Анна Кувайкова – Его бессмертная зараза (страница 5)
– Эй, Марысь, ты чего? – всерьез испугался детина, даже испариной покрылся на лбу и висках. – Я ж так, для пущего словца!
– Я те покажу, для словца, охальник! Бабы его наши не устраивают, ишь, чего удумал! Я тебе вот чего скажу…
– Ась? – моментально развесил уши мужичок, понимая, что его казнь на некоторое время откладывается.
– Красота красотой, – баба Марыська, отряхнув опрятный фартук и поправив нарядный платок, завязанный смешными ушками на макушке, гордо выпрямилась и торжественно провозгласила любопытным слушателям вокруг себя. – А погони ты ушастых этих к колодцу аль на сенокос, мигом загнутся! А кому тогда работать и рожать? Вот потому и вымирают эльфы эти, шо бабы красивые, но слабые у них! Не приучили к труду, малахольных, вот и не могут их жинки дитачек выносить.
– Всегда знал – все проблемы из-за баб, – согласился еще какой-то местный мужичонка, тоже из простых. Тут на базаре, вообще было много жителей с соседних угодий и деревень, а городские аристократы почти не захаживали – их тут вполне серьезно могли затоптать и не заметить.
– Тю, да много ты понимаешь, – снисходительно посмотрела на него умудренная жизнью Марыська. – Бабы немощные у них, енто да. Но и мужики не способные – ни один стручок не будет работать, кабы одну плесень станешь жрать!
Расхохотавшись, как здесь говорят, в голосину, я с трудом выпала из гогочущей толпы в соседний ряд.
Ну, как бы… другой мир и средневековье, а феминизму и здесь говорят «да». Правда, даже с ним здесь до равноправия, как на самокате до Китая. По морю, ага!
Продолжая посмеиваться над житейской мудростью некой Марыськи, я побежала вперед, активно работая локтями – народу было вокруг, будто кто-то расковырял лопатой муравейник. Кто-то сначала торопился обойти все торговые ряды, а потом вернуться за приглянувшимися товарами, кто-то старался скупить всё и сразу, а кто-то просто радовал глаза, толпясь у прилавков. Последние, кстати, часто огребали тумаки и их шумно изгоняли в другое место, но на объем толпы это никак не влияло. Главная городская площадь, каждый год превращающаяся в ярморочную, практически трещала по швам и казалась живым, суетливым организмом.
Под ногами путались дети, со всех сторон орали люди: кто-то просто глотку драл, кто-то работал ходячей рекламой, а кто-то спорил до хрипоты, пытаясь сбить цену. Люди тащили на себе разноцветные огромные тюки и кучи свертков разных размеров, а некоторые с трудом волокли деревянные ящики – если бы тут знали, что такое картонный коробки, думаю, пользовались бы и ими. А так… корзины, котомки, мешки, кувшины. Даже кастрюли!
Жители торопились ухватить побольше и уйти подальше, радуясь капризной удаче.
Какое-то подобие курьерской службы здесь существовало, однако, этим пользовались только местные, так сказать, коренные торговцы – почти в каждой лавке был посыльный мальчишка, а то и парочка крепких ребят с рабочей телегой. А заезжие прекрасно обходились без них.
Купив на завалявшиеся в кармане медные гроши сочную грушу, я смело двинулась в «тряпичные» ряды, привычно косея от разнообразия кривой речи вокруг. Слова «ихние», «ейные», «евошние» и даже «ейвойные» до сих пор вызывали кровавые слезы и звук рвущихся барабанных перепонок. К сожалению, всеобщий язык, на котором тут говорили почти все, собрал в кучу многие земные особенности: от русского деревенского проноса и некоторых особенностей украинского наречия, до устаревших давно слов и даже почти родного сленга. А уж про имена я молчу вообще: иностранное «Лекс» или обрубленное «Анто» прекрасно соседствовали с именами наших исторических знаменитостей вроде «Берия» или игровым…
– Ой, простите! – огибая бабу, обливающуюся потом, но упорно тащащую на себе тяжеленный пёстрый ковер, я с размаху налетела на какого-то мужика. – Я вас не заметила.
– Не страшно, – добродушно ответил мужской голос… и вдруг широкие ладони, поддержавшие меня, чтобы не грохнулась под ноги толпы, заледенели, впившись до боли. – Ты?!
– Я? – неуверенно переспросила, поднимая голову, оглядывая своего спасителя… и начиная мысленно ругаться матом. – Мы знакомы?
Слабый, неуверенный писк и невинное трепыхание ресницами не прокатили – высокий, тренированный, и явно дорого одетый (кстати, еще и потрясающе красивый) мужик открыто полыхнул яростью:
– Ты?! Какого… демона ты жива?!
– А… не должна быть? – как можно натуральнее изобразила испуг, чувствуя, как его пальцы до синяков впиваются в мои плечи. – Мы раньше встречались?
Вот только дурочку я строила зря: как он узнал меня, так и я сама признала в этом прилично одетом господине того самого мага, которому недавно эпично махала ручкой на прощанье, стоя у открытого окна!
