Анна Кувайкова – Нюта, или Второй шанс для Антихриста (страница 48)
Еще чего!
— Я больше ни от кого бегать не буду, — зло процедила ему в лицо. — Ни от кого и никогда!
— Решила проявить самостоятельность? — он хмыкнул, тоже складывая руки на груди, и снисходительно глядя на меня сверху вниз. — Ну-ну. Я не собираюсь тебя уговаривать, Соболева. Посмотрим, насколько тебя хватит.
— Не волнуйся, — я зло усмехнулась, хватаясь за дверную ручку. — Такого удовольствия я тебе не доставлю!
И я уже на полном серьезе собиралась уйти. Даже приоткрыла чертову деревяшку! Но…
Дверь захлопнулась со страшным треском, меня почти грубо впечатали в нее спиной, а потом быстро, и откровенно-дерзко поцеловали.
Сопротивляться? Не, я даже не подумала.
Мозги сразу сказали «гудбай»!
Вся злость, все раздражение, вся нервозность — всё это как-то незаметно перетекло совершенно в другую плоскость. Широкая мужская ладонь оказалась на моей пояснице, вжимая в крепкое, горячее тело, а пальцы запутались в моих волосах. Мои собственные пальчики проворно нырнули в каштановую шевелюру, оказавшуюся невыносимо мягкой, коленки подогнулись, а от напора горячих губ, кажется, расплавился к чертям весь позвоночник.
Меня откровенно возбуждали, соблазняли, дразнили… убеждали?
Черт его знает. Но я не только не сопротивлялась этому упоительному безобразию, но и охотно в нем участвовала, откинув все сомнения, метания и даже обычные мысли.
Думаю, если б диван или стол стояли чуть ближе, только поцелуями дело бы не ограничилось. У меня просто отказали тормоза!
И лишь голос Сени, вопящий откуда-то издалека, что «в кабинете никого нет!», кое-как положил конец этому невероятному, но все-таки безумию.
Как оказалось, Антихрист целуется просто потрясно!
— Это ничего не меняет, — чуть подрагивая и рвано дыша, я прислонилась своим лбом ко лбу Исаева, чувствуя, как меня почти не держат ноги. Парень, кстати, выглядел ни лучше, тяжело втягивая воздух и глядя на меня значительно потемневшими глазами.
Вот это, блин… я даже не знаю, как это назвать!
— А я ни на чем и не настаиваю, — усмехнулся в ответ он, уже без прежней язвительности. И руки свои совсем не торопился разжимать, большим пальцем поглаживая голую кожу на моей спине под спортивной кофтой.
Кому-то нужно было отстраниться первым. И я, несмотря на разгоревшуюся недавно ссору, вовсе не хотела этого делать. Мне было хорошо. Убийственно волнительно, невыносимо горячо, нереально до дрожи…
Как будто раньше я ни разу ни с кем не целовалась!
— Да точно говорю, Софья Владимировна, в офисе никого нет. Абсолютно никого!
Мы прыснули одновременно.
— Надо идти, — широкие, теплые плечи я отпускала с заметной неохотой. — Пока он бедную Соню не допек.
— Я запомнил, на чем мы остановились, — провокационно улыбнулся Исаев, убирая свои руки и, наконец, открывая передо мной дверь. — Это не последний наш разговор.
— Ну-ну, Демьян Александрович, — хмыкнула я, стараясь сохранять серьезную моську, дабы не давать почву для свежих слухов и сплетен среди собственных же работников. А руки при этом дрожали! — Вам лишь бы поболтать.
— Не только, Анна Юрьевна, — стойко проигнорировав застывших каменным изваянием близняшек у бара, Антихрист зашагал со мной рядом, словно собирался меня проводить. — Действовать я тоже умею. Ваша машина будет готова послезавтра.
— Моя… кто? — я аж запнулась на ровном месте.
Где и что я опять умудрилась пропустить?!
А шатен, как ни в чем не бывало, жестом фокусника вытащил из кармана визитку незнакомого мне, но явно блатного автосервиса:
— Машина. Шкода «Йети». Оставленная на парковке института. Твоя?
— Ну-у-у…
— Баранки гну, — беззлобно хмыкнул он, останавливаясь у барной стойки и опираясь на нее. — У нее нашли сахар в бензобаке. А ключи нашлись внутри.
— Ох, ёпт! — я от души ругнулась, машинально прикидывая, что всё это значит и чем мне это грозит. — Двигателю хана.
— Кто тебе сказал такую глупость? — Демьян иронично вскинул брови. — Она на ходу. Разрушители легенд бы над тобой посмеялись. Ничего страшного ей не будет, Соболева. Бензобак почистят, фильтр поменяют и порядок.
