Анна Кувайкова – Нюта, или Второй шанс для Антихриста (страница 47)

А еще совсем не наглой, тактичной и осторожной.

Прелесть, одним словом. Как говорится, надо брать!

— Моя семья — это несносный братец, который вчера сам ко мне перебрался потому, что его из дома выперли, — фыркнула я, игнорируя обалдевший взгляд Арсения, пребывающего в блаженном неведении. — И немецкая овчарка. Ее мнение можно не спрашивать, она у меня понятливая. Да и коллектив у нас, кстати, отличный, все поймет, и поможет, в случае чего.

Не считая, конечно, Антихриста в роли второго, нового руководителя.

Но о нем как-нибудь потом!

— А если я… — девчонка, которой на вид я категорично отказывалась приписывать даже совершеннолетие, неожиданно густо покраснела. — Ну, болею чем-нибудь?

Мы с Сеней озадаченно переглянулись.

— Ну, дык это, — я почесала затылок. — Вылечим! Все равно я тебя без санитарной книжки на работу не возьму, а делаем мы ее за счет фирмы. Считай, что я не брезгливый пофигист, и искренне считаю, что в жизни всякое бывает. На туберкулезника ты не тянешь, чума в мире, дай бог, давно сгинула, и возвращаться не собирается. А в остальном мне фиолетово!

— Но зачем вам это, Анна Юрьевна? — окончательно растерявшись, спросила она, зябко кутаясь в плед, словно он был единственным ее спасением.

Я тяжело вздохнула. Вот как ей объяснить?

Что есть такой отлично работающий принцип: когда хреново самому, помоги тому, кому хуже?

Или что я сама прекрасно понимаю, какого это, когда из дома выгоняют?

Или что ее беда — отличный способ забить мою голову?

Или что просьба Сени, хотя он ее даже не озвучивал, для меня не пустой звук?

Или… или что мне нужно, чтобы кто-нибудь присмотрел за моим братом, моей квартирой и моей собакой, когда я… впрочем, не важно.

— Послушай, Инесса, — присев рядышком, я аккуратно коснулась ее руки кончиками пальцев. — Не пойми меня неправильно. Я прекрасно помню, какие кулинарные шедевры делала твоя мама, мой отец ее хорошо знал. И, если тебе передалась хоть часть ее таланта, способностей и знаний, то ты для меня не просто удача, а большое сокровище. Мне очень нужен кондитер и пекарь. Если не веришь в моральную сторону моих побуждений, поверь в рациональный подход. Считай, что я не тебе помогаю, а обеспечиваю себя уткой, несущей золотые яйца. Понимаешь?

— Соглашайся, Несс, — бармен, притулившийся на краю стола, согласно покивал. — Нютке можно верить. Если уж так принципиально, как зарплату получишь, будешь отдавать часть, типа как комнату у нее снимаешь. Ничего криминального от тебя не требуется, только делать то, что ты умеешь и любишь. Ну?

— Ладно, — девочка, наконец, робко, неуверенно вздохнула. — Я постараюсь. Сразу извините, если что не так.

— О, вот только давай не будем с негатива начинать, — фыркнула я на нее, подхватывая с кресла рюкзак и продвигаясь в сторону выхода. — Все обязательно будет хорошо! Даже если все будет очень плохо. Сень, давай, заступай на смену и открывай ворота, пока их не снесли спящие студиозы. Скоро уже и Соня подойдет. Меня сегодня, скорее всего ну будет, кто будет спрашивать — шли лесом. Инесс, пойдем. Тут, Слава Богу, недалеко.

— Если что-то понадобится — позвони, хорошо? — поймав меня почтив дверях, только и попросил меня бармен, обеспокоенно глядя на слишком худую фигуру поднимающейся с дивана Инессы. — Что угодно. Деньги не проблема, ты же знаешь.

— Ох, не деньги ей сейчас нужны, — я тайком покачала головой, стараясь говорить так, чтобы девочка нас не услышала. — А простое человеческое внимание. Я разберусь, Сень. А ты присмотри, пожалуйста, за кофейней. Вас ждет тяжелый день.

— В смысле? — ощутимо напрягся одуванчиковый бармен.

Я невесело качнула стаканом с остатками кофе:

— У меня новый совладелец, а у вас начальство. И ты его прекрасно знаешь, это ваш любимый Исаев. Оповести всех, ладно? Скажи, чтобы бунт не поднимали: знаю я кухню, они могут. Его слушаться как меня… естественно, в пределах разумного.

— Ох, Нют, — вздохнул Сеня…

И вдруг полез обниматься!

Конечно, сначала хотелось его же кедами ему же по голове настучать. Но столь странное желание довольно быстро отпустило. В конце концов, друг меня просто пытался поддержать, не задавая лишних вопросов. А это, наверное, самое главное.

Но не самое интересное. Самое интересное началось, когда я, открыв деверь, шагнула из офиса… и снова словила дежавю, со всей дури в кого-то врезавшись и лишь чудом не расплескав остатки кофе. Меня мгновенно окутало убойным запхом цитрусовых и шоколадного табака, и раздражение вырвалось коротким, но даже цензурным:

— Да что б тебя!

Но ответ был удивительно спокойным, даже невозмутимым:

— И тебе доброе утро.

