Анна Ледова – Уж замуж невтерпёж (страница 6)

Стряпуха только ошарашенно кивнула, ну а мне большего и не надо. О-о-о, что это была за вкуснотища! Мясо нежное-нежное, само с костей сходит, а под медовой глазурью пикантные специи… Я не сдержалась и даже застонала от удовольствия.

– Хлебушка, госпожа? – участливо спросила Фаяра.

– Ум-ном, – согласилась я. – И можно ещё вот тех огурчиков, пожалуйста?

Огурчики были крепкие, хрусткие, а хлебом я сначала вволю надышалась, прежде чем отправить нежнейшую тающую выпечку в рот. Никогда ничего вкуснее не ела! Вот что значит натуральные продукты. Да за такой праздник живота никаких утраченных технологий не жалко!

Главную стряпуху я сразу покорила аппетитом, а уж после того, как мы с Марисой после громких протестов очистили жареный фундук от шелухи, измельчили его в гигантской ступке, перемешали с сахаром и корицей и начинили орехами половинки печёных карамельных яблок, Фаяра совсем растрогалась.

– Леди Карина-то девочкой тоже всё у меня на кухне крутилась: то ягод принесёт, то хлеба для лошадей утащит. Вот ведь настоящая родная кровь, – смахнула она слезинку. – Не то что…

Дора и Нара, две девчушки-помощницы, поначалу робели, но потихоньку оттаяли. Совсем ещё молоденькие, лет по четырнадцать по земным меркам, а проворные и вполне себе рукастые, зря их Фаяра балбесками величала.

Ну что ж, полдела сделано – в куске хлеба мне теперь точно не откажут. Планов была громада – и остальной замок осмотреть, и окрестности, и в библиотеку заглянуть, и наконец с гостеприимными хозяевами поближе познакомиться. Родителями их язык не поворачивался назвать. И непременно бы всему этому случиться, если бы залежавшийся на тридцать три года организм вдруг не потребовал немедленного отдыха и сна. Пусть зелья взбодрили, как смогли, но последний час я держалась исключительно на собственной силе воли. А уж после сытного обеда веки сами налились свинцом.

Благо внимательная Мариса сама всё поняла и через несколько минут уже укрывала одеялом, ловко сняв с меня платье. Мне аж обидно стало – Фаяра так суетилась, готовя торжественный ужин.

– Мариса, ты только вечером меня обязательно разбуди, – прозевала я с закрытыми глазами. – А то некрасиво получается: леди Карина ради меня расстаралась, а я тут шастаю с утра, а к ней так и не зашла…

Ответ я уже не услышала, так как провалилась в самый сладкий и глубокий усталый сон.

Глава 3. Мансы

Разбудили меня на этот раз не кошки и не Мариса, а первые розовые лучи солнца. Вихрем пронеслись в голове вчерашние события. Вот правильно говорят – любую информацию надо «переспать». Сейчас всё улеглось на свои места в голове: и новый мир, и новые знакомства.

В большой спальне обнаружилась ещё одна дверца, прежде неприметная. Сейчас она была открыта, а за ней виднелась небольшая комнатка с кроватью, там-то и расположилась Мариса. Бедняжка, так она действительно от меня ни на шаг! И так двадцать лет… Вот же радость была молодой здоровой девке всё это время тут проводить.

Во что бы то ни стало сегодня поговорю с леди Кариной – ну не дело это! Тем более и подопечная Марисы наконец в себя пришла. Уж на приданое верной работнице не должны пожалеть, а там пусть и замуж выходит, раз у неё это предел мечтаний.

Только пусть ещё немного со мной побудет, такой преданной и искренней девушки мне раньше никогда не встречалось.

Я тихонько выскользнула из комнаты, чтобы не разбудить сиделку, накинула первое попавшееся платье в гардеробной и на цыпочках пробралась на первый этаж. Чувствовала я себя не в пример бодрее вчерашнего состояния, но подкрепиться не помешало бы. Надеюсь, Фаяра не обидится на меня из-за пропажи пары бутербродов и чашки чая.

Кухня на рассвете сияла, безмолвная, залитая солнцем из широких окон. Весь замок ещё спал, а если какие-то слуги и проснулись, то ни малейшим звуком не выдавали своего присутствия. Хлеб обнаружился в «безвременном» шкафу – такой же свежий, как вчера, словно только из печи. Там же – нарезанное запечённое мясо, колбаса и сыр, а вот с чаем вышла заминка. Это у себя на Земле кнопку нажал – и кипяти себе воду в чайнике. А тут я растерялась.

Ладно, обычную печку я ещё разведу, дайте только спички. Но здесь-то ни спичек, ни зажигалки, ни даже огнива! Дров и тех не наблюдалось. Огонь-то только магический! Но хотя бы кувшин с водой есть, не всухомятку же жевать. Вода здесь была удивительно вкусная, освежающая.

– Госпожа Эхения?!

Ох, похоже, меня застукали в самый неподходящий момент. Или подождите… Кто кого ещё застукал? Фаяра-кухарка и смотритель Лендалл оба стремительно залились краской, торопливо разорвав нежное рукосплетение.

