Анна Леденцовская – Драконья летчица, или Улететь от полковника не выйдет (страница 41)

Дернувшись, как от еще одного удара, малыш слабо вздохнул, просунул ладошку через решетку и пошевелил пальчиками, выпустив из руки что-то похожее на серебристый туман, тоненькой струйкой впитавшийся в камень.

Словно на заклинание «сим-сим» скала неожиданно раздвинулась, и вся шайка с пленницами нырнула в довольно широкий проход, который за их спинами тут же сомкнулся, погрузив все во тьму.

Иерр не успел совсем чуть-чуть. То самое место привлекло его внимание валяющимися трупами, но время было упущено. Да и следы повозки на земле говорили лишь о том, что экипаж поехал дальше.

Глава 28

Оказавшись в темноте скалы, Иитеа сразу испуганно вцепилась Касе в руку. Леми-эр пугала толща нависающего камня, и к тому же без махмыров она ощущала сосущую пустоту внутри. Трудно быть собой, когда часть тебя где-то далеко и с ней нет связи. Девушка к этому не привыкла, особенно в сложных ситуациях. Махмыры всегда помогали ее народу, обостряя чувства и интуицию, улавливая колебания лжи и злобы. В крайнем случае, если частички души только недавно появились и были недостаточно опытны, они просто рождали чувство недоверия к замаскированному скрытому злу, заставляя леми-эр быть настороже.

Сейчас же, не имея при себе глазастых малюток, Иитеа черпала поддержку только в находящейся рядом подруге.

Темно в каменной пещере было недолго, у одноглазого главаря этой шайки маргинального сброда, помимо клетки с магическим существом, было еще несколько полезных бандитам артефактов.

Одним из них было что-то вроде ручного фонарика, только выполненного из странного плетеного материала. Прибор имел вид многогранника, в котором, как в лава-лампе, плавали светящиеся ниточки неизвестной кадеткам субстанции.

Другой мужчина достал из тайника в стене еще один артефакт в виде грубого металлического прута с вырезанными на нем письменами. Подойдя и подсвечивая себе фонарем, бандит резко провел сверху вниз вдоль фигур кадеток.

С нарастающей паникой Кася и Иитеа увидели, как от мундиров открепляются и распадаются песком шевроны драконьих летунов, у каждой сползает с руки рунический браслет, защитная вышивка на мундирах и ремнях выцветает, тускнеют, вспыхнув напоследок, пряжки, а артефакты первой помощи, выскользнув из карманов и прочих потайных мест, покорно ложатся на подставленную бандитом ладонь.

— Вот так-то лучше, — усмехнулся он, ссыпав полученные магические вещички себе в поясной кошель. — А теперь, милые барышни, надо вас доставить до места вашего временного заключения. Кстати, кое-кто там просто жаждет с вами пообщаться.

На лицах окружающих мерзавцев даже при таком тускловатом освещении Касандра успела заметить крайнее отвращение и мимоходом поймала себя на мысли, что, вероятнее всего, речь шла не о лжеинтенданте. Что-то ей подсказывало, что изворотливого наула могли бояться, уважать и ненавидеть, но вот такую брезгливость он у своих подельников-подчиненных вряд ли вызывал.

И Касандра, как ни странно, оказалась права.

Когда пленниц узкими извилистыми коридорами, частью природными, частью вырубленными в скалах, привели к толстой деревянной двери и, отворив ее, втолкнули внутрь, то первым, кого увидели курсантки, была печально им известная Мейделада Трисендовна Биядль. Та самая Сколопендра, бывшая директриса приюта попаданок.

Худосочная тетка с остреньким носиком, на котором красовались огромные очки в дорогущей, украшенной бриллиантами оправе, с удобством расположилась на мягких подушках дивана. Она лакомилась фруктами, периодически ловко швыряя косточки в прикованные к одной из стен короткими цепями четыре женские фигуры.

Касандра с ужасом узнала в них мать Иерра и его сестер. Четвертой несчастной, по-видимому, была мадам Сайледина. Женщины безучастно сидели у каменной стены с обреченными лицами. У сестричек Хордингтон были порваны платья, а сама мадам щеголяла опухшим лицом с расползающимся по скуле синяком и заплывшим глазом. Мать Осеррия, казалось, в отличие от семьи полковника не пострадала, но вот ужас и боль в красных заплаканных глазах женщины, всклокоченные волосы и трясущиеся руки говорили об обратном.

— Ну наконец-то! — Сколопендра с энтузиазмом встретила «гостей». — Здесь становится ужасно скучно. Это, как я понимаю, девчонка, которую тогда удочерили пернатые идиоты? Пф-ф… Тощая, черная и мелкая. Даже нормальной цены не дадут. А вот моя дорогая, очень дорогая Иитеа…

Жадные глазки из-под окуляров впились в леми-эр.

