Анна Ледова – Дело – в швах! И между строчек (страница 43)

Боги… И стоило это того, чтобы бросить всё, в панике сбежать в провинцию, просыпаться два месяца в холодном поту?.. Дирк теперь знал правильный ответ: стоило.

— Но вы хотя бы от своей фамилии не отказались, и это вы правильно. А вот некоторые, смотрю, — тут Коршун вновь грозно нахмурился и повернулся к стоящей на том же месте мисс Тэм, — совсем берега попутали. С настоящей-то что не ходилось?

— Громковата, — пожала она плечами. И особого раскаяния, кажется, не испытывала.

— И что, сопутствующих сложностей убоялась? Так придумала бы, как обыграть — фантазией вроде не обделена. И это моя лучшая выпускница… — покачал он головой и грозно рыкнул. — Снижу аттестационный балл. За бегство от трудностей и поиск лёгких путей.

— Не поиск лёгких путей, а повышение эффективности за счёт упрощения, — нахально ответила Куница. И вдруг выразительно подмигнула Коршуну. — А что, господин ректор, если я вас поцелую, то может, обратно балл добавите? Ну, за обольщение и манипуляции?

— Ну, начни с поцелуя, а там посмотрим… — расплылся в плотоядной улыбке Коршун.

Дирк только открыл рот от такого. Будто его тут не было! Как это вообще понимать⁈ Так вот оно — её истинное лицо… Шокированный её беспринципностью, Дирк наконец не выдержал, обратившись к мисс Тэм — у неё даже фамилия, оказывается, ненастоящая! — напрямую.

— О, уж вы-то в обольщении знаете толк! — желчно воскликнул Дирк. — Вероломная манипуляторша! А вы!.. Да, вы, господин Тамбольдт! Вы же должностное лицо! Ректор!! Или все выпускницы академии проходят через вашу постель, прежде чем попасть в БНБ? Вот как у вас всё устроено⁈ Да как вам не стыдно! У вас же кольцо на пальце… Супруга, сыновья… Да она же вам в дочери годится!!!

— Ой, да, кстати, — встрепенулась Куница и кокетливо заглянула в глаза Коршуну, присев на подлокотник кресла. — Правда гожусь?

— Годишься, годишься, — усмехнулся он. — Я, пожалуй, ещё на пару дней задержусь. Тогда остановлюсь в отеле, а ты, милая, вечерком ко мне в номер заглядывай. Поужинаем, вина выпьем, потанцуем… А там, глядишь, если будешь такой же покладистой, и выпишу тебе в столичный департамент личную рекомендацию…

— Идёт, — многообещающе подмигнула Куница. — А если не одна, а с другом приду? Можем и на троих вечерком сообразить.

— Боги, и на этой продажной и развратной женщине я даже хотел жениться, вообразив, будто этим спасу её! — взвыл Дирк. — Ещё думал вернуться в столицу, разыскать её семью, просить руки у её отца… Боги, до чего же смешон я был… И насколько слеп!

— Жениться? — вдруг хищно подобрался Коршун и пристально взглянул сначала на Дирка, затем на Куницу, уже ласково обвившую его шею тонкой ручкой. — А вот с этого момента подробнее. А скажи-ка, милая… А что, если б он предложил — пошла бы?

— Только за него бы и пошла, — вдруг смутилась она, мгновенно покраснев. — А больше ни за кого.

— Вот уж, слава богам, отвела судьба! — вскочил взбешённый Дирк. — Нет, ноги моей здесь больше не будет! И ни одной женщины в моей жизни — дальше мастерской — тоже! Никогда!

— А НУ СТОЯТЬ! — рявкнул Коршун так, что в серванте зазвенела посуда. — Два шага вперёд! Руки, говоришь, просить хотел? Ну, раз так… Дозволяю. Проси. Зятёк…

Глава 22

— Зя… тёк? — подавился воздухом мэтр. — Так оно что же…

— Младшенькая это моя, — грозно рыкнул Коршун.

— И любименькая! — вставила Ами, звонко чмокнув отца в щёку.

— Из дочек — конечно, любименькая. Других-то нет, старшие — сыновья все… Да не щекочи ухо, дочура, сам разберусь, как с зятьком разговоры разговаривать, раз уж ты в кои-то веки согласна… А вот с тобой, женишок, беседа теперь особая будет. Андер, значит? Напомни-ка, кто ты там… Баронет? Мелковато, конечно… К моей дочуре мельче графов пока никто не сватался. Один принц вон до сих пор круги наворачивает. А тут — баронетишка без году неделя, да ещё бывший лавочник… Нет, ну каков наглец!

Андер побледнел. Коршун, отстранив удерживающую его Ами, поднялся во весь свой немалый рост, сделал пару шагов навстречу, навис над модистером и… крепко облапил его.

