Анна Леденцовская – Магический офшор (страница 5)
Спорить с этим аргументом Варвара не стала. Она поднесла медяк к узкому горлышку колбы и с замиранием сердца попыталась впихнуть в сосуд невпихуемое.
Как оказалось, магической колбе были абсолютно безразличны размеры наличности. Стеклянное горлышко вытянулось хоботком, расширилось и, как пылесос, всосало предложенное. На самом дне сосуда теперь вместо пустоты поблескивала крошечная переливающаяся лужица.
Феофан и Егоровна склонились над прибором, рассуждая, сколько еще таких медяков понадобится, если серебро не использовать, и не стоит ли разменять золотой.
Дробный стук в дверь, выбивающий веселенький мотивчик, прервал их дискуссию.
– Наверное, Стрекоза эта объявилась, – решила наша должница пенсионного возраста.
Только вот не угадала.
Глава 4
На слаженное двухголосое «Входите, не заперто» в двери протиснулся невысокий бородатый мужик с хитрыми маленькими глазками под кустистыми бровями. Бородища у него была прямо-таки знатная, волосок к волоску, ухоженная и заплетенная в затейливые косицы, украшенные блестящими заколочками.
Одежда этого почти квадратного типа тоже отличалась солидностью: штаны из плотной ткани темно-синего цвета были заправлены в щегольские сафьяновые сапоги с расшитым золотыми нитями голенищем; рубаха-косоворотка золотистого шелка, казалось, сияла собственным светом, а жилет, надетый поверх нее, бархатный, цвета изумруда, украшала толстенная золотая цепь, конец которой, небрежно засунутый в карманчик, наталкивал на мысль о спрятанных там часах.
– Доброго здоровья, уважаемая, – солидно раскланиваясь и оценивающе осматривая обстановку комнаты, в которой оказался, поздоровался гость. – Достатка вашему дому.
– И вам не хворать, уважаемый, – распушил хвост и взъерошил шерсть Феофан, сгребая к себе поближе лежащие на столе монеты и накрывая их вышитой салфеточкой.
Бородатый недомерок с алчной искринкой в глазах, мелькнувшей при виде денег, коту не понравился, тем более что за широким кожаным поясом, который перетянул плотное пузо, выдававшее любителя знатно поесть, торчал самый настоящий, остро заточенный топор.
– Позвольте представиться, – словно не замечая недовольства домового, меж тем продолжил мужчина, сосредоточив внимание на Варваре Егоровне, и вытащил из-за пазухи свернутую в трубочку грамотку. – Представитель банковского дома подгорных гномов «Дворфин и сыновья». Примчался, как только молва донесла, что у нас в Магофе пополнение и вам, возможно, необходимы банковские услуги. У нас лучшие условия, льготы и безупречная вековая репутация. Одна ваша подпись – и все ваши финансовые проблемы исчезнут.
– Ага. Вместе с деньгами. – Домовой уже демонстративно завязал наличность в узелок.
Посоветовав Варваре гнать этого бородатого с его бумажонками в шею, кот скрылся за печкой прятать скудный капитал бабули.
– Ну что ж вы так катего…
Видимо, терпения дядечке, оказавшемуся гномом, было не занимать, но его попытку продолжить уговоры прервали самым хамским образом. Дверь в дом без стука отворилась, и в комнату ввалились еще два индивида откровенно сказочной, но совершенно разбойничьей наружности.
Одним был крупный, гладко выбритый узкоглазый мужик в островерхой шапке с лисьим хвостом и золотыми зубами, блеснувшими в улыбке, больше похожей на оскал. А вторым – зеленоватый и носатый тип с острыми ушками, одетый как классический офисный клерк, только неформал. В ушах и носу переливались и блестели золотом серьги и пирсинг.
Несмотря на кажущуюся неповоротливость и явный проигрыш что в росте, что в численности, гном, моментально развернувшись, прикрыл широкой спиной ошалевшую от такого вторжения бабулю, замершую в испуге, и, выудив из-за пояса топор, встал в боевую стойку, оглушительно прорычав что-то вроде:
– Гра-абр-р-р!
В старинном резном буфете жалобно задребезжала за стеклами дверцы посуда.
Пришлые тоже ощетинились оружием, и неизвестно, что бы произошло в этом отдельно взятом домике гражданки Комаровой, если бы не очередные гости. На этот раз, к счастью, жданные, поскольку, как потом поняла Егоровна, к ней наконец-то добралась та самая Зойка Стрекозицина, и, к огромному облегчению струхнувших новопоселенцев, не одна.
Зойка, собственно, оказалась тоненькой как былинка молодой девушкой в огромных очках и с прической, выкрашенной так, будто на нее вылили набор цветной гуаши. А вместе с ней в комнату шагнула, чуть пригнувшись, внушительных габаритов темноволосая женщина. При виде вошедших троица бузотеров как-то спала с лица и побледнела.
– Опять за старое? – грозно насупила темные брови рослая незнакомка, на полголовы возвышаясь над узкоглазым типом, самым высоким из мужчин. – Вот уже сдам Гороху, пусть в остроге промаринует да плетей всыпет, шаромыжники. Хорошо, что я вас загодя учуяла. И не стоило пытаться эльфийскими травами след затирать, Гентер Трубка. Твой саамрский табачище любой вервольф учует за версту. Как и вас, голубчики. Ишь, Бульдага даже костюм раздобыл.
