Анна Лерой – Эльф с радаром (страница 20)

— Димиэль!.. Где ты был? — бросилась ко мне Суса, стоило мне появиться возле нашей полянки. За принцессой таращился на меня встревоженный Анька.

— Бегал! — заорал я.

— А почему штаны спадают? — ревниво сверкнула глазами принцесса.

— Потому что гладиолусы! — ляпнул я и принялся махать на этих двух остолопов руками. Вот моя команда сразу понимала, что ситуация — грубж, уже по моим вытаращенным глазам. А тут… гражданские! — Ходу отсюда, вы, оба! Анька! Заводи свою телегу, быстро! Нет, хотя стой.

У меня в голове оформилось другое решение. Анька, надо отдать ему должное, соображал быстрее, когда ему указания отдавали. Он что на команду развернулся, не задавая вопросов, что ему в принципе было не свойственно, что на приказ стоять встал. Любопытные у него завихрения.

— Держи крепче свое… вот это, — потребовал я.

Я понятия не имел, что в руках у него за штука. Главное, она была тяжелая. Не удержит анцыбала, конечно. Но вдруг получится задержать, нельзя его так оставлять! Ох, я узнаю, кто это такой умный! Откуда и кто эту дрянь приволок!

— Что оно делает?

— Стреляет! Тут тынц, а там — бамс, — обрадовался Анька. — А чо там, чо там? Куда стрелять-то?

— Жопа там, — огрызнулся я. — Суса, милая, беги к Хлюдовику. Только быстро. Закройся там! Анька, давай за мной!

Мы бросились обратно к болоту. Я — придерживая штаны, Анька — довольный как слон. Глазищи круглые бегали, улыбка до ушей и шлем на затылок сдвинул. Не, ну есть справедливость в жизни? У нас проблема, а ему — развлечение!

— А чой та вашбродь эльф со штанами такое сделал? — все-таки прикопался ко мне на бегу Анька. — Тебе откусили чой, да? А ты не помрешь? А можно я тебя тогда потом заберу к себе в сарайчик? Для интересу. А яйца у тебя внутри есть?

— У меня вообще… яиц нет, — резко выдыхая, сообщил я. Что правда. Ну… такая вот анатомия. Почти что пластиковый жених той самой Барби. Никаких жарких ночей по первому требованию и до совершеннолетия.

Я закатил глаза, все равно сейчас с сумасшедшим спорить было зря, и немного задвинул Аньку себе за спину.

— Слушай, — сказал я, — давай ружье и держи мне штаны.

То ли от удивления, то ли еще от чего, но Анька пререкаться не стал. Впрочем, вид поплывшей Сусы, размахивающей над головой бревном, даже меня впечатлил, а я человек бывалый.

— Анька, держи штаны, — предупредил я. — Заряжено? Как оно стреляет?

— Громко, — отозвался Анька и так вцепился мне в штаны, что у меня дыхание перехватило. Но грубж с ним.

На что нажимать я, впрочем, нашел. Прицелился. Как оказалось, вовремя, потому что анцыбал оторвал наконец бревно и увидел сразу две жертвы.

— Это ж вторая прынцесса! Иль оно притворятцо? Может, не стрелять-то, а? Две лучше одной же ж! — завелся Анька. — Можно я ее себе оставлю? Для опытов!

— Держи. Мне. Штаны, — напомнил я и выстрелил.

Выяснил я ровно две вещи. Первая: анцыбал уничтожаем. Еще и как — понеслись клочки по закоулочкам. Ну и заодно полболота снесло. Мощную штуковину вылепил из го… подручных материалов чокнутый подросток. Вторая: эльфы способны оглохнуть.

Для меня в один миг наступила полнейшая тишина. Удивительно, что мне еще и руки не вырвало! В этой тишине я наблюдал, как еще недавно плотный и тяжелый анцыбал с плеском «капитошки» из презер… воздушного шарика разлетается на куски и шмякается в болото. Тина плескается вокруг и на нас. Осталась только нижняя часть анцыбала, но и она почти сразу пропала из виду. Только одинокое чудом спасшееся бревно плавало, напоминая о том, что я едва не расстался с жизнью.

Убедившись, что тварь я прикончил, я подергал за штаны и повернулся к Аньке. Ему, судя по всему, в шлеме было все нипочем. Он даже что-то трещал, но я его, понятное дело, не слышал. Все кругом было как ватное.

— Ты это, — я вообще не слышал, что говорю, — не стреляй больше из этой штуки.

Хотя я этого, может быть, все равно уже не услышу.

Но постепенно звуки вернулись. Как раз тогда, когда мы дошли до нашей броне-телеги. Гордый Анька бежал впереди и даже что-то начал взахлеб рассказывать Сусе и Хлюдовику, причем тыкал пальцем на Сусу и на меня. Ну, ясно, что тыкал…

Хлюдовик тоже что-то спросил. Я все равно разобрал только «хщ-бу-бу», поэтому показал на свои уши, Анькино ружье и на лошадь. Хорош, мол, поели, попили, кое-кто даже и прогулялся, а теперь давайте по коням. Внутри, конечно, я ликовал: я теперь знаю, как избавляться от анцыбалов! Мне, может, за это благодарность выпишут или балладу какую сочинят. Рискованное, конечно, вышло предприятие, но! Если разработать стратегию… А Анькино ружье пустить в производство…

А жизнь-то налаживается! Офигенно выходит! Деньги есть, что если я вложусь… Анька наверняка будет рад, и денег опять же получит. А еще можно школу открыть! А может, защитить диссертацию? Или сначала стоит проверить, только ли анцыбалов эта штука берет. Может, и дракона приложит?

