Анна Ланц – Как развестись с драконом и не влюбиться (страница 8)

Я сбегала на кухню к Марфе, чтобы узнать, вдруг я что-то делаю не так. Старушка перебирала какие-то травы на столе.

– А свет в поместье есть? – осторожно поинтересовалась я.

– Был, – вздохнула она, не отрываясь от дела. – Да много лет уж как отключили. За неуплату. Воду-то не смогли, а вот свет забрали без жалости.

«И на том спасибо», – решила я, возвращаясь к уборке.

С уборкой маленькой комнаты я управилась быстро: смахнула паутину со стен, вымыла пол, протерла окна, впустив внутрь свежий воздух. Паркет засиял от моих стараний.

Я застелила свежее постельное белье, которое выдала мне Марфа, и подумала, что для ближайших ночей этого вполне достаточно.

Закончив, я перебралась в другую комнату, ту самую которую при осмотре поместья, приглядела себе под будущую спальню. Эта комната была просторнее и светлее.

И ее окна выходили прямо на сад. Вечернее солнце разливалось по стенам мягким светом, и на бежевых обоях с тонкими узорами в виде ветвей и завитков играли веселые зайчики.

Я представляла, как поставлю сюда широкую кровать с высоким изголовьем, чтобы вечером уютно проваливаться в подушки и слушать, как в саду шумят листья и поют птицы.

А еще у стены должен стоять шкаф. Пусть самый простой, но крепкий, с дверцами из светлого дерева. И непременно небольшой письменный стол у окна, чтобы можно было читать книги, глядя в сад.

С уборкой в этой комнате я тоже справилась быстро. Полы заблестели, окна засияли, комната, пусть и пустая, словно ожила.

Но под конец я поймала себя на том, что спина неприятно заныла, а руки налились тяжестью.

Наверное, если бы это было я – Юля, в моем привычном теле, я бы даже не заметила такой нагрузки: десяток наклонов, ведро воды туда-сюда, и нет никаких проблем.

Но тело Юлании оказалось куда более изнеженным. Оно явно не привыкло к тряпкам и тасканию ведер, и теперь каждая мышца громко протестовала.

Я вытерла пот со лба и усмехнулась: «Ну вот, только стала хозяйкой поместья, а руки уже предательски дрожат».

Но, в любом случае, я решила больше не нагружать себя уборкой сегодня. Тем более что Марфа как раз крикнула, что принимается за ужин и аромат чего-то сытного уже потянулся по коридорам.

Да и солнце уже клонилось к закату, и в комнатах становилось все темнее.

Успею еще навести порядок! У меня вся жизнь впереди!

Перед ужином я решила прогуляться по территории. Это оказалось не так-то просто: трава поднималась мне почти по плечо, и идти приходилось медленно.

Но кое-где я все же находила вытоптанные тропинки. Должно быть, по ним ходила Марфа. Вот тропинка, ведущая к малиннику. Колючие ветви раскинулись во все стороны, и на них виднелись темно-алые ягоды. Чуть в стороне угадывались кусты голубики, покрытые крупными сизыми ягодами.

Другая тропинка вывела меня к розарию. Здесь я замерла: розы действительно оказались великолепны. Хоть кусты и стали дикими и разросшимися, и некоторые бутоны склонились под собственной тяжестью. И все же они были прекрасны: белые, алые, бледно-розовые, янтарные. Роскошное смешение красок. А аромат…

Я вдохнула его полной грудью. Он был чудесен.

И вот еще одна тропинка – узкая, почти скрытая высокой травой, едва заметная. Она должна вывести меня к роднику, о котором упоминала Марфа. Сердце чуть ускорило ритм: чудеса тянули меня к себе.

Осторожно раздвигая бурьян, я направилась вперед.

Тропинка вывела меня на небольшую полянку. Здесь трава оказалась пониже, будто природа отступала перед чем-то важным. А в самом центре журчал родник.

Он выглядел совсем не так, как я себе его представляла. Не как дикий источник. Напротив, казался на удивление ухоженным, словно человек приложил руку к его красоте.

Из земли выбивалась тонкая струя воды, прозрачная, как стекло. Она била вверх, переливаясь на солнце, а затем падала на россыпь серых камней, которые, казалось, кто-то специально разложил там.

Вода, ударяясь об камни, весело звенела, а потом, стекая по ним, исчезала в щелях и растворялась в густой траве.

И эта трава, что росла вокруг родника, тоже казалась особенной. Золотистые лучи заходящего солнца ложились на нее так, что она светилась нежным сиянием.

«Должно быть, это какая-то оптическая иллюзия, преломление света и воды», – решила я для себя.

Не удержавшись, я шагнула ближе. Родник так и звал к себе, манил пригубить его манящей влаги.

