Анна Ланц – Как развестись с драконом и не влюбиться (страница 10)

– Не пригласишь? – Лансель махнул на входную дверь.

– Сожалею, но нет. У меня там… не прибрано, – ответила я и отчасти это было правдой.

Я совершенно не представляла, как приглашу барона в опустевшее поместье, где его брезгливый взгляд будет шарить по углам, выискивая каждую соринку.

Да и куда его вести? На кухню? Едва ли барон когда-то добровольно переступал порог таких помещений. А залы для приемов сейчас зияли пустотой.

Барон довольно хмыкнул, словно мой отказ его не расстроил, напротив, подтвердил какую-то догадку.

– Я все про тебя знаю, Юлания.

Лансель вдруг сделал шаг ко мне, а я настороженно замерла, стараясь сохранять хладнокровие.

– О чем это ты?

– О том, что месяц назад ты выскочила за дракона… Но раз ты снова здесь, – он красноречиво обвел глазами двор, – то брак не сложился, и новых вариантов для замужества у тебя нет. Так же, как и денег. Иначе, ты бы не вернулась сюда.

Хотелось рассмеяться на такие выводы, но я лишь выжидательно приподняла бровь, пытаясь понять, к чему он клонит.

– Так вот, – продолжил барон. – У меня, напротив, после смерти отца дела пошли в гору. Я лично взялся за семейное дело. Выкупил еще одну плантацию олив, теперь мы производим оливковое масло в двойном объеме. Недавно я еще решил заняться производством мыла на основе масел: натурального, высокого качества. Аристократы готовы платить за такое хорошие деньги.

Он довольно потер руки, словно мысленно подчитывал свою немалую прибыль.

– В общем, дом, где я живу, стал достаточно скромен для моего статуса и состояния. И я решил, что твое поместье будет для меня в самый раз. Конечно, нужно его восстановить… Ну и заняться территорией…

Он снова прошелся взглядом по двору, в этот раз по-деловому, и продолжил:

– Сначала все подчистую выкорчевать: бурьян, старый сад. Ни к чему эти заросли. А потом выложу все брусчаткой, поставлю каменную жаровню. Вокруг чугунные скамьи с коваными спинками. И фонтан. Да, определенно нужен фонтан. Может, даже два.

Чем больше он говорил, тем сильнее внутри меня закипала злость. Барон рассуждал с таким видом, словно поместье уже принадлежало ему. Делился со мной планами.

И в чем-то он был прав: мой брак оказался неудачным и денег на полную реставрацию поместья у меня не было. Но это совершенно не значило, что я собираюсь продать его первому встречному.

Это место я уже ощущала, как свой дом. И идей по его восстановлению, у меня было не меньше, чем у Ланселя. И в них точно не входила вырубка прекрасного сада.

– Так вот, мое предложение: десять тысяч золотых. – Барон одарил меня самоуверенной улыбкой.

– Я не продаю поместье.

– Да брось, Юлания. Зачем тебе это бремя? Содержать такое поместье – дело дорогое и хлопотное. А у тебя нет ни сил, ни денег. Соглашайся. На вырученные деньги купишь себе квартиру в столице. Уютную, светлую, с видом на площадь. Живи спокойно, без забот.

– Спасибо за заботу, – холодно ответила я. – Но уезжать я отсюда не собираюсь. Это мое поместье.

– Ты не понимаешь, – Лансель нахмурился. – Я предлагаю тебе щедрую цену.

– И все же – нет. – Я выдержала его взгляд. – Поместье не продается.

Барон прищурился. Его губы дрогнули в усмешке.

– Ладно. Пятнадцать тысяч. Подобного предложения ты не получишь больше никогда.

– Я и не ищу предложений. – Твердо отрезала я. – Мое решение не изменится.

На миг лицо Ланселя стало каменным. Улыбка исчезла.

– Думаешь, сможешь упрямиться? Ты – никто. Нищенка, которую выкинул крылатый. Крыша в твоем поместье обвалилась, двор зарос. Плодишь тут крыс. Может, мне стоит в комитет по благоустройству написать?

С каждым новым словом внутри росла злость, а вместе с ней – странное тепло. Словно в груди разгорался огонек. Казалось, еще чуть-чуть и он вспыхнет, вырываясь наружу. И тогда…

Что будет тогда я не знала, но чувствовала, что не случится ничего хорошего. Нужно взять себя в руки и успокоиться.

– Пусть устроят тебе проверку. Выпишут штраф. – Зло отчеканил Лансель.