— А где же твои крошечные… как их там… питомцы? Кусочки тебя? Хеарш говорил, что их было четверо, а я ни одного не вижу. Печально. — Наула оскалилась на замерших за спиной девушек бандитов. — Где зверушки? Только не говорите, что, забрав девчонок, вы не прихватили с собой этих тварюшек!

Ее силуэт поплыл, проявляя жутковатого монстра.

Касандра никогда не видела наулов в их родной ипостаси, даже изображения в книгах ей не попадались, только описание с предупреждением не связываться с представителями этого рода двуликих и не забредать на их территории.

Сейчас она пыталась сообразить, кого напоминает ей это существо.

На ум приходил только гибрид ежа, пиявки и богомола. Выглядела Мейделада Трисендовна омерзительно, особенно с учетом того, что на ней по-прежнему красовалось роскошное бархатное платье, богато украшенное изящной вышивкой, а на жуткой морде с тонкогубым ртом, полным игольчатых зубов, мерцали и переливались драгоценные очки.

Иглы наулы, вздыбившиеся на хребте, прорвали ткань, а из-под подола змеей взметнулся гибкий хвост с пучком иголок на кончике. Судя по склизкому следу, который оставался на ковре от его ерзания и метания, иголки там были, скорее всего, ядовитые.

Одноглазый бандит изо всех сил старался держать лицо перед жутковатой и омерзительной дамочкой. Словно щит, он выставил перед собой клетку с крылатым существом и начал оправдываться:

— Вот, Шустрик не даст соврать. Не было там больше ничего. Не было ведь? — Чтобы не смотреть на Мейделаду, он со злобным выражением уставился на пленного малютку, тряханув его узилище так сильно, что тот не удержался за прутья и упал. — Только девки были в повозке. Мы бы уж ничего не упустили. Пусто было, только артефактики курсантские в мундирах, да и те не боевые. Так, мелочь всякая.

Мужчина снял с пояса кошель и высыпал добычу в требовательно протянутую когтистую лапу наулы.

— Спрятала, значит? Ничего-ничего. — Забрав клетку с волшебным крошкой и артефакты, мейсса Биядль кивнула на стену с цепями. — Посидите тут в хорошей компании, а потом пригласим к тебе твоего сородича. Думаю, он сможет заставить тебя притянуть их обратно. Закуйте их, придурки, чего встали? — Визг вернувшей человеческий облик женщины резанул по ушам. — И проваливайте, мне надо переодеться. Опять из-за вас испортила платье!

Пока угрюмый, смердящий, как драконье дерьмо, бородач закреплял на ногах и руках Касандры на удивление свободные цепи, девушка успела заметить недалеко в углу массивный ящик, куда наула швырнула клетку с Шустриком.

Сквозь кованую решетку было прекрасно заметно, что там находятся еще несколько клеток с разновозрастными крылатыми человечками. Судя по их виду, над волшебными существами Сколопендра тоже измывалась всласть, несмотря на их, казалось бы, полезность для шайки контрабандистов.

После выполнения распоряжений наулы Рвак со своими людьми поспешил покинуть ее логово, а сама Мейделада задумчиво разглядывала пополнение среди своих пленниц.

— Не надейтесь сбежать, — с ехидной усмешкой заявила она девушкам. — Впрочем, попробуйте, я не возражаю. Даже ключики вот тут вам оставлю.

С мерзким слащавым выражением морщинистого остроносого лица она действительно положила в пределах досягаемости длины цепи тот самый ключ, которым замкнули кандалы.

— Это будет весело, поймать вас и наказать. Фантазия у меня богатая, и унижений, не сильно портящих товар, я придумаю достаточно. Разве что со старой дурой не утерпела. — Дамочка с неудовольствием покосилась на оплывшее лицо с фингалом мадам Хордингтон. — Ну ничего, заживет. Скоро все закончится, и я продам вас всех. Разве что малышку Иитеа оставлю. Придется повозиться с тобой, дорогая, чтобы получить побольше звонких монеток. В целом виде ты вряд ли сгодишься даже в веселый дом на островах. Такая уродина при наличии свежего мяса, — бывшая директриса, хихикнув, ткнула пальцем в трясущихся от ужаса сестер полковника, — вряд ли будет пользоваться спросом.

Получив удовольствие от запугивания и жалкого вида своих жертв, дамочка замурлыкала себе под нос что-то мечтательное и веселое и покинула помещение, оставив пленников ожидать своей участи и мучиться в неведении, надеясь на спасение.

Кася с Иитеа оказались в самом сердце логова бандитов, и от девушек уже ничего не зависело, но зато зависело от целой когорты людей и двуликих, организованной их приемными отцами.

На самом деле, конечно, наших барышень без присмотра никто оставлять не собирался. Когда экипаж катил по дороге, высоко в небе, прячась среди облаков, за ним следили острые глаза двух воронов. Заметить их не смог бы ни один наблюдатель, даже самый зоркий. Кейтса снабдила отца и сына Воронковых весьма полезными зельями, а граф Нейрандес — парочкой мощных секретных артефактов из собственной сокровищницы.