Анна Ледова – Дело – в швах! И между строчек (страница 44)

— Вас ведь и самого преследует чужая тень, мэтр… Ради своего призвания вы пошли наперекор отцу. Отказались от его денег и поддержки. Ради своей мечты так упорно трудились, по крупице нарабатывая мастерство… Отказались от предложения мисс Кавендиш, потому что в вас наконец проснулась профессиональная гордость — настолько вы стали хороши в своём деле. Так почему же вы не можете простить того же другим? Ведь всё, что я делала, было ради такого же призвания, что и у вас! Да, я ошиблась в выборе! Вы думаете, я не мучилась им ночью, когда вы стали мне так дороги?.. Ведь я… Я искренне полюбила вас, мэтр…

И всё же Андер был сильнее, раз смог ответить. В отличие от Ами, что ещё двенадцать часов назад не могла выдавить из себя ни слова.

Андер развернулся. Наконец встретился с Ами взглядом, и та жадно впилась в его глаза, выискивая… Что? Что она найдёт в них?

— Да, я действительно верю в призвание, мисс Тамбольдт. Если оно истинное, то ничто не должно ему помешать. В своём вы реализовались великолепно. И не изменили себе. Выходите уже из образа, мисс Тамбольдт, нет нужды продолжать этот фарс. Вы и так уже получили высший балл за свою игру. Браво. Я пришлю вам букет на выпускной вечер.

— Мэтр Андер, вы же профессионал! — вцепившись в его руки, воскликнула Ами. — Вы так тонко чувствуете суть, видите то, что не умеют другие! Так загляните же мне в глаза! Вы поймёте, что больше никаких игр. Вы увидите там не мисс Тамбольдт, не Куницу, а ту, кто искренне восхищается вами… И наконец может быть собой — просто отчаянно любящей вас девушкой… Смотрите не на внешнее… Не на швы… На то, что между строчек!

У Андера болезненно дёрнулась щека, но руки он не отнял, и Ами подошла вплотную. Неуверенно провела пальцами по гладко выбритой коже. Порезался утром. Надавила чуть сильнее, пытаясь унять непослушную нервную жилку. Та затихла. Вот бы и всё остальное вылечить так просто — одним прикосновением…

— Кажется, вы уже собрали вещи, мисс Тамбольдт? — голос модистера дрогнул. — Тогда не смею задерживать. С мисс Жюли я управлюсь сам.

— Я обидела вас, мэтр… Заигралась, не сумев вовремя понять, что для меня действительно важно… Задела ваши чувства, побоявшись признать собственные. Вы — человек принципов, и я знаю, что прошу о невозможном, но… Пустите ли вы снова меня в своё сердце?

— Мисс Тамбольдт… — еле слышно сказал Андер.

— Ами, — прошептала она. — Что мне сделать, чтобы вы поверили?

Её ладонь на щеке накрыла рука Андера. И будто задумалась на несколько мгновений: отвести маленькую цепкую лапку, прижать сильнее? Ами замерла, боясь дышать. Но вот вторая рука мягко прошлась по её волосам, и Андер осторожно прижал голову Ами к груди: вот, слушай мой ответ. Под пиджаком стучало так гулко, так оглушительно в наступившей тишине… А всё равно её нарушил тихий голос мэтра:

— Дай мне время.

✂

Свадебный наряд был безупречен. На мисс Жюли подвенечное платье сидело как влитое: скромное, утончённое. Достойное. И даже этот сложный оттенок «Ледяной призрак» был ей к лицу.

Но… И Дирк не понимал, в чём дело… Оно ей категорически не шло!

Быть может, потому что голубоватый искрящийся атлас по задумке должен перекликаться с блеском серо-голубых глаз? А не с пеплом потухшего взгляда. Сколько ей: семнадцать-восемнадцать? Такая юная, а её судьба уже с детства предрешена. Сколько радости она видела в том приюте? И увидит ли теперь вообще…

Нет, нет, всё было совершенно не так! Дирк, глядя на очередной шедевр, с каждой минутой раздражался всё сильнее. Он — великий модистер (ну, будущий) — своей работой меняет судьбы к лучшему, а не ломает их! И ни одна львица, ни один пион,ни одна орхидея ещё не выходила из его мастерской в новом платье, при этом едва сдерживая слёзы!

— Мэтр Андер, а ваша помощница, мисс Тэм, она чем-то расстроена? — обеспокоенно спросила мисс Жюли. Вот же бесхитростная душа: идёт на заклание, а сама всё о других тревожится! — Я видела её выходящей из вашего дома, когда свернула на Цветочную, и мне показалось…

— Мисс Жюли! — не вытерпел Дирк. — Послушайте, что я вам скажу. И прошу вас заранее меня простить, но я больше не в силах на это смотреть! Идите ко мне швеёй! Я обучу вас всему, что необходимо. Это сложная работа, но вы справитесь, и платить я вам буду достойно. Вы сможете безбедно существовать на собственные деньги, а не зависеть от милости попечителей приюта или навязанного вам мужа. Я видел вашу будущую свекровь: в той семье вы будете лишь дармовой прислугой, бессловесной приживалкой! Я, к сожалению, не могу предложить вам комнату — ведь, если вы примете моё предложение, ваша репутация после такого будет навеки погублена… Но та же моя кухарка… То есть полковник… Гренадина, вы её знаете! У неё большой дом, но ей совершенно не о ком заботиться… И она лишь с виду сурова, а на деле у неё доброе сердце, она полюбит вас, и вы её тоже… Заклинаю вас, подумайте! Не губите себя! Хуже, чем жить с разбитым сердцем, — это прожить жизнь и вовсе без любви!