Не, я догадывалась, что мне не везет, и что меня вообще, давным-давно прокляли. Но его-то сюда занесло каким попутным ветром?!
– Не лги! – мое беспомощное тело встряхнули так, что громко и как-то обидно клацнули зубы. Почему обидно? Да потому что стоматологов тут нет! – Где артефакт? Кто его заказал?!
– Да я понятия не имею, о чем вы! – разозлившись, я с трудом вывернулась из крепкой хватки и даже влепила мужчине показательную пощечину, как можно сильнее повышая голос. – Я вас впервые вижу! Отстаньте от меня, или я позову стражу!
Ой, а вот это было зря-я-я…
Глаза незнакомца полыхнули расплавленным золотом!
А еще через пару секунд, с жутким треском раскидав в стороны прилавки со всем барахлом, посреди площади, с которой с истошными криками бежали люди, встал огромный черный дракон… И смотрел он на меня явно не с благими намерениями!
Чёрт. Нет, я понимаю, воровство – это грех, и за любое преступление должно последовать наказание.
Вот только снова умирать мне что-то не хочется!
Глава 2
Эх, драконы, драконы…
Как там о них нынче пишут-то?
Прекрасные, могучие, величественные создания, гордые и непобедимые… Ну, пожалуй, соглашусь.
Я их когда в первый раз увидела, два дня рот закрыть не могла – челюсть от удивления заклинило напрочь. Это как ребенку в первый раз увидеть кита или слона вживую, а не на картинке в книжке, оформленной слегка пьяным иллюстратором. Принцип «я художник, я так вижу», конечно, хорош. Но он полностью пролетает в этом случае!
Это, кстати, касается и мастеров пера, авторучки и клавиатуры. Как там было?
«…Его ласковое теплое дыхание окутало меня и согрело, я могла летать на нем верхом, дети часами катались с его хвоста, как с горки. На удивление тонкие перепончатые крылья казались беззащитными, и он с радостью подарил мне сверкающую чешуйку на память, чтобы я могла проделать в ней дырочку и носить на шее, как амулет…».
Аха!
Причем три раза.
Представим на минутку, что вам достался личный экскурсовод в парк фентезийного периода, и вот вам его краткая характеристика, имеющая такое же романтичное отношение к настоящим драконам, как алкоголик дядя Вася к алкашке тете Люсе, ну той, что вся в синяках и с выбитыми зубами.
Итак!
Начнем с того, что драконы не просто гордые. У них ЧСВ размером с пожарную машину, и по убойности такое же: черта лысого они позволят кому-нибудь когда-нибудь усесться на свой хребет, особенно какой-нибудь взбалмошной современной девчонке, решившей устроить внезапное родео и свято уверовавшей, что ей это сойдет с рук. Запомните, а лучше напишите на лбу химическим карандашом – драконы допускают к своему чешуйчатому телу лишь тех, кто достоин. Родственники там, возлюбленные… на крайний случай, близкие друзья или сослуживцы. Самый крайний – это представители их расы, и то с завидным проявлением расизма! В смысле, черный дракон никогда не потащит на себе золотого, алый – серебряного, серебряный – белого… Ну и так далее. Остальным расам в принципе надеяться не на что, будешь помирать, они охотно пройдут мимо. А станешь настаивать… что ж, оскорбляются они быстро, трансформируются в рептилий еще быстрее. А уж как косточками хрустят! Ни один победитель поедания продукции Макдональдса на скорость ни в какое сравнение не канает.
Причем, будет ли навязчивый ужин прожарки уровня «медиум-пофиг», дракон определяет сам. Это, кстати, возвращает нас к «согревающему» дыханию. Вот уж не знаю, кто это придумал, но этот человек или явный романтик, или ярый мазохист. Вот вы когда-нибудь сдуру пихали голову в духовку, едва успев ее открыть? И как, извиняюсь, ласково согрелись? Если да, то поздравляю – теперь вы знаете, как дышит дракон!
Желающие понежиться около его ноздрей есть? Нет? Странно…
И таки да, вот и представьте, какая должна быть чешуя у подобных созданий. Какая там тонкая радужная пластинка, кучу которых вы быстренько надергаете себе на сувениры! Вы попробуйте выдернуть из земли наполовину вкопанное туда зеркало в полный рост, в тяжелой бронзовой оправе. Если получится, поздравляю, с вашей мамой сам Геракл согрешил, под бдительным надзором Зевса. Нет, а как иначе? Огнеупорность, сопротивление ветру и холоду, защита от когтей и зубов соперников… Да вес и размер каждой чешуйки такие, проще на себя упаковку паркета уронить!
Нет, есть, конечно, и мелкие чешуйки, размером даже с ладошку. Но я честно хочу посмотреть на дурака, который полезет дергать их из драконьего века, а главное, как сам чешуйчатый обладатель «сувениров» это позволит. Вы когда-нибудь ресницы себе выдергивали? Больно? Вот то-то и оно…