Откуда ни возьмись, вышел Габи, напугав меня. Котокрыл сел напротив и уставился внимательным серьезным взглядом. Он словно чего-то ждал.

– Что? Марфа закончила с ужином и зовет меня? – поинтересовалась я, почему-то тушуясь перед пронзительными глазами котокрыла с ярким зеленым блеском.

Габи не ответил. Лишь продолжил смотреть. А родник все манил.

Хрустальный звон словно напевал о том, что я должна испробовать его ледяной влаги. И я не удержалась.

Наклонилась и, зачерпнув в ладонь воды, сделала глоток.

Вода оказалась студеной, но не обжигающе холодной, а приятной – бодрящей и удивительно вкусной, с едва уловимой сладостью.

Стоило глотку скользнуть по горлу, как внутри разлилось что-то мягкое, теплое, словно каждая клеточка моего тела наполнилась жизнью. Мир вокруг словно стал ярче.

В груди что-то дрогнуло, затрепетало. Я на миг замерла, блаженно прикрывая глаза, и не удержалась от довольной улыбки.

Какая бодрящая вода! Нужно почаще сюда захаживать. Я зачерпнула еще и сделала новый глоток.

Габи деловито расправил крылья за спиной и вспорхнул. Мне показалось, что он загадочно улыбался. Глупости! Разве коты могут улыбаться?

Мы вернулись на кухню к Марфе. Старушка как раз вынимала из печи румяную картофельную запеканку с аппетитной золотистой корочкой из сыра.

– Ну вот и вы! – обрадовалась она. – А я как раз вас звать собралась.

Мы уселись за стол. Даже Габи устроился на лавке. Запеканка оказалась дивно вкусной. Простая еда, но в ней чувствовалась душа и забота. Картофель буквально таял во рту, а сыр тянулся тонкими нитями.

Хоть блюдо и было простым, я поймала себя на мысли, что давненько так вкусно не ужинала. Разве что не хватало к запеканке сочного куска мяса, хоть и без него еда казалась праздничной.

Я уже прикидывала, что завтра первым делом нужно отправиться в деревеньку. Разведать, что там и как, где можно покупать продукты, какие цены, и вообще – познакомиться с местными. Да и не мешало бы разобраться, сколько у меня денег.

– Марфа, – осторожно спросила я, – а тут есть что-то вроде банка?

– Банка нет. Но деньгами у нас староста заведует. – Охотно пояснила она, накладывая себе еще кусок запеканки. – У него магический артефакт хранится, все твои сбережения там числятся. Зайдешь к нему, он тебе выдаст сколько попросишь.

– Артефакт? И никаких бумаг или документов не нужно?

– Нет, зачем? – удивилась Марфа. – Артефакт сам знает, кому сколько принадлежит. Ошибки быть не может.

Мы еще недолго поболтали, пока я не поняла, что у меня слипаются глаза. День выдался бесконечным.

– Беги, деточка, отдыхай. Я посуду помою и тоже спать пойду. – Велела Марфа. Возражений она не принимала.

Я взяла в сундуке ночную сорочку, приняла ванну и отправилась спать.

Спала я на удивление отлично. Мне снились яркие, слегка чудаковатые сны.

Проснулась я от осторожного стука в дверь.

– Деточка, я собираюсь на работу, – донесся голос Марфы. – Ну что, ты идешь со мной в деревню? Или еще поспишь?

– Иду! – отозвалась я и рывком села на кровати.

Солнце еще только поднималось над горизонтом, и я бы с удовольствием поспала еще часок-другой. Но нарушать собственные планы не стала: нужно вливаться в новую жизнь, и знакомство с деревней казалось правильным началом. К тому же Марфа могла показать мне, где что находится.

– Ну тогда одевайся, выходим. Я обычно с утра не завтракаю, но, если ты хочешь, что-нибудь приготовлю для тебя, – добавила старушка.

– Нет-нет, не стоит утруждаться ради меня, – поспешно выкрикнула я.

Габи, свернувшийся калачиком у моих ног, сладко потянулся, лениво зевнул и с недовольным видом наблюдал, как я торопливо выбираю себе наряд.

Это оказалось непростой задачей. Наряды Юлании больше предназначались для приемов и романтических свиданий, а не для сельской утренней прогулки.

Наконец, мне удалось отыскать более-менее подходящее платье. Голубое, из легкой ткани, без лишних украшений и с деликатным вырезом. Правда, разрез сбоку тянулся чуть ли не от бедра.

«Взять бы иголку и нитку, да зашить…» – мелькнула мысль. Но сейчас возиться было некогда. Надену как есть.

Я уже стянула с себя сорочку и собиралась нырнуть в платье, как замерла, ошеломленно уставившись на свое тело.