Угу. Оно было доброе. Ровно до тех пор, пока я не увидела белый внедорожник у своего подъезда!

— О, Дем, и ты здесь, — подскочил радостный Сеня, который после нашего разговора, похоже, был настроен на обнимашки со всеми подряд. Но быстро одумался и ответил шутливо-почтительный поклон. — То есть, пардон, конечно же, Демьян Александрович. Добро пожаловать в нашу скромную обитель!

При виде сверкающей улыбке окрыленного бармена, от души хотелось треснуть ему по зубам. Ну или выдать ящик лимонов сразу. И вот что странно: еще минуту назад меня его ужимки и прыжки только забавляли. Но… с появлением высокой, сильной мужской фигуры в черной обтягивающей футболке, кедах, черных узких джинсах и с цепочкой на бедре, что-то явно пошло не так.

Во всяком случае, для меня.

Исаеву, кстати, позитив друга тоже не пришелся по душе. Он просто его проигнорировал, обращаясь ко мне:

— Уже уходишь?

Блин. И чего ему в такую рань не спалось в своей постельке? Не мог приехать на пять минут попозже или, скажем, в утренней пробке на въезде в город постоять? Недолго, я ж не зверь какой. Пятнадцать минут максимум! В идеале — полчаса…

Смотреть парню в глаза, после всей полученной информации, оказалось сложно до невыносимости

— Мне пора, — пожала я плечами, стараясь выглядеть, как ни в чем небывало. — Соня введет тебя в курс дела, ознакомит с документами. Если что, я на связи. Лично присутствовать не могу, извини. Девочке надо помочь. Медицинскую книжку там, с жильем вопрос решить… В общем, Сеня расскажет.

— Вот как? — заинтригованно вскинул брови Антихрист… и вдруг пошире распахнул дверь. — Сеня, выйди. И девчонку свою забери.

Я недоуменно хлопнула ресницами, глядя как Сеня, чуть потемнев лицом, все-таки исполнил просьбу, больше похожую на приказ, и вывел Инессу в основное помещение кофейни. Происходящее мне не нравилось от слова совсем, так что я, едва за работниками закрылась дверь, машинально сложила руки, будто защищаясь:

— Ну, и что всё это значит?

Какая муха его опять укусила?

— Соболева, ты сдурела? — на меня посмотрели, как на какую-то упрямую девочку-подростка, специально делающую всё назло взрослым умным дядям. — Помощь какой-то оборванке? Серьезно? Тебе заняться нечем?

— Ну, знаешь, — я аж опешила от такого поворота. Даже нужные слова сразу не нашлись! — С каких пор от уровня дохода и внешнего вида зависит решение помогать или нет? Исаев, ты не много на себя берешь?

— Я не то хотел сказать, — парень заметно поморщился. И, глубоко вздохнув, будто пытаясь успокоиться, неожиданно коснулся моей щеки пальцами. — Тебе самой помощь нужна. Зачем тебе еще эта девчонка?

Его прикосновения обжигали, а крышесносный парфюм едва ли не подталкивал в спину. Я хотела… я очень хотела ему поддаться! Но…

— Я как-нибудь сама разберусь, что мне делать, — с трудом произнесла пересохшими губами, убирая его руку и упрямо глядя в потемневшие синие глаза. — У тебя я помощи не прошу. То есть, больше не попрошу.

— Нюта, глупости не говори, — Исаев криво усмехнулся. И, согласно пророчеству моего брата, выдал что-то очень похожее на кривые извинения. — Я согласен, иногда я веду себя как идиот. И несу полную хрень — старая привычка. Но это не повод…

— Это не повод, — эхом повторила я, мысленно костеря себя, на чем свет стоит. Соберись, тряпка! Хватит растекаться жареной зефиркой только от одного его вида! — Мне вообще, не нужен повод. И помощь твоя не нужна. Спасибо тебе, Демьян. Но дальше я справлюсь сама. Ты мне ничем не обязан.

— Причем тут обязанности? — Антихрист, судя по всему, начинал раздражаться. — Ты меня ни о чем не просила. Я сам решил вмешаться.

— Я и сейчас не прошу, — невыразительно пожала плечами. — Но раз уж ты такой самостоятельный, реши, пожалуйста, сам, оставить меня в покое.

Господи, пожалуйста, пусть он согласится! Я не хочу открыто грубить, я не хочу скандалить… Но мне важно, прям жизненно необходимо, чтобы он обиделся и сам ушел восвояси!

Мне всё это не нравится. Я не хочу ни поднимать этот вопрос, ни выяснять истинные мотивы всех и каждого вокруг меня. Хотя бы потому, что невозможно доподлинно узнать, что и кем движет, а пытки, к сожалению, запрещает УК, который РФ.

И, самое главное, терзаться постоянными подозрениями я тоже не хочу!!

Но, больше всего, я до смерти боюсь в нем разочароваться.

Аларский итак подкинул мне свинью, заразив неприятными сомнениями. И теперь мне даже мерзко думать о том, что всё может быть еще хуже, чем выставленные не так давно условия.

— Иначе что? — все мои мечты рухнули, когда Исаев вдруг усмехнулся, отступая на шаг. — Бегать от меня будешь?

Вот вроде бы закономерный, вполне логичный вопрос. Но невесть от чего я вспыхнула, как гордая пятиклашка.