Анна Ланц – Как развестись с драконом и не влюбиться (страница 7)

Так, за разговорами, я допила чай.

– Ну, идем, оглядишь свои владения! – поднялась со скамьи Марфа.

Я последовала за ней. Мне и самой не терпелось уже взглянуть на свой новый дом и его территорию.

4

Мы с Марфой отправились на экскурсию по поместью. Старушка явно наслаждалась этим процессом, каждая новая открытая дверь зажигала в ее глазах искры светлой грусти.

– Вот здесь, – рассказывала она, распахивая дверь и проводя пальцем по потемневшему от времени дверному косяку, – твоя матушка любила устраивать приемы. Музыка гремела, танцы до утра, гости съезжались со всех соседних городов. Я всегда помогала подавать угощения, да все заглядывалась на платья дам. Какая красота была!

Марфа улыбнулась, но в ее улыбке виднелась печаль.

– А вот тут у нас кладовая была. Столько всего хранилось… Я до сих помню запах сушеных яблок… А тут библиотека.

Я осмотрела пустые полки до потолка.

– Книги тоже отец проиграл?

Марфа лишь тяжело вздохнула в ответ.

Так, мы переходили из комнаты в комнату: старушка показывала пустые стены и рассказывала о том, как они когда-то дышали жизнью.

Закончив с первым этажом, мы поднялись на второй. Здесь в основном были спальни. В левом крыле – хозяйские, в правом – гостевые.

Правда, все они тоже давно опустели. О былой роскоши намекали лишь высокие окна, добротный деревянный паркет, который неплохо тут сохранился, да изящные обои. Мебели нигде не было.

И вдруг Марфа смущенно улыбнулась, приоткрывая очередную дверь.

– Когда-то это была твоя детская. Но я жила тут все эти годы.

Я вошла внутрь, и сердце странно кольнуло. На фоне всеобщего запустения эта комната выглядела уютной: детская кровать с изголовьем, обои в нежно-розовый цветочек, креслице в виде лошадки.

– Но я сегодня же ее для тебя освобожу, – поспешно добавила Марфа.

– Не стоит, – мягко возразила я. – Я выберу себе другую комнату.

Впрочем, особого выбора не представилось. Мебель обнаружилась только в небольшой узкой спальне, бывшей комнате няни Юлании.

Там была старая перекошенная кровать и стул.

– Останусь тут на первое время.

Для себя я решила, что первое, с чего нужно начать – это покупка мебели. Пусть скромной, но все же, чтобы было на чем спать и куда сложить вещи.

«Хоть кровать да шкаф», – прикинула я. Хорошо, что Танред оставил мне денег на первое время. Интересно, сколько там? Хватит ли на самое необходимое? Или придется выбирать между матрасом и столом?

Мысль вроде бы была практичной, но почему-то стоило вспомнить мужа, как в груди разлилось странное тихое тепло. Я нахмурилась. С чего бы это?

– Идем на третий этаж, – позвала я Марфу, силой воли погашая непрошеный трепет.

Третий этаж выглядел особенно печально. Над одной из комнат провалилась крыша. По стенам расползалась черная плесень, кое-где даже пробивался мох. Здесь запустение чувствовалось сильнее всего.

– Тут в основном были комнаты для слуг, – рассказала Марфа. – Ну и кое-какие складские помещения.

Я шла по коридору, с грустью заглядывая в одну за другой двери. Кое-где прогнил пол, были выбиты окна. Да… Работа предстоит немалая.

Я зашла в одно из помещений и выглянула в окно. С третьего этажа открывался отличный вид на мои новые владения. Прижавшись к подоконнику, я задержала дыхание.

Территория оказалась куда больше, чем я представляла. Но вся она тонула в бурьяне, так что местами было трудно различить ее границы.

Впрочем, сквозь этот хаос все еще угадывались следа порядка. Вот там, левее, стройно выстроились ряды старых яблонь и других плодовых деревьев. Целый сад, в глубине которого виднелась деревянная беседка. Даже отсюда было заметно, что ее перекосило от времени.

Чуть правее – чернела круглая каменная площадка.

