Анна Кувайкова – Нюта, или Второй шанс для Антихриста (страница 46)

Конечно, из-за неприятного разговора, не входившего в мои планы, я задержалась, и кто-нибудь из работников, бармен или управляющая, уже спокойно могли прийти. Но в свете последних событий, если честно, такой внезапный фортель доверия не внушал. Как и выключенная система сигнализации! Да еще и сама дверь оставалась заперта.

Впервые в жизни, в собственную кофейню, я пробиралась, как вор.

Тихонько отперла ключом замок, с трудом скользнула в приоткрытую щель, чтобы не потревожить колокольчик, и крадучись прошуршала по намытому до блеска, но абсолютно пустому лофту.

Вокруг не было ни души, безмолвствовал даже огромный кофейный аппарат, который всегда включают в первую очередь, чтобы к открытию он успел нагреться.

Окна закрыты, сквозняка нет, голосов не слышно… И лишь из-за приоткрытой двери в офис доносится знакомый, негромкий храп.

О-па. А это еще что за новости?!

Источник невероятного безобразия обнаружился довольно быстро — из-за рабочего стола, как всегда заваленного различными бумагами, торчали длинные тощие ноги в возмутительно знакомых кедах. Храпели, конечно, не сами ноги, и даже не кеды, а их владелец — абсолютно бесхитростный тип с прической а-ля июньский пушистый одуван.

Этому я даже не удивилась. А вот второе, не менее… кхм, занятное тело, мирно посапывающее на диванчике, оказалось куда, как любопытней!

Хрупкая фигура, закутанная в мой любимый плед, сначала показалась мне детской — такой маленькой и тощей она была. Узкие грязные пальчики с обломанными ногтями с силой ухватились за край флисовой ткани, чумазый носик морщился во сне, тревожно трепетали длинные черные ресницы. Скулы оказались острыми, светлые брови тонкими, а волосы непонятного мышиного оттенка спутались в жуткую паклю так, что я даже тихонько присвистнула.

Я подумала, ну всё. Арсений чокнулся окончательно и какого-то беспризорного ребенка стырил!

Только этого мне еще для полного счастья не хватало.

Но внезапно полу-богатырский храп за столом прекратился, и дружочек хриплым ото сна голоса буркнул:

— Нюта, ты только не ругайся. Я сейчас всё тебе объясню!

Я рассеяно кивнула, пытаясь вспомнить, остался ли в баре любимый коньяк, и стоит ли накапать его в кофе, или чистоганом сойдет:

— Ты уж постарайся, Сеня. Сделай милость!

Глава 17

— Ну-у-у?

— Что, ну?

— Сеня, не делай мне нервы, — я грозно посмотрела на собственного бармена и, по совместительству, вроде как друга. — Не надейся, за дозу кофе с коньяком я тебя не прощу, и с расспросами не отстану! Что за чумазое создание беззаботно дрыхнет у меня в офисе, а каким боком к этому делу приложился ты?

— А ты точно хочешь знать? — парень предпринял последнюю попытку красиво отмазаться.

Не прокатило!

— Сеня, про зайцев — это не актуально!!

— Ее зовут Инесса, — вздохнув, парень оперся на стену импровизированной курилки, расположенной сразу около выхода из кофейни, того, что вел в тихий двор. И принялся каяться. — Мы познакомились давно. Ну, как познакомились. Я видел ее в нашем парке, по ночам. И довольно часто. Она постоянно приходила одна, грустная такая…

— Даже спрашивать не буду, чего она там забыла, — я мотнула головой. — Но какого лешего по ночам там бродишь ты?

— Гулял, — кашлянул друг, и я сразу не поверила. Но докапываться не стала. Пока не стала! — Когда не спалось. Нют, да не смотри на меня так, я действительно гулял! Как-то оказались на одной лавочке, разговорились. Слово за слово, ну и подружились. Проблемами там делились и всякое такое…

— Эффект попутчика проверяли, угу, — кивнула я, рассеяно барабаня пальцами по высокому картонному стакану, торопливо сооруженному мне насквозь виноватым работником. — Допустим, верю. Но как она очутилась здесь?

— Я привел, — Сеня тяжело вздохнул. — Она вчера… в общем, в историю попала. Ждала меня в беседке, а у меня… проблемы у меня дома. Я задержался. А тут три алкаша каких-то выперлись, а вокруг ни души. Ладно хоть крики услышал, успел вовремя, иначе… Ну, сама понимаешь, чем такие истории заканчиваются.

— Понимаю, — девчушку было немного жаль, не скрою. Но это ж надо додуматься, одной, ночью, в безлюдном парке торчать! — Так проводил бы ее домой, почему сразу кофейня?

— Да никто не ждет ее дома, Анют, — бармен рассеяно провел пятерней по мягким, как пух, волосам. И вдруг зло сплюнул на землю. — Выгнали ее! Как всегда выгоняли. Она раньше в парк шла, там пережидала несколько часов, пока семейка ее успокоится, да возвращалась потихоньку. Только теперь, по ходу, насовсем выгнали, и даже вещи, суки, забрать не дали. Вот она в парк опять и пришла.