— Забери её от меня уже, а? — жалобно прошептал гроза сыска. — А то супружница мне плешь проела, что до сих пор дочурку не пристроил… От аристократов-бездельников она нос воротит, а других-то рядом с ней и не водится — таков уж круг. Я ж в академию ей только потому и позволил пойти: думал, хоть там найдёт себе кого по сердцу… Да хоть бы и с Вальцстанном тем же сошлась, но теперь уж точно не судьба — обойдёт она его по всем статьям, как пить дать. А второму номеру шанса она не оставит, характер-то весь мой — ей только равного подавай: чтобы в своём деле — самый лучший… Я уж и надеяться устал — воспитал же на свою голову… Она ж, если в БНБ теперь пойдёт, то весь департамент мне на уши поставит, а она умеет — вон сколько шороху в крохотном городишке навела… А внучка мне родите — авось и подуспокоится… А там и второго ребятёнка ей сразу заделаешь… Я уж в долгу не останусь, не думай! Деньгами подсоблю, особняк выделю… А хочешь, контракт тебе подгоню на пошив формы для всего департамента? Герцогский титул — само собой… Только женись на ней, а?..

— Папуленька, не жести, — хихикнула Ами. И снова покраснела — да что ж такое! — Сами разберёмся, не маленькие.

— Свадебные расходы на себя беру! И путешествие, путешествие всенепременно! Хоть на воды, хоть на южные острова! Я всё оплачу!

— Па-а-ап… — взмолилась Ами.

— Понял, понял!.. Вы уж это, поговорите тут по душам… Мешать не буду. Сильно-то не торопитесь выходить, дело молодое — всё понимаю… А я позже винца вам пришлю… — расцвёл Грэм Тамбольдт. И рявкнул так, что затряслись стены: — ОТРЯД! НА ВЫХОД!

И совершенно счастливый Коршун ещё раз обнял застывшего истуканом модистера и даже смачно поцеловал его в щёку. Ох, папуленька…

События со вчерашней ночи тянулись той самой любимой Андером эластикой, но даже та, истончившись до критического предела, в конце концов рвётся. Вот и между ними сейчас звенела натянутая нить, одно неосторожное движение — и лопнет.

— Вот уж вовремя, — ровно подметил мэтр, посмотрев на часы. — Мисс Жюли придёт через полчаса.

— Я помогу ей с примеркой, — подскочила с кресла Ами.

Андер вскинул руку в предупредительном жесте… Но опустил её, не возразив. Накануне нежеланной свадьбы каменное лицо модистера — не лучшее утешение для невесты. Ами видела, что он и сам это понимал. И когда все эти пояса и чулочки, крючки и пуговки застёгивает чужой мужчина… Мэтр искренне любил всех своих «гостий» и был чуток к ним. Он не позволит им страдать. Любая женщина в его мастерской — хоть «орхидея», хоть «львица», хоть «пион» — пусть и на полчаса, но королева.

Так отчего же так тонко чувствующий мэтр Андер отказывается даже смотреть на свою «газель»?

Мэтр, наконец-то заполучивший обратно дом в единоличное распоряжение, внимательно проверил кухню и даже выглянул на улицу. Спохватившись, с ужасом оглядел изодранные шипами брюки. Сбегал наверх, чтобы переодеться. Ами засекла время — это заняло около десяти минут. Слишком мало. Слишком много. Наверное, впервые за два месяца Ами не взялась бы судить о душевном состоянии модистера по затраченному на одевание времени.

— Мы можем с вами поговорить? — тихо спросила Ами, когда Андер спустился в мастерскую.

— А вам есть, что добавить к уже сказанному, мисс Тэм? — ровно ответил Андер, проведя Чучей по безупречному свадебному наряду на вешалке. — Или правильнее называть вас мисс Темнила? Ах да, простите, ваша светлость… Герцогиня Тамбольдт.

— Простите меня, Дирк.

Мэтр вздрогнул. Чуча выплюнула очередную порцию ароматного пара и замолчала.

— За что же? — холодно спросил он. — Вы ничего не украли. Никого не убили.

— Я обманывала вас.

— Вы делали свою работу. А сейчас позвольте мне делать мою.

Андер стоял к ней спиной, и Ами как никогда хотелось подбежать, обхватить, прижаться, перехватить длинные чуткие пальцы, переплести их со своими. Никаких знаний, полученных в сыскной академии, сейчас не хватало, чтобы заставить эту прямую узкую спину повернуться к ней. Говорить придётся в неё. Если бы только Ами нашла правильные слова…

Однако Андер её опередил.

— Ночью… Когда состоялся наш последний разговор, вы выбрали свою дипломную работу. Не меня. Я человек чести, мисс Тамбольдт. Вы — человек долга. Я понимаю это. Но не могу принять.

— Вы сходу опровергли мой единственный аргумент, — тихо сказала Ами. — Единственное, на что я надеялась — что вы, человек с Призванием, сумеете меня понять. Вы знаете, каково это: быть дочерью Грэма Тамбольдта? В высшем свете от таких, как я, требуется лишь одно — удачно выйти замуж и служить украшением семьи. Но мне несказанно повезло… Я уже говорила вам как-то, что отец — мой лучший друг. Вероятно, он и впрямь слишком сильно меня балует, раз позволил идти своим путём. И именно поэтому, раз я решила идти по его стопам, он не даёт мне спуску. Что бы я ни сделала, меня в первую очередь будут оценивать по заслугам Коршуна, а не по собственным, а я, как и мои братья, всего лишь хотела не пользоваться чужой славой, а преумножить её.

Андер молчал, стоя к Ами ничего не выражающей спиной. Но отложил Чучу, и это уже был знак. Будто повторялась ночная сцена, только теперь уже Ами судорожно подыскивала слова в надежде разговорить каменную статую.