Анна Лапина – Малышка от отца жениха (страница 26)

— Мы, знаешь, что со Стефи придумали? — обнимает меня за талию и, покрывая шею поцелуями, рассказывает. — Тут неподалёку есть салон красоты. Стефани туда завтра пойдёт на маникюр и… Забыл. С волосами связанное что-то. Ты идёшь с ней! Я записал тебя на всё, что диктовали девочки. Ты представляешь, Надя тоже разбирается в этом всем, — рассказывает с улыбкой. — Вас всем этим женским штучкам учат с самого детства, оказывается.

— Не с детства, — счастливо хохочу. — Но Надя и правда умная очень.

— Ага. Так что идёшь в салон на все расслабляющие процедуры, — командует он так, будто у меня обручальное кольцо уже на пальце, и я не имею права оспорить решение главы семьи.

— А Эля? — напоминаю о своей малышке.

— К Стефани завтра её мачеха приедет, — отвечает Волков. — Посидит с Надей, а я с Элей. Но мы будем вместе. Но всё после двенадцати будет. После моего совещания. Мне важно, чтобы ты отдохнула.

— Так ужасно выгляжу? — вздыхаю и жалостливо смотрю на него.

— Скорее напряжённо, — увиливает он от ответа. — Нужно немного расслабиться, Машенька. Об остальном переживать — не твои заботы.

— Ты самый лучший, — сладко целую его в губы, но быстро отстраняюсь, чтобы он не увлёкся. Заводится он всегда довольно быстро. Но оно и понятно. За эти месяцы, что мы вместе, мы не спали ещё. А он хочет. Я чувствую. Только переступить через себя не могла всё это время. — Ты знаешь об этом?

— Не знаю, — мотает головой, но нос задирает так высоко, что смех у меня вызывает. — Можешь ещё разок повторить, — предлагает, но я вместо комплимента вновь его целую. — Маш, знаешь, что я подумал? Давай вы из больницы выйдете, и начнём готовиться к свадьбе сразу. Чего тянуть?

— И сколько у нас будет времени? — интересуюсь, приняв решение, что так и сделаем.

Я сделала выбор. Я хочу быть с Олегом!

— Я хочу расписаться шестнадцатого, — вздыхает он. — Чуть меньше, чем через месяц. В этот день у моей мамы день рождения, и было бы символично, да и запомнится.

— А твой отец? — неловко напоминаю.

— Переживаешь за него? — в одно мгновение становится напряжённым и злым.

— Эм-м… Нет, — тут же мотаю головой. — Скорее это будет немного… неудобно. Бывшая твоего отца выходит замуж за его сына в день рождения его жены. Как-то… не знаю…

— Н-да, соглашусь. Права. Пятнадцатого тогда, — расслабляется немного и быстро идёт на компромисс. — Но, Маш, я не хотел бы слышать от тебя больше и слова в защиту своего отца. Я тоже его люблю и уважаю, но тебя я ревную больше.

— Извини!

Только сделать это будет сложно. Потому что о Матвее я думаю без конца.

— Маш, и это… — прокашливается и заговаривает вновь. — Ты ведь понимаешь, что своих детей у нас может и не быть? Ты готова к этому?

— Я же тебе уже говорила, что да, — недоумённо напоминаю.

— Тогда Эля была здорова. Сейчас немного всё изменилось.

— Ничего не изменилось, — забираюсь пальцами в его шевелюру. — По крайней мере для меня. Да и мои родители в своё время взяли ребёнка из детского дома. Знаешь, чужой ребёнок ничем не отличается от родного. Те же руки, ноги и голова.

После ухода Олега списываюсь со Стефой и договариваюсь с ней встретиться в игровой комнате. Девушка соглашается, и стоит мне войти, меня тут же закидывают вопросами:

— Я не знаю, между кем ты там выбирала на днях, но я вновь за Олега! — объявляет она и на эмоциях подскакивает со своего места. — Оставил тебя спать, а сам отменил дела и с ребёнком твоим сидел! Чудо, а не мужчина! Ты ещё одного такого нашла?! Если нет, то забудь о втором варианте! — восклицает.

— Он такой! — лишь бросаю и опускаю дочь на пол, позволяя ей уползти к своей подруге.

— Не будь ты у него, отбила! — заявляет она мне с пафосом. — Всеми возможными способами.

— Вы были раньше знакомы. Могла, — подшучиваю над ней.

— Н,у во-первых, я его старше на пару лет. И мне всегда нравились взрослые мужчины, старше меня, — перечисляет она и вновь на диванчик опускается. — Это сейчас он вырос, и разница не ощущается. А раньше он мне мелкотней казался. Во-вторых, я же не знала, как он с детьми себя ведёт! Да и… — неожиданно замолкает, словно за язык себя кусает.