— Ага, — подтвердил Сеня, уже проворно занявший свое законное место. — Кто-то, видимо, решил глупо над тобой подшутить. Но в технике этот придурок явно смыслит не больше, чем свинья в апельсинах. Миф о том, что от сахара клинит движку, всего лишь миф. Дем, а что случилось-то?
— Кофе лучше сделай, — вместо ответа лениво откликнулся он, какой-то неуловимой повелительной интонацией отсекая все ненужные вопросы. И повернулся к близняшкам, вопросительно вскидывая брови. — А вы что застыли? Работы нет?
— Так мы это… — ошеломленно переглянулись Соня с Олей, явно не понимая, что тут происходит, и почему этот странный гость вдруг решил покомандовать.
Ну, как бы… Девчонок ожидал большой такой, большой сюрприз!
Нетактично хихикнув, я все-таки поспешила тактично удалиться, прихватив за локоток замершую на пороге Инессу, забыв даже кое-кого поблагодарить.
От былой злобы, недоверия и раздражения каким-то чудом не осталось и следа.
Черт. Если после каждой ссоры он будет так меня целовать, я же вообще обо всем на свете забуду!
— У-у-у! — оказавшись на улице, я не выдержала и звонко постучала ладонью по лбу. О чем я только думаю!
Какие ссоры, какие поцелуи?! Я должна держаться от Исаева подальше!!
— Ваш парень? — девочка, о присутствии которой я совершенно забыла по ряду объективных причин, понимающе улыбнулась, неловко переступая с ноги на ногу.
— Да… нет… не знаю! — чертыхнувшись, я полезла за сигаретами и сердито запыхтела дымом. — Это Антихрист. И он невыносим. Вечно переворачивает всё с ног на голову!
— Мужчины, — согласно кивнула моя потенциальная работница. — С ними всегда сложно. Но, мне кажется, вы ему действительно нравитесь.
— Да-а-а? — недоверчиво уставилась я на нее, нервно попыхивая сигареткой. — С чего ты взяла?
— Заметно, — девочка пожала плечами, как будто речь шла о чем-то само собой разумеющемся. — Особенно когда он вас взглядом провожал. Ой, простите! Я, кажется, не в свое дело лезу.
— Да ладно, — махнула я на нее рукой. — Все тайное когда-нибудь становится явным. Знать бы только заранее, что это за страшная тайна, и в какое конкретно время все будут о ней знать!
Инесса, судя по ее взгляду, ничегошеньки не поняла, но на всякий случай согласно покивала.
Вот, блин. Полчаса всего ее знаю, а она мне уже искренне симпатична!
Главное, чтобы мой обожаемый братец ее так же принял. Ну, или хотя бы остался убийственно-равнодушен — уже какой-никакой хлеб.
Конечно, по дороге я, как могла, попыталась подготовить девушку, ввести в курс дела и успокоить, но это мало помогло. Когда мы поднимались в лифте, у нее заметно дрожали ладошки… А уж когда при звуке отпираемого замка раздался громкий басовитый лай, она и вовсе побелела до состояния новенькой простынки!
— Спокойно, Маша, я Дубровский, — криво отшутилась я, приоткрывая дверку и выставляя ногу, чтобы пес не выскочил в подъезд. — Он у меня обычно послушный. Но от резкой смены обстановки могло чуть-чуть перемкнуть.
— Спокойно, Дубровский, я не Маша! — неожиданно послышалось в ответ с той стороны двери. — Тамерлан, фу! Полурослик, какого черта?
Ну, вот. А я-то надеялась, что брателло сладко дрыхнет!
Но сегодня, видимо, поведение всех и вся шло по какому-то другому, никому неизвестному сценарию. Ретроградный Меркурий отметился, что ли?
И минуты не прошло, как овчарка была закрыта в моей комнате с приказом «сидеть», а суровый младший гоблин в одних фирменных трусах объявился на пороге.
— Это что? — складывая руки на в меру рельефной груди, кинул он на пугливо прячущуюся за мной Инессу.
— Макс, — укоризненно посмотрела я на него, скидывая кроссовки. — Имей совесть. Не что, а кто. Это Инесса. И она некоторое время поживет с нами.
— Чой-то? — вылупил глаза обалдевший от такой новости братец. — Тебе заняться нечем? Своих проблем нет?
Я тоскливо возвела к потолку, еще вроде как белому, но давно требующему свежей побелки. Да чего они все, сговорились? Или только мне знакома такая ерунда, как сочувствие, альтруизм и безвозмездная помощь ближнему своему?
Ладно, по поводу «ближнего» я, пожалуй, погорячилась.
Но за нее просил Сеня, а для меня это лучше всяких рекомендательных писем, подробных анкет и многолетнего знакомства.
Да и вообще. Я очень наивна, крайне доверчива и слишком неравнодушна к проблемам других.
Вот и живите теперь с этим фактом, как хотите!