Анна Лерой – Попаданка под соусом (страница 9)

А последняя, самая узкая дверь, скрывала санузел — но тут мало того что вода была проведена, в самом дальнем углу торчало в стене окно, а под ним стояло некое подобие деревянного трона с крышкой. Я с сомнением уставилась на это чудо-юдо, боясь поверить, что вижу допотопный унитаз, но, судя по довольному лицу Федро, прямо-таки гордому, эту инновацию он внедрил сам. Но куда же канализация выводится?.. Впрочем, потом узнаю, зато понятно, зачем окошко: чтобы выдувало все ненужное.

И что дальше? Я вопросительно посмотрела на Федро, а тот ступил в самый конец коридора — темный и чем-то загруженный, видимо, оставляли все нужное и ненужное, чтобы не мешалось под ногами. Здесь тоже было окошко, пыльное, Федро мазнул по нему ладонью, обтер ее о штанину и тыкнул себе в грудь, а потом указал куда-то в темноту:

— Оне яшориз.

Я хлопнула глазами, потому что на доброй ночи мои познания и заканчивались, но протолкалась к Федро и выглянула наружу — темноту ночи там рассеивали фонарики и виднелся двор и еще одно здание. Хм-м, он хотел сказать, что они с Ассией живут там? Переспрашивать мне точно было не ко времени, и так усталость навалилась. В любом случае при свете дня все разобрать будет проще. Дождаться бы этого света дня… И где его дождаться?..

Стало совсем как-то грустно и сонно, и я уже готова была, наверное, прикорнуть прямо здесь, на узкой захламленной, чернющей лестнице… Лестнице?

— Сен, — именно на ступени — высокие, неудобные — и показывал теперь Федро. И даже руками сделал жест, мол, ползи, ползи наверх. Наверное, будь я в большем адеквате, то сначала попыталась распросить, а что, а как, но день меня все же доконал. И я, уже не обращая внимания на то, как задирается и без того короткое платье, и правда поползла, придерживаясь руками за ступени, наверх. Федро, кажется, что-то пробурчал, но одобрительным тоном. Может, понравился вид, а может, пожелал спокойной ночи.

Через шесть длинных ступеней — с таких если свалиться, то шею себе свернуть вообще легко будет — я уткнулась лбом в дверь. Этим же лбом дверь и открыла — точнее, она уже приоткрытая была, скрипнула, стоило надавить сильнее. И наконец вползла внутрь.

Рухнула тут же на пол, пахло здесь очень сильно пылью и слегка ощутимо травами. Что-то отдаленно скреблось и попискивало, но местные тараканы вроде бы не пищали, так что я почти успокоилась. Можно было прямо вот так закрыть глаза и отрубиться, ведь если я поняла верно, то Федро мне место для сна подогнал, не гнать же работницу куда-то в ночь. Но остатки достоинства — чего-чего? — зудели, что нужно встать хотя бы на колени, осмотреться и хоть воду найти. Не говоря о том, чтобы умыться. И если я засну на полу, то завтра утром меня с этого пола можно будет сгребать лопаточкой. Я, конечно, не пенсионерка, но здоровье после тридцати это всегда лотерея — кому повезет, а кому нет.

— Вставай давай, — скомандовала я себе, неуклюже чуть приподнялась и раскрыла глаза. А в комнате, куда я попала, неожиданно оказалось светлее, чем я думала. Свет шел тусклый от серого кругляшка с мой кулак размером — артефакт был почти разряжен, такой и не жалко было отдать, но я с благодарностью помянула своих новых работодателей. Учитывая, что это всего лишь на ночь, то мне предоставили шикарные хоромы.

Стоять ровно здесь можно было не везде, скат крыши не давал. По углам нависали какие-то коробки, сломанные шкафы, стулья, частично здесь был склад. Только его отодвинули в сторону и чуть освободили от мусора, возле стены четко было видно лежанку аж с двумя матрасами — старыми, но не вонючими, и даже одеяла чья-то заботливая рука набросала. В углу стояло ведро с водой и таз, чтобы умыться. А еще на постели оставили разной ветоши и платье — вряд ли оно мне было впору, у нас с Ассией разные фигуры, еще и платье явно было для беременной, но оно было чистым! А еще на колченогом столике возле лежанки под белой тряпицей обнаружились кружка молока и булочка.

Честно, я прослезилась. Ну или, может, это от концентрации пыли в воздухе. Даже если весь этот сервис вычтут потом из моей зарплаты, сейчас он был мне нужен как никогда.

Уже падая без сил на лежанку — умытая, насколько это было возможно в полумраке и таких условиях — я не удержалась и немного даже захныкала. Ну так а что, стресс, будь он неладен! Все-таки, просыпаясь сегодня в пансионе бонны Маррон, я не предполагала, что полдня буду бегать до сердечного приступа, готовить какую-то жуть, отбиваться от непрошеных кавалеров и вообще спасать свою шкуру от съедения драконом! А теперь у меня работа есть — я социально защищенная! Ура!

— А ты ого-го! — похвалила я себя, прежде чем окончательно заснуть.