– Доброе утро! Фаяра, милая, вы уж не сердитесь, я тут похозяйничала немного. Марису будить не хотелось, а колбаски ваши мне аж во сне снились…

– Да… э-э-э… так я чайку вам сейчас… Вот и господин Лендалл пришёл печи зажигать.

– Да-да, печи! Это же первым делом, госпожа Эхения, всегда с того день и начинается. – Смотритель хоть и взял себя в руки, а слишком уж стремительно прошёлся по кухне, зарождая в ней магическую жизнь, и поспешил выйти.

Вспыхнули печи, завертелись взбивалки, выбрались из глубокой кадки водные бесенята-судомойки.

Расспрашивать Фаяру я, конечно, ни о чём не стала, да и Дора с Нарой не замедлили явиться. За чашкой ароматного чая осмелевшие девочки поведали свои самые страшные тайны: что Дорка храпит, а Нарка ноги через день моет. Но как тут не храпеть от Наркиных ароматов? И как Нарке ноги чаще мыть, если близняшка-сестра по часу в лохани плещется…

Наконец Фаяра прикрикнула на обеих, чтобы брались за работу, да я и сама не хотела больше мешать. Лишь сказала Фаяре, что прогуляюсь, пусть Мариса не волнуется.

– Госпожа Шеня! – Хотя бы мелкие согласились меня так называть, и то каждый раз под негодующим взглядом Фаяры. – Вы только в сторону леса не ходите, там, говорят, с вечера мансы сидят. Через изгородь не пролезут, нельзя им, но и не уходят, твари этакие.

– Мансы? – повторила я незнакомое слово. – Это звери какие-то?

– Звери! Дикие! Страшные! – наперебой заверещали подростки. – Один такой стадо коз за пять минут выгрызет, да не от голода, для забавы!

– Но господин Лендалл накрепко изгородь зачаровал! Ни одна тварь не пролезет, правда же, тётя Фая? Он хоть и сухарь бездушный, а ведь сильный какой маг!

Фаяра вновь немедленно покраснела.

Сад, раскинувшийся перед замком, утром был особенно прекрасен. Ещё сонный, головки цветов только-только поднимались навстречу солнцу, выползали из своих неведомых укрытий фарфальи, зевая во все свои хищные рты. А нет, не только зевали, а ещё и завтракать успевали! Меня аж передёрнуло, когда одна фарфалья на лету клацнула зубами и захрустела сочной мухой. Вот же природа… А ведь сзади самые настоящие феечки – платьица, разноцветные крылышки, нежные кудряшки.

Но заново любоваться чудесным парком я не стала, успею ещё всё тут рассмотреть. Пока гораздо интереснее, что за ним. Куда, например, ведёт эта широкая подъездная дорога, усыпанная мелким щебнем? И что за ограда такая волшебная, про которую девочки упомянули?

Неспешным прогулочным шагом, чтобы не вызвать подозрений, пошла вглубь ландшафтного чуда, не выпуская из поля зрения широкую главную дорогу. Ох и большой был сад, а всё же закончился. Я вышла из последней тенистой арки, в которую сплелись густые кроны, и передо мной раскинулись бескрайние луга и поля. Кое-где виднелись домики, слева поблёскивала река, справа темнел непроглядный лес. Тонкой ниточкой были очерчены границы владений – видимо, это та самая изгородь и была.

Напустив на себя самый беззаботный прогулочный вид, двинулась по широкой главной дороге, та проходила чуть левее леса. Пути отхода, помним же. По дороге мне встретилась телега с возницей и пара женщин следом. Селянок, судя по их совсем простым одеждам: полотняным рубахам с закатанными рукавами да широким юбкам с плетёной обувкой.

Те назвали госпожой и тоже предупредили насчёт мансов, но этим лишь раззадорили моё любопытство.

– Вы бы, госпожа, обратно в замок шли. Маг ваш хоть и силён рубежи держать, да только где ж это видано, чтоб мансы средь бела дня вокруг людей ошивались. Вон Стасько сейчас тюки сгрузит, да и займётся ими, у него и ружжо с собой…

– Отстреливать будет? – ужаснулась я. Неведомых мансов стало жалко, пусть они хоть трижды кровожадные хищники.

– Да боги-многие с вами, госпожа! – перепугались селянки. – Кто ж лесную тварь за просто так убивать станет, Скогена-хозяина гневить? В воздух шмальнёт пару раз, попугает, авось и уберутся… С вечера ведь сидят, бестии, да только вечером шуметь всем настрого запретили. Огнём их пугали, да те только воют, а в лес обратно не идут. Ну дела нынче творятся… А в замке-то! Слыхали уже, небось, что дочка герцогская наконец очнулась?

Я быстренько ретировалась, пока во мне эту самую дочку не признали. Платье на мне было довольно простое, волосы я заплела в косу – какая-нибудь бедная родственница на прогулке, но никак не наследница роскошного замка.

Минут через пятнадцать дошла и до ближайшей границы. И вот это и есть хвалёная магическая преграда? Я думала, изгородью девчонки её так назвали, по-свойски. А тут действительно пара длинных горизонтальных жердей на уровне пояса да редкий частокол. Дунь посильнее – сама развалится. Да я запросто через такую перемахну, да и снизу без труда пролезу! Тоже мне, нерушимые рубежи…