Девушка испуганно отшатнулась под его напором, и Дирк резко опомнился. Боги, что он несёт… И какое он имеет право… Сам не может обуздать сердце, а возомнил, будто вправе раздавать советы другим!

— Вы… Вы знаете это наверняка, мэтр Андер? — тихо спросила она. — Ну, про любовь… Нет, нет, не отвечайте. Не отвечайте… Я и так вижу, как вам больно.

— Простите, мисс Жюли, я не должен был… Да ещё накануне вашей свадьбы… Просто увидел вас в этом платье…

— Оно очень красивое, мэтр, — кротко улыбнулась мисс. — У меня ещё никогда не было таких красивых вещей. Про вас говорят, что вы способны сшить чудо. Это правда.

— Будьте счастливы, мисс Жюли, — глухо сказал Дирк.

В доме, ходившем ходуном с утра, было так непривычно тихо. По воскресеньям он не принимал, мисс Жюли была исключением. До ужина ещё далеко. Да и будет ли у него сегодня ужин? Если Гренадина лишь присматривала за подопечной, а больше в том нет необходимости… Искать новую кухарку? Сходить в ресторан? Что ему теперь вообще делать?..

От бездумного хождения по пустым комнатам Дирка отвлёк стук в дверь. Посыльный из «Грандорфа» доставил свёрток и конверт. Внутри оказалась тщательно упакованная химмагическая колба с незнакомым составом: опалесцирующая жидкость то темнела, то светлела, когда Дирк крутил её, рассматривая на свету. На вид медные штырьки разъёма вполне подходили к Чуче.

Почерк в приложенном письме оказался незнакомый: изящный, породистый. Дирк нахмурился.

«Это для той ткани мадам Нори. Состав совершенно оригинальный, такого вы нигде больше не найдёте, это новейшая разработка химмагов при Бюро. Всё абсолютно законно, уверяю вас: мой сокурсник стажируется там который месяц и скорее всего после защиты диплома там и останется. Я знаю, что вы найдёте ему наилучшее применение. Жаль, что я этого не увижу. Я больше не буду писать вам, мэтр. Боюсь, я не подберу слов, чтобы выразить ими то, что чувствую. Но надеюсь, вы сумеете прочитать кое-что между строчек. Ами Т.».

Ну конечно, хмыкнул Дирк. Это тот смешной и округлый неровный почерк принадлежал мисс Тэм. Цветочнице, или кто она там. А герцогиня Тамбольдт пишет совсем иначе.

Отложив послание, он некоторое время сидел в гостиной, оглядывая её, будто видел впервые. Да так оно и было: что он видел за последние два месяца, кроме своей мастерской? Дирк снял с полки забытую прежней хозяйкой книгу. И даже неожиданно увлёкся любовным романом, пока над ухом не прогремело:

— Какавушка. А через сорок минут ужин. Отбивные будут.

Зная обычную громкость Гренадины, Дирк счёл, что это прозвучало даже ласково.

В «какавушке» тоже было пусто.

— А… у нас случайно не найдётся зефира? — вздохнул Дирк.

И вздрогнул, когда тяжёлая ладонь опустилась на его голову. Неловко и неумело потрепала идеальную укладку.

Зефир нашёлся.

Следующие три дня весь Бриар только и шумел, что о нагрянувшем отряде БНБ во главе с самим Коршуном и о громкой операции по задержанию контрабандистов. Волей-неволей Дирк узнавал об этом от гостий, ведь его дом стараниями помощницы действительно стал настоящим светским салоном.

Как оно всё работало без мисс Тэм, Дирк не понимал. Да, без мисс Тамбольдт… Но клиентки продолжали приходить, и, может, даже как-то договаривались между собой. Но ни разу его работа не была нарушена женскими склоками: ни о назначенном времени, ни о праве вообще появляться в доме модистера «в этих-то кошмарных рюшах!».

Вскоре последовали неожиданные аресты и перестановки в магистрате, и новая волна сплетен не оставила шансов такому незначительному событию, как расстроенная по вине невесты свадьба. А ведь ещё неделю назад об этом судачил бы весь Бриар! А то и не один месяц! Однако куда пропала мисс Жюли, никто не знал.

Спустя сутки в распахнутое окно впорхнула мисс Петра, необычайно гордая собой — ещё бы, она такой важный свидетель! Так помогла, так помогла!

Из «Грандорфа» прислали ящик вина с вельтарингских виноградников. С запиской: «Дочура иногда дура, конечно. Но за третьего внучка сможешь хоть весь королевский двор обшивать, устрою».

Через два дня Коршун с отрядом покинул город.

Через три вновь открылась таверна «Мяско, потрошки да булочки». Один раз Дирк даже рискнул там пообедать.

Сам же Дирк… просто работал.