А вот вид у меня был тот еще. Мокрый, грязный, штаны… Тьфу, грубж. Штаны! Я жестами показал Аньке, что штаны с меня падают, и он приволок мне веревку. Продевать ее мне было нечем, пришлось так подвязать…

Ой, Леона меня засмеет. Да и на лошадь бы влезть с подвязанными штанами!

Я так и не понял, что конкретно рассказал Анька. Когда я смог нормально различать звуки, времени прошло уже много. Суса только подъехала и спросила:

— Ты стрелял в меня, да? То есть не в меня, а потому, что это что-то показывало тебе самое дорогое? Чтобы эта тварь не портила мое миленькое личико? — она приложила ладошку к щеке и вздохнула, учащенно хлопая ресницами.

Я чуть не поперхнулся воздухом. Вот что значило слово «невовремя». Да, слуха я лишился именно что невовремя. Анька, стервец, я ж тебя… Кем ты там меня выставил?

— Да, Суса, — торжественно сказал я. Что у меня получились за интонации, я не различил пока что. — Самое дорогое.

В Верихонке заночевали. Хлюдовик порывался ехать дальше, но я трагически показывал на уши и всячески делал вид, что мне надо отлежаться. На самом деле — штаны зашить и немного привести себя в порядок, меня и так в трактир пускать не хотели в таком виде, хорошо, Суса спасла. Ну, еще бы, такая дама, да еще и доспехах. Просто вышибалу плечиком задела — перелом ключицы, не меньше.

Меня удивило то, что случилось в трактире. То есть Сусу узнали! Как принцессу. Кому, конечно, на ухо нашептали, но большинство все-таки с некоторым уважением даже покивало. Но вот я так и не понял… Это потому ли, что она ей была, или из-за герба на плаще и прочего? Этого я не знал.

Лошадей отвели в стойла, Сусе выделили лучшую комнату, Хлюдовик остался в своей колымаге на заднем дворе. Я бы тоже там остался, небось содержимого бара хватит еще не на один день путешествия. А мне пришлось разделить комнату с Анькой. Было немного боязно, но вроде как Хлюдовик ему не велел меня трогать. И я прямо маялся размышлениями, насколько силен этот запрет. Но как бы я ни опасался, какой бы зуб ни имел на вредного пацана, умаялся знатно и сразу вырубился. Струхнул, правда, когда посреди ночи проснулся и увидел, что Анька сидит на кровати и пялится на меня. Только пялится и не шевелится даже. Бр-р-р!

Я моргнул. Было очень даже жутковато. Поворачиваться спиной к Аньке — явно не вариант. Кто его знает, что он удумает? Но как бы я ни сверлил его ответным взглядом, а сон меня снова сморил, даже опасность для собственной задницы никак не смогла помешать.

А, грубж! Пусть отрезает мне все, что хочет. А я спать хочу.

Глава девятнадцатая

На удивление, я остался жив. Вот с утра открыл глаза и даже вздохнул с облегчением. Все еще эльф, все еще цел. Анька от меня за ночь ничего не отрезал, ну и на том спасибо. Правда, грубжев сын, пожрать толком не дал, да и вообще нервировал меня по всякому. Все в рот заглядывал и за каждым чихом следил. Знал бы раньше, что такой экземпляр мне попадется, натравил бы его на кого-нибудь из своих соседей. И мне полезно, и они бы притихли.

— А что это было вчера? — болтал ногами, сидя на лавке, Анька. — А почему оно на еесочство похоже? А других оно так может? И чего ты ему такое показывал, что даже штаны потерял? А можно было его забрать домой? А что оно ест?

Я прожевал кусок моченого здешнего яблока и вздохнул. Пахло от яблочка легкой плесенью, так сказать, разносолами нас не баловали. Но запасы на лошадях и то, что Хлюдовик жрал, лучше было оставить на будущее. Анька все ждал, я брякнул ответ на последний вопрос:

— Нас. Человеков оно ест. Таких как ты. Любопытных.

Прозвучало весомо, и Анька заткнулся. Я решил, что стоит запомнить, пригодится на будущее. Может, какие инстинкты у этого сумасшедшего и отсутствуют, но с логикой все отлично.

Верихонка была внушительным поселком: широкие улицы, тканевая фабрика и большой трактир, где мы и поселились. Ну и учреждения кое-какие, куда же без бюрократии. Пока Анька возился со своим танком, а Суса совершала утренний туалет, я добрел до местного отделения охотников и от души наваял кляузу. Как бороться с тварью, пока придержал: маги свои способы знают, а не маг туда и не пойдет. Позже, позже, вдруг приспичит диссертацию защитить в каком-нибудь эльфийском институте. Через сотню лет станет скучно, вот и за образование возьмусь. Жизнь-то у меня длинная…

Ну, как сложится, а вдруг повезет с этим драконом. И огнедышащая жопа лопнет, как воздушный шар. У охотников меня встретили радушно, то есть лениво покосились в мою сторону.