Анна Леонуэнс – Путешествие в Сиам (страница 39)

Центр Пхра-мена занимает высокий восьмиугольник; и прямо под огромным шпилем стоит роскошная ступенчатая восьмигранная пирамида, постепенно сужающаяся до своей срезанной верхушки. Она выше окружающих зданий на целых двадцать футов, а периметр ее основания достигает пятидесяти-шестидесяти футов. На этой пирамиде стояла золотая урна с останками королевской дочери. Над урной простирался золотистый балдахин, а высоко над ним – круглый белый навес, который представлял небесный свод, усеянный серебряными звездами. Под балдахином сразу же над урной маленькой Фа-йинг самые белые и самые душистые цветы, срезанные и уложенные руками тех, кто любил ее больше всего на свете, образуют великолепную композицию в форме благоуханной беседки. Сама пирамида украшена редкими восхитительными дарами из стекла, фарфора, гипса, серебра, золота и искусственных цветов, изображениями птиц, зверей, мужчин, женщин, детей и ангелов. Похоронный зал освещают свисающие с потолка роскошные люстры и светильники поменьше, установленные в углах пирамиды.

И вот все приготовления были завершены, и погруженному в траур королевскому двору оставалось только ждать назначенного часа, когда останки принцессы будут преданы священному огню. На рассвете того дня все празднично одетые принцы, вельможи, сановники и верховные жрецы королевства в сопровождении слуг, женщин и детей отправились к погребальному комплексу, чтобы проводить в последний путь маленькую Фа-йинг. Королевская баржа доставила меня и моего сына ко дворцу, откуда мы пешком проследовали к месту кремации.

Золотую урну везла богато украшенная золотом колесница цвета слоновой кости в античном стиле, запряженная парой молочно-белых лошадей. Перед ней катили две другие колесницы: в первой сидел первосвященник, читавший короткие изречения и наставления из священных книг; во второй – родные братья усопшей. К урне была привязана шелковая лента шести дюймов шириной, тянувшаяся к скорбящим в той второй колеснице, а от них – к колеснице первосвященника, который держал на коленях концы этой ленты, символизировавшей мистический союз жизни, смерти и Будды.

За урной катила колесница со священным сандаловым деревом, ароматическими смолами и восковыми свечами. Дерево обильно украшали резные символы неразрушимости материи, ибо хоть огонь и уничтожит погребальный костер, а вместе с ним и тело, священники истолковывали этот процесс как дарование новой жизненной силы. Таким образом, все, связанное с религиозной обрядовостью буддизма, символизирует некую скрытую истину.

Следом тянулась длинная вереница небольших деревянных повозок с неподдающимися определению мифическими существами и дарами для священнослужителей. За ней шли толпы мужчин, женщин и детей всех возрастов. Каждый нес в руке таинственный трехформенный цветок, символизирующий священный круг Ом (Аум). Когда этим загадочным цветком описываешь над головой бесконечные круги, это расценивается как проявление особой добродетельности и праведности, как один из самых знаменательных актов преданности буддизму. В то же время, как символ Всевышнего Духа, чье имя нельзя произносить, ибо тогда оно будет осквернено, этот знак как-то противоречит учениям буддизма.

Едва сборище человеческих и мифических существ пришло в движение, округа огласилась диким завыванием конхов, рожков, труб, тромбонов, свирелей, флейт и арф, но над этим оглушительным шумом возносился размеренный бой траурных барабанов. Удивительно проникновенная и неописуемо волнующая эта древняя музыка с ее необычными длительными каденциями, а торжественный раскатистый бой барабанов придает особое очарование волнообразным переливам скорбной мелодии.

Под завораживающие звуки музыки процессия, словно в трансе, медленно двигалась к Пхра-мену. Здесь с помощью подъемных блоков урну водрузили на приготовленный для нее роскошный постамент, накрыли серебряной тканью из колесницы первосвященника. Концы широкой ленты свешивались с восточной и западной сторон и падали на богатый ковер. Сто священнослужителей, по пятьдесят человек с каждой стороны, сидя на полу, хором исполнили на пали длинные гимны из священных книг, по содержанию представлявшие собой меланхолические размышления о краткости и ненадежности человеческого бытия. После, держа серебряную ткань большими и указательными пальцами, они стали молча молиться, наделяя материю спасительной силой, которую та передает усопшей в урне. Молились они примерно с час, а потом уступили место другой сотне. И так продолжалось, пока этот ритуал не исполнила тысяча священнослужителей. А уже упомянутые четыре священнослужителя все так же денно и нощно молились в храме Маха Прасат. В прилегающей к похоронному залу временной часовне дважды в день отправляли службу для членов королевской семьи. На ней присутствовал весь королевский двор, включая благородных дам из гарема. Они находились в закрытых молельнях, занавешенных золотистыми портьерами, из-за которых женщины, оставаясь незримыми для окружающих, видели и слышали все, что происходит в святилище. Все то время, что длятся эти похоронные обряды, бессчетному множеству священнослужителей, принимающих участие в церемониях, преподносят роскошные угощения.