Я ненадолго онемела, чувствуя, как против воли дрогнуло сердце в груди.

Конечно, верить вот так на слово случайной знакомой, со стороны Арсения была большой глупостью…

И все равно, у меня похолодели руки. Как же все это… как же знакомо, блин!

— Родители? — я даже собственный голос не узнала, так он от волнения охрип.

— Мачеха, — парень сморщил и без того помятый после сна нос. — Такая… падла! Прости. У Неськи с матерью своя пекарня небольшая была, да ты помнишь, наверное: за школой, на первом этаже дома.

— «У тети Зои»? Та самая? — я почти подпрыгнула, услышав знакомое до боли название, разом навевающее воспоминания из детства. — Мы в школе туда на перемене бегали за пирожками! Там еще такие пирожные классные были, и самые вкусные круасаны. Папа меня всегда туда за хлебом отправлял, с ее владелицей они вроде вместе учились. Потом, правда, что-то не так пошло, то ли хозяин сменился, то ли еще что. Качество заметно хромать стало.

— Мать Инессы заболела, — вздохнул Сеня, крутя в ладонях собственный стакан. — Контроль ослаб, работники Инессу не слушали, та слишком мелкая была. Потом мать умерла, отец не сильно вникал в дела. Работа с каждым годом под откос шла. Неська старалась, как могла. Подросла, сама за дело взялась. Только начала справляться, а предок ее взял и женился. Дальше рассказывать стоит?

Я в ожесточении потерла ладошкой лобешник. Да как бы… как бы, тут и без подробной биографии вся история ясна!

— Новоявленная матушка деньги из кассы гребла, ничего не оставляя, требовала все больше, а вкладываться в развитие не хотела, — понимающе перечислила я один из самых предсказуемых раскладов. — Качество ухудшалось, клиенты разбегались, доход падал, маменька впадала в ярость и отрывалась на девчонке. Я угадала?

— Ага, — невесело кивнул бармен. — Так оно и было.

— Господи, — я взлохматила пятерней собственную шевелюру. — Бедный ребенок. Ей хоть восемнадцать-то есть?

— Ей двадцать, — укоризненно посмотрел на меня Сеня. — Я документы видел! Да и всю информацию пробил, на всякий случай.

И замолчал так многозначительно!

Ох, Арсений, Арсений. Чего ж ты такой пугливый у меня? Как будто я, за доброту твою, возьму тебя и покусаю!

— Что ты на меня так смотришь? — я хмыкнула, заметив его осторожный, внимательный взгляд. — Я не осуждаю. Сейчас хорошеньких девочек с жалостливыми историями пруд пруди. И осторожность никогда не помешает. Да и ты ведь просто помочь хотел, я угадала?

— Угу, — как-то мрачно подтвердил Арсений. И вдруг хмыкнул зло, пиная старый, оставленный кем-то окурок. — Хотел! У самого проблем непочатый край… Нашелся, млять, помощничек. Только вон и смог, в тепло привести, накормить и спать уложить. Баба-Яга в кедах, сука!

— Матюгаться завязывая, — фыркнула я, доставая сигареты с кармана. — Поможем мы твоей «попутчице».

— Серьезно?!

Нет, блин. Это я так шучу и тонко на твоих чувствах издеваюсь!

— Ну, не на улицу же ее выставлять, — я как можно беззаботнее пожала плечами, чиркая зажигалкой. — Дать денег и отправить в гостиницу тоже не вариант, как я понимаю. Даже если не откажется, то какой в этом будет смысл? Не, Сень. Помогать, так с пользой. Таки давать готовую рыбку не будем… но почему б не закинуть удочку?

— Нютик, мне кажется, или ты что-то задумала? — прищурившись, посмотрел на меня сверху вниз долговязый бармен.

- Задумала, задумала, — покивала я, торопливо докуривая. — Не боись, дружище. Тебе это понравится!

Как в воду глядела.

Предложенный мною вариант друг оценил радостным повизгиванием и тут же принялся меня интенсивно тискать. Еле отбилась! А вот сама девчушка пришла в ужас. Причем несколько раз подряд!

Первый, когда проснулась и не увидела своего спасителя рядом. А второй, когда этот самый спаситель ввалился в офис, запинаясь о собственные ноги и сверкая как начищенный пятак, да еще и в моей сиятельной компании.

А уж когда девчонке, после краткого знакомства сообщили, что она теперь будет у меня жить…

Пришлось срочно искать валерьянку!

Ну, на безрыбье, правда, и вискарь за седативное сошел.

— Это плохая идея, — сунув ладошки между острых коленей, девчушка нахохлилась как воробей, вращая в разные стороны огромными голубыми глазами. — Вы же меня совсем не знаете!

Пф. Тоже мне, аргумент. Этим меня не остановишь — я уже настроилась и окончательно решила сеять добро в массы!

— И? — вскинула я брови. — Сеня знает. Твою пекарню и твою маму весь район знает и помнит. Копии твоих документов будут у меня. Что тебя смущает, я не пойму?

— Но что скажет ваша семья? А остальной коллектив? — девочка задавала на удивление правильные вопросы, да и вообще, даже на первый взгляд казалась очень сообразительной.