Анна Лерой – Попаданка под соусом (страница 10)
Меня препроводили в кабинет Федро, где остановился главнюк, и я сразу же взяла слово:
— Не имеете права, никаких законов я не нарушала. Работа у меня есть, договор есть, — я помахала Федро рукой, потом показала на него, на себя и в воздухе изобразила роспись. Он почти сразу понял и вытащил договор о работе, передал его главнюку.
— Оформлено верно, — скривился тот, — но почему не зарегистрировано?
— Так оформили вечером, сегодня вот собирались регистрировать, — не моргнув глазом ответила я, хотя ни о какой регистрации и знать не знала. Может, кстати, и Федро не знал…
— Договор должен быть зарегистрирован тем же числом, каким подписан!
— Так мне что, нужно было ночью идти к зданию министерства?.. — развела руками я.
— Нет, прием регистрационных форм осуществляется только в отведенные для этого часы…
— Вот и я о чем! Как вы мне предлагаете тогда регистрировать договор, если министерство закрыто?
— Это не мои проблемы, — отмахнулся главнюк. — Вы должны были придумать что-то!
— Например, подать регистрацию еще до того, как нашла работу и подписала договор? Или придумать амулет, который в прошлое возвращает? — хмыкнула я, но вместо бешенства со стороны главнюка нарвалась на ироничное:
— Вот видите, все вы можете придумать. Только почему-то не хватило ума воспользоваться этой придумкой!
Ну действительно, только на это ума и не хватило! Я скрипнула зубами, но вынудила себя промолчать. А Федро наоборот что-то сказал, потрясая бумагами и хмуря кустистые брови, еще и Ассия заглянула в дверной проем, вопросительно скользнула по мне взглядом, мол, все нормально? Я не знала, как ответить, потому что внутри частично тряслась от страха, что дракону меня все-таки отдадут, бюрократия всему виной будет, а частично едва себя сдерживала, чтобы не начать доказывать свое право на «жизнь и работу в Еронии», шараша кулаком по столу. Я же столько пережила, пока эту работу искала! А тут!..
— Хорошо, я принимаю смягчающие обстоятельства этого нарушения, но дело вашей работницы будет рассматриваться в нижней палате суда сегодня после обеда. А ее я забираю и договор тоже.
Ассия деликатно покашляла за моей спиной. Федро почему-то побледнел, а в следующую секунду и мне стало ясно, о чем он подумал. Ассия отодвинула меня в сторону, уперла руки в бока и разразилась такой тирадой, что я диву далась и, конечно, ни черта из ее речи не понимала, но помогали сами побледневшие чиновники.
— Добродетельная бонна, мы понимаем, что вам трудно работать…
— Добродетельная бонна, мы понимаем, что вы обязаны соблюдать все требования министерства стандартизации…
— И министерства здравоохранения и гигиены…
— И что вы, конечно, платите налоги, добродетельная бонна, и поэтому у нас есть работа и кусок хлеба!
— Нет, вот «дармоеды» — это обидно, добродетельная бонна.
— И что вы, добродетельная бонна, через пару недель получите награду из рук его величества за рождение третьего ребенка…
— Но, добродетельная бонна, закон есть закон! — взмолился наконец главнюк. — Я уверяю вас, добродетельная бонна, что лично я приложу все усилия, чтобы вернуть вам вашу работницу! Сделать копию договора? Разумеется. И засунуть его себе куда?.. О, добродетельная бонна…
Добродетельная бонна, закончив орать, развернулась и вышла, хлопнув на прощание дверью так, что на главнюка сверху, со шкафчика, свалилась какая-то непонятная ваза. Судя по тому, как Федро ловко ее подхватил, Ассия об этой особенности вазы прекрасно знала.
И все же заступничество моей хозяйки, как я ни была ей за это благодарна, меня, увы, не спасло. Правда, пока меня выводили, Федро успел метнуться на кухню и принести мне горячий сверточек. Да, похоже, с работодателями мне повезло, а вот с остальным — как-то не очень. Но раз меня обещали вернуть, стало быть, сегодня жрать точно не будут.
А ведь кого-то им надо жрать, с ужасом поняла я. Ну чтобы поддерживать страх и ужас. Потому что если все такие законопослушные, а этого просто не может быть, то дракона никто не будет бояться. Наверное, никаких отсрочек и замен вида наказания не предусмотрено, ну и дракон кони двинет с голодухи…
Меня вывели на улицу. Изуверы, я работать хочу! Серьезно и правда. А после того, как Ассия так за меня заступилась, хотя и понятно, что я ей нужна, — все равно после этого мне работать хотелось еще больше и еще лучше. Ко мне с добром — и я отвечу так же. И вообще я уже даже придумала, прямо вот пока меня вели, как оптимизировать труд на кухне, вот только как объяснить это Ассии и Федро, когда у меня из всего лексикона — «ивет» и «айир», то есть «да» и «нет»?
Переводчик купить надо.