– Там раньше ставили жаровню и устраивали летние праздники с угощением и музыкой. – Пояснила Марфа.

Теперь же камни заросли мхом, а в стыках пробивалась трава.

За площадкой виднелись кусты роз, которые разрослись в настоящие колючие заросли.

– У твоей мамы был розарий. Лучший в округе. – С грустью шепнула старушка. – А за ним… Вон там… – Марфа указала куда-то за кусты. – Там теперь бьет родник.

Я прищурилась, пытаясь разглядеть блеск воды. Сердце почему-то невольно забилось чаще. Но с высоты ничего увидеть не удалось.

Сколько тут работы – мама дорогая. Даже просто, чтобы скосить бурьян уйдет не один час. Да какое там – не один день. А я даже косу держать не умею.

Ничего, научусь. Со всем справлюсь. В груди тихо теплилось странное чувство: это поместье и этот сад ждали именно меня.

Все случилось, как должно было случиться. И теперь я дома.

Не успела я додумать эту странную мысль, как за дверью что-то зашуршало.

– Крысы? – возмущенно воскликнула Марфа, подбоченившись. – Не было же! Я всех лично разогнала!

Я с интересом уставилась на дверь, а в следующий миг оттуда выпорхнул котокрыл.

– Габи! – удивленно выдохнула я, застыв на месте. Впрочем, удивление быстро сменилось радостью. – Как же ты меня нашел?

Черный шерстяной комочек радостно кружил вокруг меня.

– Это что еще за нечисть? – отпрянула Марфа. – Крылатый кот?

– А что такого? – осторожно спросила я. – Никогда не видели таких котиков?

Я все еще не понимала, Габи обычная зверюшка для этого мира, или же что-то нестандартное и явно наделенное магией? А иначе, как он нашел меня так далеко от замка?

– Да где ж я увижу? – старушка не спускала подозрительных глаз в Габи. – У нас в деревне только обычные коты ходят. А это, видимо, какой-то столичный экземпляр. У них там, говорят, чего только нет. На днях слыхала, что они собачек маленьких разводят, таких, что не больше кошки. И дамы везде с ними ходят. И на кой им такие собаки – непонятно. Собаки же должны быть такими, чтобы дом охранять… А те тявкают почем зря.

Я улыбнулась. Может, и правда Габи какой-то столичный питомец. Котокрыл тем временем впорхнул мне в руки и громко замурлыкал, подставляя шею для почесывания. Иногда он косился на Марфу с выражением «видала, как надо».

Старушка несколько минут его рассматривала, а потом сменила гнев на милость.

– Ну ладно, крылышками машет, а мурлыкает-то хорошо, как надо, по-кошачьи, – пробормотала она. – Идем, страшилище, я тебя молочком напою. Как раз сегодня у соседки забрала, у той корова есть. А то вон какой худой, весь в хозяйку.

Габи тут же оживился, совсем не обидевшись на «страшилище», издал радостный «мурр» и, не дожидаясь повторного приглашения, выскользнул из моих рук. Подлетев к Марфе, он мягко ткнул ее в плечо, словно подгоняя.

Я закатила глаза:

– Вот продажная душонка. Одного обещания молока хватило, чтоб завести себе нового лучшего друга.

Габи невинно заморгал, словно говоря «не обижайся».

Марфа прыснула от смеха и потрепала Габи между ушей:

– А умный какой!

Все вместе мы спустились на первый этаж. А дальше наши пути разошлись, старушка с котокрылом поспешила на кухню, а я – в кладовку за инвентарем.

Пора было браться за дела.

Я решила начать с уборки. Дело уже близилось к вечеру, и нужно было прибрать комнату, где мне предстояло переночевать.

Марфа, хоть и следила в поместье за порядком, но сил у нее хватало только на уборку в основных помещениях, а остальные давно стояли пыльные и забытые.

Я прихватила тряпки, старую швабру и набрала в ведро воды, – благо она тут текла из крана, и даже теплая!

А вот с электричеством дела обстояли хуже. Люстр почти нигде было: отец Юлании умудрился проиграть даже их. А там, где они остались, чуда все равно не случилось. На все мои щелчки тумблером туда-сюда, люстры оставались мрачными.