— А в-третьих? — понимаю, что есть то, что она не хотела бы говорить. Поэтому я на неё немного надавливаю.

— А в-третьих, я была как-то в него влюблена, — признаётся она, кинув на меня виноватый взгляд. — Но там любовь на неделю была. И лишь с моей стороны. Он повёл меня на танцы, и мы весь вечер танцевали. Может, даже не влюблённость была. Просто я оказалась очарована моментом и тем, как он себя вёл на танцах.

— Даже так? — прищуриваю глаза. — Больше не разрешу ему с тобой наедине оставаться. А то опять станцуете, — подшучиваю над ней.

— Детская влюблённость, — пихает меня и глаза закатывает. — Не ревнуй.

— Я не ревную, — отвечаю ей и смеяться начинаю. — Я сегодня с Антоном не виделась. Как он там?

— Я тоже не виделась, — грустнеет на глазах. — Дядя сказал, что отец Антона забрал мальчика на несколько дней куда-то. Он только послезавтра приедет.

— Ладно, — от этой новости даже мне грустно становится. Привыкла к мальчику. — А с твоим делом что там? Узнала, из-за чего дядя заставлял сидеть в палате? — переключаемся на наши обычные темы для общения.

— Нет, — мотает головой и напрягается. — Меня уже начинает напрягать вся эта тема! Ну правда! Я только заведу об этом тему, дядя кричать начинает. Устала!

— Странно…

— А ещё я недавно хотела узнать имя донора, от которого родила Надю, — продолжает она делиться своими мыслями. — И знаешь что? В архиве нет моих документов!

— Это как?

— Не знаю, — разводит руками и злится. — Может, кто-то из врачей карту не вернул. Но на всех Царёвых есть. А на меня и Надю нет. Но карта моей дочери у дяди может быть. А вот моя? Где она?

— Что у вас здесь вообще происходит, в клинике? — восклицаю. — Непонятки какие-то!

— Нашла что спросить, — хмыкает. — Сама уже запуталась!

— А имя донора узнала? — спрашиваю.

— Нет! Я до этого залезала через учётку папы в электронную картотеку. Но! — выставляет палец вверх. — Там нет файла о данных моего донора. Их стёрли! Или, может, их и не должно быть? Что-то я не подумала об этом… — отводит задумчиво взгляд. — Знаешь, я ведь донора не выбирала. Дядя подобрал мне просто здорового мужчину, и всё.

— А ты можешь залезть в документы каждого? — интересуюсь, потому что в голову приходит хорошая мысль. Незаконная и неправильная, но хорошая.

— Нет! Я не пользуюсь своим положением в этих целях, — возмущается, будто я её в чём-то обвиняю. — Лишь свою карту смотрела! Ты не думай!

— Стефи, а могу я тебя кое о чём попросить?

— Попробуй.

— А ты можешь залезть в документы Олега? — прошу её и закусываю губу. — И прислать мне копию? Он болеет, а мой отец знает одного врача в этой области. И тот бы мог посмотреть и что-то предложить.

— Нельзя! Запрещено!

— Стефи! Пожалуйста! — молю Царёву. — Я хочу помочь Олегу, но сам он мне это не позволит.

На какое-то время она замолкает, и мне уже кажется, что мою просьбу она не выполнит.

— Олег серьёзно болен? — заговаривает наконец.

— Не сказала бы, но помощь нужна.

— Ладно, — сдаётся она, немного подумав. — Но только его документы — и всё! И я даже глазом в них не посмотрю! Ты, как его будущая жена, можешь, а я — нет!

— Спасибо!

— Папа, если узнает, меня придушит!

— Мы тихонько! Честно! И я тебе буду должна!

Глава 14

Пару дней спустя…

Матвей

Узнав правду о том, что у Олега есть дочь, долго не мог в себя прийти. Хотел рассказать всё сыну. Наплевать на обещание Царёву оставить всё в секрете. Но как, чёрт возьми, такое можно сказать? Нереально!

Даже уехал на время из дома в загородный отель. Взял Антона, медбрата, и мы исчезли из города. Трубку не брал, отписывался лишь сообщениями короткими.

Провёл неделю с собственными мыслями, но по возвращении ничего не изменилось. Сказать Олегу я всё так же не могу. Пытался несколько раз, но слова из горла не лезли.

Но одно я могу сделать в этой ситуации. Познакомиться с Надей и поговорить с её матерью на слегка иную тему.

— К вам можно? — стучу в палату Стефи и Нади.

— Матвей? — удивлённо переспрашивает. — Входите. Что-то случилось? — интересуется и оглядывается на дочь, что кукол переодевает.