С наступлением вечера Пхра-мен ярко освещен внутри и снаружи, а народ увеселяют драматическими спектаклями на сюжеты китайской, индуистской, малайской и персидской классической литературы. Освещенные статуи сказочной Гидры (дракона о семи головах), оживляемые спрятавшимися в них людьми, глотали луну, представлявшую собой огненный шар. Другое чудище, возможно, Химера, с головой и грудью льва и туловищем козла, изрыгает огонь и дым. Есть еще Ехидна и Цербер. Первая – прекрасная нимфа, только вместо ног у нее извивается кольцами хвост – то ли драконий, то ли пифоний. Цербер же – трехголовый пес, собакообразное пугало; он охраняет грозные врата, ведущие из царства Плутона.

Около девяти часов король собственноручно запускает фейерверки, и это – восхитительное зрелище: в темное небо взлетают огненные искры, принимающие формы разнообразных кустов, которые постепенно распускаются цветами – розами, гвоздиками, олеандрами.

Одним из самых волнующих ритуалов в программе церемонии похорон членов королевской семьи Сиама является бросание денег и безделушек в толпу. В этом неуместном развлечении Его Величество принимал живое участие. Личные вещи усопшего или усопшей делят на две равные части. Одну отдают беднякам, вторую – священнослужителям; принцам, вельможам и друзьям королевской семьи преподносят на память подарки. Наиболее ценные предметы разыгрываются в лотерею; а те, что поменьше – кольца, золотые и серебряные монеты – кладут в лимоны, которые Его Величество, стоя на террасе его временного дворца, швырял в море голов внизу. В каждом из четырех углов Пхра-мена стояло искусственное дерево с золотыми и серебряными плодами, которые царедворцы срывали и бросали собравшимся вокруг беднякам. Те откликались дикими криками и, словно безумные, кидались подбирать дары.

В этой связи нелишне будет ознакомить читателя с «уведомлением», которое король написал собственноручно.

УВЕДОМЛЕНИЕ

О дарах и пожертвованиях во время траурной церемонии кремации останков Ее Королевского Высочества небесной принцессы Сомдеч Чаофа Чандрмондол Собхон Бхагиавати [136], скончавшейся 12 мая 1863 года от Рождества Христова.

Речь идет о ларце со стеклянной крышкой, в котором находится фигура китайского сказочного существа под названием «сай» (лев), покрытого сусальным золотом и увешанного серебряными монетами и кольцами, а также о черном мешке с траурными шариками, содержащими золотые и серебряные монеты и т. д. Эти дары были подготовлены в ходе заупокойной службы по усопшей Ее Королевскому Высочеству вышеупомянутой принцессе, девятой дочери и шестнадцатому ребенку Его Величества правящего Верховного короля Сиама, длившейся с 16 по 21 февраля 1864 года от Рождества Христова. В их числе ее личные вещи и средства из фонда, учрежденного Его Величеством Сомдеч Пхра Парамендр Маха Монгкутом, безутешным отцом Ее Королевского Высочества, при участии Их Королевских Высочеств небесных принцев Сомдеч Чаофа Чулалонгкорна (старший родной брат), Чаофа Чатуронт Расми и Чаофа Бхангурангси Свангвонгсе (младшие родные братья), Его Королевского высочества принца Нобхавонгс Кромун Маха-суасиваваласа (старший единокровный брат), Их Королевских Высочеств двадцати пяти принцев – Крита-бхинихара, Гагананга, Югола и т. д. (младшие единокровные братья), Их Королевских Высочеств семи принцесс – Йингьявласкс, Даксиньи, Сомавати и т. д. (старшие сестры) и 18 принцесс – Шринагсвасти и т. д. (младшие единокровные сестры). Они предназначены для друзей нынешнего монарха Сиама, которые знают его лично или по переписке, для тех, кто хоть раз видел усопшую Ее Королевское Высочество или знакомы с ее старшими или младшими братьями и сестрами.

Его Величество король Сиама, его 29 сыновей и 25 дочерей (имена некоторых из них были упомянуты выше) надеются, что все друзья Его Королевского Величества и Их Королевских Высочеств, которые знакомы с нынешним Его Величеством и Их Королевскими Высочествами или усопшей принцессой лично или по переписке или знают их только по имени и т. д., примут эти дары в память об усопшей Ее Королевском Высочестве и в признание того, что этот путь рано или поздно предстоит пройти каждому человеку, ибо свет жизни каждого живого существа подобен незащищенному пламени свечи, горящей под открытым небом. Надеюсь, это обращение найдет отклик в душе каждого, кто его прочитает.