Тут я заметила, как сзади к барону крадется Габи. Что он задумал? Котокрыл, пригибаясь, подбирался все ближе и ближе.

И в следующий миг он прыгнул.

Барон взвизгнул так пронзительно, что я невольно зажала рот рукой, чтобы не расхохотаться. Взвизг был уж слишком похож на женский.

Лансель вскинул руки, закрутился на месте, испуганно озираясь, словно ожидал нападения целой армии.

А Габи уже и след простыл. Одним легким взмахом крыльев он взмыл вверх и спрятался в густой листве старого дуба. Среди зеленых ветвей его не было видно. Только едва заметное подрагивание листьев могло выдать его присутствие.

– Ч-что это было? – визжал барон, хлопая себя по камзолу.

– Не знаю, – я невинно пожала плечами. – Наверное, крысы, о которых ты только что говорил.

Лансель зло прищурился, поняв, что я издеваюсь над ним. Огонь в моей груди, тем временем, утих, словно нелепость ситуации потушила его.

– Так и знай, я приведу сюда комиссию! – процедил барон. – Они обяжут тебя продать поместье за бесценок, как нерадивую хозяйку.

Лансель зло сплюнул и поспешил к выходу, едва не сбив с ног мальчишку-доставщика, который тащил мои сумки с продуктами.

Я же с трудом сдерживала смех. Ветви дуба тихонько зашуршали, это Габи, довольно сверкая глазами, следил за уходящей фигурой барона.

6

Я заканчивала раскладывать продукты на кухне, когда вернулась Марфа. Я в красках пересказала ей историю с бароном. Старушка выслушала ее с хмурым видом, покачивая головой.

– Ох, Юлания… – тяжело вздохнула она. – Ты только приехала, а уже врага себе нажила. Нехорошее это дело.

– А что он и правда может какую-то комиссию привести? – спросила я, не веря в серьезность угрозы.

– Может, – Марфа бросила на меня краткий взгляд, будто удивляясь моей неосведомленности. – Если хозяин запустил свою собственность, его могут обязать ее продать. Отнять, конечно, никто не отнимет, но и цена будет… скромной.

– И как они поймут, что я плохо слежу за поместьем?

Марфа грустно взмахнула рукой, словно указывая сразу на все вокруг.

– Паутина под потолком, двор зарос, окна выбиты, крыша провалилась. Какие еще нужны доказательства?

– Но я только вернулась!

– Их это волновать не будет. – Марфа с досадой махнула рукой. – К тому же барон – человек властный. В последнее время он и, правда, очень разбогател. Может и на руку кому дать, чтобы решение комиссии его устроило.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Но вместе с ней рождалась и решимость.

– Ладно, значит, надо заняться поместьем. Пора за дело.

Марфа осталась хлопотать на кухне с обедом, а я переоделась в простенькое платье и с воодушевлением взялась за уборку.

Первым делом вооружилась старой косой, найденной в небольшом сарае на заднем дворе, и взялась за траву возле крыльца. Здесь бурьян рос особенно густо, словно дразня.

Несколько взмахов и сухие стебли падали к ногам, но вскоре я почувствовала, как непривычные к труду мышцы рук и плеч начали ныть. Коса становилась все тяжелее. Пот струился по вискам и спине.

Обкосив небольшой пятачок, я решила заняться другим делом.

Теперь в ход пошли ведро, швабра и тряпка. Я мыла, скребла, терла, – сперва крыльцо, затем центральный холл. Паркет под ногами возвращал себе первоначальный цвет. Но работа продвигалась медленно. Часы тянулись, а я все еще возилась с углами.

Некоторые вещи оказались мне и вовсе не подвластны. Стоило поднять взгляд наверх, и в глаза бросались целые грозди паутины на белоснежной лепнине. Они тянулись мрачными, серыми гирляндами. Но достать их было невозможно: лестницы в хозяйстве почему-то не нашлось, а подручные табуретки выглядели слишком шаткими, чтобы рискнуть.

Я вытерла пот тыльной стороной ладони и тяжело вздохнула. Да, работы предстояло море.

Вскоре Марфа позвала к столу, мы пообедали похлебкой, которая показалась настоящим пиром после активной физической работы.

Отдохнув, я снова засучила рукава. В этот раз ко мне присоединилась и Марфа. Вместе мы принялись за окна на первом этаже: я мыла, она – вытирала насухо.

Стекла поскрипывали под тряпкой, и вскоре первые солнечные лучи, пробившиеся сквозь чистые окна, озорно заиграли на полу.