянуться до препаратов, не воспользовавшись лестницей, не представлялось возможным. А я так не хотела опять лезть наверх…

— Если посмотреть в этой же папке, то рядом с каждой настойкой есть срок. И он станет уменьшаться, как только бутылочку вскроют. Минимальный срок — полгода. Максимальный срок — два года. Зависит от использованных ингредиентов. Они все натуральные, вот и нестабильны.

— Спасибо. Буду знать, отчего зависит их эффективность. Где именно на бутылке ее можно найти?

— В описании обязательно указывают срок использования, а дату пишете сами. Как открыли, так и записали на этикетке точную дату.

Я показала, куда смотреть в тексте и где оставляют кусочек свободного поля. Я всегда записывала более раннюю дату на своих лекарствах. Но достигали срока выработки они крайне редко.

— А просто так, без вскрытия, срок может истечь?

— Конечно. Воздействие окружающей среды одно заклятие не сдержит полностью. На складе их несколько. И есть один работник, который регулярно проверяет кулоном силу чар. Если они его не устраивают, то он накладывает их повторно. Это его зона ответственности. Также регламентированная.

Полковник явно был доволен обеспечением, порядком вокруг и подробными бумагами. Не знаю, как ранее перед ним отчитывались, но для меня в подобном не было ничего странного. Уточнять я ничего не стала. Хватит с него новой информации. Пускай переваривает и начинает перестраивать свое восприятие.

Вернувшись в штаб, я расписалась, как ответственное лицо на оставшихся бумагах и наконец получила свой контракт. Внимательно прочитала каждый пункт и подробно расспросила полковника Соринь, прежде чем согласиться с заумным договором.

В некоторых моментах он меня переиграл. Я обязана была отчитываться перед ним буквально во всем, что относилось к деятельности целителя. Не имела права разглашать внутренние проблемы штаба третьим лицам. Должна была сообщать обо всех подозрительных контактах, которые могут попробовать добиться от меня какой-либо секретной информации или действий.

Как же хорошо, что контракт вступал в силу только сейчас. А то вышли бы мне боком мои откровения в больнице. О подозрительных контактах я задумалась на некоторое время. Эмиль крайне подозрительный тип, часто выезжающий за границу нашей страны. Но с другой стороны, он давал клятву королю и короне. Нет. Он не может считаться подозрительным и о нем я не стану рассказывать. Вопросы, относящиеся к службе, он не задает, а наши достаточно близкие отношения, скорее, можно назвать дружескими. Остальных контактов у меня не более десятка наберется.

Подмахнув бумаги, я передала половину полковнику. И тут это гад чешуйчатый показал свое истинное лицо:

— Раз мы наконец закончили с бумагами, то ответьте мне на вопрос — откуда вы взяли все эти зелья, которые вам не выдавали? Откуда они у вас, графиня? Помните о подписанных бумагах, — дракон выдал не самый прозрачный намек на то, что теперь я не могу ему соврать.

— Уж точно не из ваших шкафов, — усмехнулась я.

Надо же, как загнул. Получил возможность мне приказывать и сразу просит рассказать мои маленькие женские хитрости и целительские секреты.

— Это мои собственные зелья, принесенные сегодня из моего дома. Купленные за мой счет.

— Мы договаривались, что вы решите проблему со складом. Возможность использования личных запасов мы не оговаривали, — нахмурился мужчина.

Наивный. Прямого запрета я не получала тоже.

— А я ее и решила. Не скандалами и не очередными заявками, а просто поставила на полочку временную замену. Пока мы в мирной столице, они нам могут пригодиться в очень редких случаях. Постоят тут, пока по документам у выданных по бумагам зелий не истечет срок годности. Получу новые и уберу эти, — улыбнувшись, я пояснила. — Я могу гарантировать, что при травмах буду стараться использовать свой резерв, без обращения к лекарствам. Меня и накопителей должно хватить на шестерых.

Повисшая тишина была тяжелой. Он не поверил мне, но возразить или уличить меня во лжи полковник Соринь не мог. Меня это не волновало. Глупо бежать впереди экипажа. Как прижмет нужда, так и будем действовать по обстоятельствам.

— Еще меня интересует, почему вы поставили в известность начальника склада о нашей проблеме? Трудности отряда — это его внутренние дело.

— А вы думаете, он не понял сам? Не сложил воедино все имеющиеся у него написанные, как под копирку, заявки? Он и так все знал. Я же смягчила ситуацию. Как могла, так и смягчила.

— И теперь он может подать жалобу лично на меня, как на плохого руководителя. Он получил компромат на меня лично, — он едва ли не рычал, так его бесило собственное бессилие в текущей проблеме.

— Он не может! — резко ответила я.

Полковник приподнял бровь, предлагая продолжить мысль.

— Майор Свонг не может позволить посторонним узнать о случившимся, как и вы. В противном случае получит проблемы он сам за то, что одобрял подобные заявки. Его уволят с позором, тогда как вас просто поругают. А его уволят и его людей уволят. Понимаете разницу?

— И все таки, вам стоило сперва спросить у меня, прежде чем откровенно рассказывать, как нас обокрали, — дракон утих и черты его лица разгладились.

Если так дальше пойдет, после этой работы я смогу общаться с драконами, не нарываясь на их недовольство. Стану настоящим дрессировщиком.

— Если что-то подобное и проскользнуло в нашем разговоре, то мы вас ни в чем не винили. Однако, вы поспособствовали созданию сложившейся проблемы. Ну, а как вы думали? Вы подписывали заявки не вникая, верили тем, кого не знали лично. Вы ведь сегодня в первый раз были на складе?

Дракон не подтвердил мои слова, но и не опроверг. Этого мне было достаточно.

— Впрочем, я и так знаю ответ. Вы не принимали ответственность за имеющиеся горы дорогих поставок. Так чего вы хотите от меня? Думаете, достаточно щелкнуть пальцами и все? Ситуация разрешится сама?!

— Теперь этот договор регламентирует вашу откровенность, — подняв свою копию, полковник Соринь ушел, крайне недовольный нашим разговором.

Но я не смогла не ткнуть дракона носом в его промахи.

Пусть ненавидит меня и злится, считает выскочкой и прочее. Но это пойдет ему на пользу в будущем, став уроком на карьерной лестнице.

У меня стало складываться ощущение, что и сам полковник не так давно трудится в этом месте. Слишком много ляпов и ошибок он допустил. Опытный военный, служивший в подобном отряде руководителем, не накосячил бы так много и «качественно».