Вот мне казалось, что на меня вся улица будет пялиться, но нет. Всем было на меня плевать совершенно. Может, здесь такое в порядке вещей, постоянно кого-то уводят из мигрантов? А, собственно, почему нет, в своем мире я тоже не удивлялась. Даже — даже сторонилась их. Вот же… черт. Ничего не поймешь, пока не прочувствуешь на своей шкуре.
Меня запихнули в автозак. Такая дымящая таратайка: спереди кабинка, за ней — двигатель, плюющийся дымом, следом коробка с зарешеченными окнами, позади еще одна кабинка. Я дернулась сперва туда — ну за что меня в клетку? — но нет, меня практически схватили за шиворот и кинули в приоткрытую дверь. Наручники не надели, и то хорошо…
Ну и сидела я тут одна, если не считать одного из чиновников. Ничего себе, с какой помпой за мной приехали. Интересно, откуда узнали? Какая-то магия? Все может быть, подумала я, вряд ли они провели настоящее следствие, чтобы опросить бонну Маррон, потом Нину, потом отыскать притон, куда я сначала попала, найти Киддо, если он вообще еще в городе, найти трактир Федро… Может, кулон? Точно!
Потому что наверняка эта штука хоть и не работает, но какой-то сигнал подает точно. Хитро придумано: вы, дорогие мигранты, язык никакой не учите, мы к вам со всей душой, куда вы денетесь.
— Боно, — спросила я, задумчиво глядя на кулон-переводчик, — а он у меня не работает. Что мне делать?
— Получите зарплату, сходите в отделение министерства миграции и там зарядите, — последовал равнодушный ответ.
— А сколько стоит?
— Двадцать пять гелдов.
Недорого, подумала я.
— Это на две недели, а зарядить нужно не менее чем на пять месяцев. Это если ваш работодатель внесет за вас миграционный залог. Но он внесет, вы же должны его понимать как-то.
Ага, мы прекрасно обходились и жестами…
— А если не внесет — то за год вперед.
Что? Сколько-сколько это будет гелдов?
Здесь в каждом месяце, к счастью, двадцать восемь дней, то есть пятьдесят гелдов в месяц, а всего — двести пятьдесят гелдов, если Федро внесет этот чертов залог, и страшно подумать сколько, если не внесет. В году здесь тоже двенадцать месяцев, это проще почку продать. Для дракона, наверное, охотно купят… Но вот вынь и положь шестьсот гелдов. Да где я такие деньги возьму? Двести семьдесят гелдов или чуть больше у меня, конечно, есть, но это мне до зарплаты еще жить и жить, а на что?
От расстройства я развернула сверточек. Ух ты! Какой завтрак! Свежий хлеб, два яйца, колбаска, какая-то зеленая хрень. Пахло это все, впрочем, замечательно. Я сварганила бутерброд и смакуя принялась его точить, а чиновник напротив меня слюной капал. А вкусно. Очень. Кухня у Федро действительно обалденная, хоть и простая, не то что там — тараканы под рыбьими потрохами. Правда, не знаю, что это за зеленая простыня.
— Бонна, — окликнул меня чиновник, — вы салфетку для рук жуете.
Да? А выглядит как еда. Черт с ним. Вернусь, подумаю, что с переводчиком, заберу вещи из пансиона бонны Маррон, поговорю с Федро и Ассией — да я такое устрою, такое! А почему нет? Здесь все по-простому, такой фаст-фуд, а уж в любой фаст-фуд с хорошим менеджментом я за свою жизнь ого-го находилась. И кухню там видно. И как все устроено. Принцип запросто можно понять и воплотить его в жизнь.
Главное — все наладить, и тогда и посуду легко мыть будет, и клиентов обслуживать. Вот салфетка: допустим, клиентам их явно не подают, но раз Федро положил мне, значит, не такая уж и дорогая и редкая. И не ядовитая, раз я все еще жива. Может быть, из такого материала еще что-то есть, что можно класть, допустим, на тарелки, чтобы они меньше пачкались и их было легче отмывать. У меня освободится время на кухне — я смогу быстро выскакивать в зал и наводить там порядок. Ассии скоро будет вовсе не до того. Нет, определенно я должна отблагодарить Федро и Ассию. Они ко мне отнеслись действительно по-человечески. Может быть, первые здесь, ну, если исключить Киддо.
Автозак остановился. Чиновник поднялся, постучал в дверь, ее открыли, он вышел сам и выпустил меня наружу. Может, это был, конечно, и суд, только меня привезли не к парадному подъезду: обычная деревянная дверь, крыльцо в три ступеньки и скучающий мужик у входа. Меня провели под белы рученьки мимо этого мужика — он даже ухом не повел.
Коридор, пахнет чем-то вроде вареной капусты. М-да, не Норвегия тут в тюрьме. Темновато, влажновато, жарковато, но, надеюсь, я здесь просижу недолго. Обещали же меня вернуть Ассии? Не соврут?
Мой конвой остановился перед неприметной дверью с окошком. Логично, до суда меня надо где-то держать. Хорошо, что я поела, здесь явно не самая аппетитная еда. За дверью слышались какие-то крики и грохот.