– Да ладно, Матрен. Мы заскочили поздороваться с новыми жителями, – залебезил узкоглазый с лисьим хвостом, уныло свисавшим с шапки. – Это вон бородатый тут неспроста. Глянь, вон бумажки уже разложил. Не иначе старушку обжулить пытался. А мы-то мимо шли…
– Мимо, мимо! – Зеленый в костюме, потупив глазки, постарался поддержать товарища.
– Конечно, знаю я вас. – Суровая Матрена не отличалась доверчивостью. – Зоя, ты вестника послала в город?
– Да сразу же, Матрена Потаповна. Мне как Савватий сказал, что видал их мельком в окрестностях, так я и поняла, что заявятся. И весть послала, и к вам пришла.
– И где тогда эти лодыри царевы? Мы что, опять сами? – помрачнела темноволосая, умудрившись прихватить за острое ухо тощего Бульдагу, пытавшегося бочком пробраться к открытому в жару окошку кухни.
Как по заказу, где-то на крыльце забряцало и загрохотало, будто там разгрузился самосвал с металлоломом.
Женщины воодушевились, а сказочные жулики присмирели, еще усерднее пытаясь сделать вид, что они здесь и правда случайно.
Варвара даже заметила, как бородатый гном, косясь на Феофана, показывал коту зажатую в ладони монету, намекая на возможность договориться. А домовой, глядевший на все с печи, куда он забрался, едва троица попыталась затеять драку, только когтем у виска покрутил, демонстрируя прекрасное знание повадок всяких жуликов. Тем более что магия этого места наверняка давала еще больший простор для обмана честных граждан.
В дом к Егоровне ввалились два похожих друг на друга плечистых богатыря в кольчугах и полной амуниции, звеня всем этим добром, как привидение цепями. В помещении сразу стало тесно. Терпко запахло потом, чесноком и пивом. Судя по всему, сидели эти два светловолосых голубоглазых молодца в каком-то кабаке и были не сильно рады, что их оттуда вытащили.
– Опять? – протянул один, прищуриваясь и протягивая Зойке клочок пергамента. – Распишитесь тут, что мы прибыли вовремя, злодеев пленили. Претензий нет.
– Что значит «вовремя»? – не выдержал Феофан на печке. – Да если бы не уважаемая Матрена Потаповна, эти бы тут смертоубийство устроили. Как похватали оружие! А у моей Варварушки сердце слабое. Надо бы возместить пожилой пенсионерке моральный ущерб и вред здоровью.
Один из богатырей вразвалку шагнул к печи и ткнул пальцем в отшатнувшегося кота.
– А ты кто таков? Документ имеется? У нас по присланным бумагам тут на учете одна ведьма-неплательщица. Эй, Макар, этого тоже заберем до выяснения? Может, премию выпишут.
Тут уж сама Егоровна не выдержала и встала на защиту любимого кота.
– Так, граждане богатыри, жулики и вы, барышни. Дом тут мой, частная собственность, и правила мои. Феофана трогать не смейте, он у меня домовым устроен. А если документы надо, так лучше подскажите, где оформить. На Земле никаких бумаг на кота не требовали. Девушкам благодарность да поклон низкий, а этих забирайте, я их в дом не звала.
– И документы у меня, кстати, в порядке. – Кот неожиданно развернул перед лицом пока безымянного богатыря длиннющий свиток. – Вон тут и стаж, значит, и место прописки. Можете проверять.
Бородач присмотрелся, потом поскреб пальцем печать где-то внизу, что-то буркнул себе под нос и кивнул.
– Дело ясное. Извиняйте за беспокойство, гражданочка ведьма. Этих забираем, с барышнями вы сами… это, прощевайте. Только подпишите вызов-то, у нас отчетность же в канцелярии. Зой?
Стрекозицина, вздохнув, взяла пергамент и что-то на нем черканула, попеняв:
– Ты бы, Прошка, на службе не шлялся по кабакам, да и Макара с пути не сбивал. Охота – так после службы сиди.
– Да ладно тебе. Прибыли же. Мы ж с ночи, почти сменились. Просто по кружечке с устатку, – пряча бумагу за пазуху, куда-то под кольчугу, хмыкнул богатырь.
Прихватив заметно сникшую троицу нехороших типов, местная бородатая полиция в шлемах удалилась, звеня и бряцая, оставив после себя только неприятный душок трактирной атмосферы.
– Ну вот теперь и поздороваться можно честь по чести, и познакомиться, – сразу же посветлела лицом Матрена Потаповна. – Мир вашему дому. Примите хлеб да соль к новосельицу.
Чудом не замеченная ранее большая корзина, прикрытая куском холщового полотна и стоявшая у ее ног, перекочевала на лавку у стола. Стоило снять тряпицу, как по комнате поплыли такие запахи, что Феофан мигом слетел с печи и кругами заходил вокруг гостьи, умильно щуря глаза и урча: