Анна Ледова – Дело – в швах! И между строчек (страница 21)
— Вы позволите взглянуть на ткань, мадам? — тихо спросил Андер и протянул руки.
Гостья судорожно прижала объёмный свёрток к сердцу и всхлипнула. Но всё же бережно передала его Андеру. Модистер осторожно развернул плотную коричневую бумагу, и под ней вспыхнул алым огнём дорогой ярко-красный шёлк.
— Теперь вы понимаете?.. — безнадёжно спросила вдова.
Андер зачарованно гладил эксклюзивную ткань, перебирал её между пальцами, прикрыв глаза и наслаждаясь фактурой. Внезапно руки его замерли.
— Поднимите вуаль, — еле слышно попросил он. И открыл глаза.
И долго, минуты две, не отрываясь смотрел на окончательно оробевшую гостью.
— Мисс Тэм… Проводите мадам Нори за ширму и снимите с неё мерки, я запишу. Если у вас возникнут затруднения с теми или иными параметрами…
— Не возникнут, мэтр Андер, — едва слышно прошелестела Ами. — Я запомнила, как правильно замерять.
Ещё бы она смогла забыть те прикосновения.
— В любом случае, ещё будут примерки, — неожиданно легко согласился Андер, даже не усомнившись в новообретённом, но ещё не проверенном навыке помощницы — что для него было нехарактерно.
Когда Ами запаковала гостью обратно в её траурные латы и вывела из-за ширмы, Андер задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику. Таким она его ещё не видела.
— Мадам Нори. Обычно я сразу оговариваю с дамами крой, и мы решаем все детали на месте — порой долго, мучительно, со спорами, — мягко и слегка отстранённо сказал он. — Но в вашем случае сама модель платья мне видится задачей второстепенной. В первую очередь же… Впрочем, потом. Мадам Нори, вы в любом случае выполните последнюю волю вашего покойного мужа и наденете эту ткань. И никто, поверьте, — ни один человек, клянусь! — не посмотрит на вас косо и не посмеет упрекнуть в неуважении к вашей потере. Но мне нужно время. Скажите, мадам Нори, вы готовы мне его дать? И готовы ли довериться мне?
— Даже если это будет мой собственный саван — я готова ждать, — прошептала вдова. — Хоть десять лет, хоть сорок. Деньги не проблема — мой супруг оставил мне более чем щедрое содержание…
Андер поморщился.
— Вы наденете своё новое платье не позднее, чем через три месяца, — уверенно вскинул подбородок мэтр.
Ами не представляла,
— Кто следующий, мисс Тэм?
Следующая клиентка, а вернее, её муж, представляла большой интерес уже для самой Ами. Точнее, для Куницы Тэм под её личиной. Ведь если Куницу не подводит нюх, то в тихом Бриаре можно очень неплохо нажиться на кой-каких делах…
А отдалённые склады галантерейщика Хоббса у подножья гор вблизи заброшенных шахт подходили для этих дел как нельзя лучше.
Модистер, конечно, скривится от предстоящего заказа. Даже на взгляд Ами мадам Хоббс хотела полнейшую скукотищу — новое платье для воскресных служб и последующих благотворительных обедов. Но даже этот «аристократы-не-торгуются» и «я-выше-этих-низменных-дел» сноб-модистер не сможет пройти мимо выгодной и для него сделки. А уж Ами подготовила её основательно.
— Мэтр Андер, — елейным голоском начала издалека Ами. — Вы ведь понимаете, как важно налаживать хорошие отношения с будущими поставщиками… Опять же, реклама — двигатель любого предприятия, в особенности начинающего…
Модистер заинтересованно повёл бровью, но тут же свёл их на переносице, откашлялся и строго сказал:
— К делу, мисс Тэм. У вас ровно три минуты до прихода гостьи. Значит, всё же «попоны»? Ну, и за сколько же вы меня продали? Уж постарайтесь за это короткое время убедить меня заняться тем, от чего я уже заранее намерен отказаться.
— Для вас: десятипроцентная скидка на фурнитуру в лавке мистера Хоббса. Приоритетный допуск к новым поставкам с правом эксклюзивного выкупа: если вам понравятся какие-то пуговички или кружева — они будут только в модном доме мэтра Андера, больше ни у кого.
— «Пуговички»… — презрительно закатил глаза модистер. — Будто я не видел местные лавки. Что-то действительно интересное и оригинальное сюда не возят.
— … Но можно заказать, — вкрадчиво продолжила Ами. — Вы же понимаете: мистер Хоббс привозит только то, что пользуется спросом у местных дам. Но для известного мэтра он, конечно, сделает исключение. Он уверяет, что имеет доступ к уникальным, малотиражным образцам, и постоянно на связи с лучшими производителями фурнитуры в столице. И не только с ними… Кстати, он обещал передать с супругой в качестве приветствия набор ручных игл от дархемских гномов.
Глаза Андера жадно вспыхнули.
— Вам в любом случае понадобятся материалы для работы, а также всякие шляпки и перчатки для создания цельных образов. Но разве пристало великому модистеру самому бегать по лавкам? — всё лила елей Ами. — Это лавки должны бегать за ним, разве нет?
Андер приосанился.
— А взамен мистер Хоббс просит сущую мелочь. Рекомендовать именно его аксессуары, объявить мистера Хоббса своим официальным поставщиком и сшить новое платье для церковных служб его драгоценной супруге.
— Вы её уже видели? — подозревая подвох, спросил Андер. — Ну, саму мисс Хоббс?
Ами лишь заискивающе улыбнулась. Термин «попона» из модного словаря мистера модистера подходил к этому случаю как нельзя лучше. Это она ещё о рюшечках умолчала.
Андер, уже прочитав ответ в её глазах, тяжко вздохнул. А после прикрыл веки и чётко, по пунктам оттарабанил:
— Двадцать процентов на весь ассортимент. Ещё пять — от продаж с витрины под табличкой «Рекомендовано мэтром Андером», и я лично отберу товар, который достоин там стоять. Далее. Строго первоочередной, а не этот сомнительно «приоритетный» доступ к новым поставкам. И если мне не понравятся пожелания мадам Хоббс, то вы возьмёте с неё письменное согласие, что никто и никогда не узнает, кто приложил к её новому платью руку. На этом считаю вопрос закрытым, мисс Тэм, и прошу больше к нему не возвращаться.
«Конечно, конечно, — мысленно кивнула Ами. — Никто и никогда». Вообще-то мадам Хоббс — эпицентр бриарских сплетен — она тоже планировала использовать в своих целях. Мадам ведь понадобится как минимум пять-шесть примерок! А то и все десять. Пока Ами, услужливая помощница модного модистера, не выведает о жителях этого городка у словоохотливой дамы всё, что ей нужно. Не мэтру Андеру же самому наведываться к мадам на примерки! Нет-нет, ему это совершенно не по статусу!
А как быстро-то модистер просчитал все выгоды. Оно и видно — что все эти коммерческие дела и профиты его совершенно не волнуют. И в торговле он, конечно, ничегошеньки не смыслит, как беспечный истинный аристократ.
Цифры вылетали из него с такой скоростью и точностью, будто он всю жизнь только тем и занимался, что торговал на рынке. Но едва он закончил, как снова откинулся в кресле, приняв вид пресыщенного сноба, которому все эти «низменные дела» оскомину набили. Игра была безупречна. Если бы не этот краткий, яростный всполох профессионала, Ами могла бы и поверить.
Ах, мистер Андер… Пусть легенда ваша с первого дня трещит по швам, но Кунице ли Тэм вас осуждать. А из-за всех этих ваших неуместных «безоговорочно» и прочих пробелов в образовании не извольте беспокоиться — Амариллис Тэм не допустит, чтобы кто-то усомнился в благородном происхождении великого мэтра!
✂
— Фредерика Лебран! — безапелляционно заявила третья гостья, плюхнувшись в кресло и не дожидаясь приглашения.
Кажется, даже мисс Тэм слегка оторопела. А Дирк и вовсе ещё не отошёл от мадам Хоббс, «задумчиво» подпирая голову, а в действительности прикрывая ладонью дёргающуюся щёку. С появлением новой дамы Дирк даже малодушно хотел изобразить зубную боль, лишь бы не отнимать руку.
Новая посетительница вольготно раскинула руки на подлокотники, закинула ногу на ногу, продемонстрировав полосатый чулок и лаковый башмачок, и оценивающе уставилась на Дирка.
— Мисс Лебран — владелица судоверфи, — еле слышно шепнула мисс Тэм.
Баронет и джентльмен усилием воли растянул губы в лёгкой улыбке, вежливо приветствовал гостью приличествующим оборотом речи и в такой же учтивой форме поинтересовался, что же привело столь эффектную даму в его скромную мастерскую.
Эффектная дама скрытой иронии в его словах не уловила, а вот у мисс Тэм чуть дёрнулся уголок рта, но она тут же скрыла это, прикрывшись блокнотом и всем видом демонстрируя готовность угодить. О, мадам Лебран точно производила впечатление!
Было ей лет тридцать с хвостиком, и хвостик этот она даже не пыталась скрыть. Дирку это понравилось. Никаких розовых румян или «завлекалочек» в виде кудряшек у лица. Трепетных ресниц или кокетливых ямочек ей при рождении тоже не досталось, а если и предлагал кто, то под пронзительным взглядом серо-голубых глаз младенца тут же передумал.
Поза её выражала уверенность и даже некоторую властность. Высокий лоб, остро очерченные скулы и поджатые губы говорили о незаурядной деловой хватке. Загар на лице, шее и руках выдавал человека, не привыкшего отсиживаться в кабинетах и отгораживаться от трудностей с помощью привычных женских ухищрений — зонтов, вееров и шляпок.
И тем более несоответствующим железному характеру мадам был её наряд. Дирк узнал его. Прошлогодняя зимняя коллекция мадам Огиньи, официальной королевской портнихи. Шитый золотом голубой панбархат, лиф, отделанный редкими виндейскими кружевами. Дорого, безумно дорого. И настолько же безвкусно в сочетании с розовой шилькетовой мантилькой, жёлтыми лайковыми перчатками, небрежно заткнутыми за пояс, и крохотной гобеленовой сумочкой. О лаковых ботиночках и полосатых чулках Дирк усилием воли заставил себя забыть. А уж насколько неуместно это было здесь и сейчас: в это время года и в этом, уж простите, Бриаре!