А просыпалась уже от громкого стука в дверь.

— Лилия!.. Лилия!.. — орал вместо будильника Федро, а понятным из его речи было только мое имя. Но его тут же перебил другой голос:

— Лилия Сидорова, переселенческий номер… — да, свой номер я помнила, и некто диктовал его правильно. Я успела едва прикрыться одеялом, когда компания из Федро и троих мужиков в зеленых форменных плащах ввалилась на мой чердак.

— Вы нарушили пункт «вэй» договора о миграции, что влечет за собой наказание — перемещение из списка законопослушных мигрантов в список лиц, добровольно-принудительно согласившихся на церемонию поглощения. Ерония вас не забудет. Вы немедленно должны перейти под юрисдикцию министерства наказаний. Не сопротивляйтесь, иначе мы будем вынуждены применить силу. Плакать тоже бесполезно.

Я ошарашенно хлопнула глазами, из приоткрытого рта не вырвалось ни звука. Шок и только. Бред же!

Стойте-стойте, что за «церемония поглощения»?! Это так драконий перекус называют? И почему я понимала то, что слышала?... Нет, не тот вопрос, почему я вообще это слышала? У меня же работа появилась! Я выполнила условия договора! И почему Федро прячет глаза и вообще физиономия у него виноватая?..

Глава седьмая

— Рекомендую проследовать за нами, — объявил мне самый главный мужик, судя по количеству орденов на груди. Чем больше, тем важнее, ведь так? Выходить он и его сослуживцы никуда не собирались, просто таращились на меня как на бесплатное развлечение. Ну что за люди?!

А я все сидела на кровати и хлопала глазами. Во-первых, я понимала пришедших, а Федро почему-то все еще нет. Значит, мой переводчик все же дал дуба окончательно, что нельзя сказать о чужих амулетах, они-то работали отлично. По крайней мере, я бы предпочла меньше понимать сейчас.

Во-вторых, какое еще «нарушение пункта вэй-шмэй»? Я же подписала контракт с работодателем и законопослушно вымыла сотню тарелок и кастрюль, а то и больше!

А в-третьих, фиг им, а не «проследуйте»! Я под одеялом не то чтобы одета. Все же глупость — спать в платье, оно и так на мне не особо село, еще и помнется. А никакой другой одежды, кроме белья, на мне и не было. Все ночнушки, шортики, маечки остались в пансионе вместе с моим чемоданом и рюкзаком. И если Федро, кажется, уже понял, в чем, собственно, проблема, и стал бочком-бочком выползать из и так небольшой комнаты, то сотрудники министерства были выше любых приличий.

— Мне как бы одеться надо, выйдите, пожалуйста, — сдержанно и вежливо попросила я. На что мне досталось сухое:

— Чтобы дать вам шанс сбежать?..

— Здесь как минимум второй этаж, а то и третий, — фыркнула я и добавила, смутно припоминая, как и что я видела из окошка на лестнице. — А лететь мне еще и в реку. Невозможно сбежать!

— Вероятность пусть и минимальная, но она всегда есть, — надулся мужик. — Знаю я вас, нарушителей, сквозь половую щель проскользнете! Так что глаз не спущу!

Ага, а глаза маслянистые и дышит он часто, фу, какая мерзость! От возмущения я надулась и рявкнула, хотя сама от себя не ожидала, наверное, недосып и то, что меня к дракону ни за что собираются отправить, все решили:

— Я на вас, боно, в суд подам за нарушения приличий! — Так-то я знать не знала, есть ли какие-то законы, касающиеся этих самых приличий, но, наверное, были, потому что по улицам в костюмах Адама и Евы не разгуливали, а в местах, где все неприличное происходило, все было скрыло за шторами и иносказаниями. — Может, я что-то и нарушила, а это еще доказать надо, потому что работа у меня есть, но это вам право не дает пялиться! Я не одета! И свидетель у меня есть, а если закричу, то еще с пяток свидетелей придет…

— Ладно-ладно… — заворчал чиновник, покосившись на ничего понявшего из моих слов Федро. Глаза-то у моего работодателя были на месте, ситуацию он вполне мог описать, к тому же ответы пришедших он как раз понимал.

Мне дали пять минут и угрожали войти, как только эти пять минут закончатся. Как я должна была отсчитывать этот крохотный срок, никого не волновало. Так что пришлось считать секунды про себя, прыгать вокруг постели, собираясь. С одной стороны, сборы мои были краткими — в платье впрыгнуть, его затянуть, а волосы попытаться в косу завязать. А с другой, хотелось упасть на кровать и застонать: ни зеркала, ни нормальной одежды — на кого я вообще похожа, как я в таком виде буду что-то отстаивать, меня же так еще и по городу проведут?

— Время, — рявкнули за дверью, и та распахнулась тут же. Наверное, все мужские лица, которые торчали в проеме, ждали, что я кокетливо буду поправлять сползающие плечики платья или чулки. Но чулки на мне были вязаные, не кружевные и не спадали, минимум привлекательности.