Анна Кувайкова – Его бессмертная зараза (страница 6)
Катание на хвосте вообще отдельная песня. Куда там нашим суровым железным горкам с тремя криво сваренными швами на лицевой стороне! Это дети наших девяностых, после детских городков, вырастали суровыми и с закаленными задницами. А коли местные ребятишки решаться на покатушки и им даже разрешат… Ну, проскользят метр, а дальше шлеп, и прямо в огромный костяной шип, коих на каждом хвосте с пару-тройку десятков. Да плюс раздвоенная каменная рогатина на конце, которой можно тролля по шею в землю вколотить, как в свежую грядку гвоздь на сотку.
Короче, такой себе парк развлечений.
А как иначе, с другой стороны? Кланов драконов много, они друг с другом по сей день иногда воюют. И с деторождением у них, вопреки всем слухам, всё в полном порядке. Для выживания им нужна настоящая броня, а не фантастическая бредятина. Нежная тушка ни одной попаданки в их лапе не удержится, и точно не будет чувствовать себя вполне комфортно – это всё равно, что в ковш работающего экскаватора залезть, и думать потом, а что ж меня так внутри мотает?! Об «аккуратно» сжал, тоже речи быть не может, там мышцы, как камень, и жилы, как стальные канаты. Попробуй такими ювелирно поуправляй!
Удивительно только, как при подобных габаритах эти машины для убийства могут летать. Но и там, признаться, все предусмотрено, размах крыльев такой, словно ты встал под турбину взлетающего самолета. Да и кости на них столь крепкие вместе с перепонками, что ни одной стрелой не прошибешь, рыдайте заранее рыцари и Робин Гуды.
В остальном… Несколько рогов на голове, величиной и толщиной с фонарный столб, несколько рядов зубов, каждый с тебя размером, почти такие же когти, прицельно бьющая струя пламени длиной метров двадцать, градусов так под тыщу…
Вот такой красавец сейчас стоял передо мной. Точнее – надо мной, а я так, изображала мелко дрожащую букашку под его ногами.
Что-что? Встать и драпануть, как в лучших иконах жанра, с легкостью ловкого ловкача виляя между неповоротливыми на вид чешуйчатыми конечностями? Я вас умоляю, представьте, что на вас с разгона падает грузовик-фура, из рождественской рекламы кока-колы. Успеете увернуться?
Вот и я не смогла. Даже пискнуть не успела, когда на меня с размаху опустилась пятипалая лапа, увенчанная острыми антрацитового-черными когтями.
Даже больно не было, честно.
Просто хрясь и всё!
Обратно я возвращалась злая, как тысяча чертей, и мокрая, как сотня русалок.
Мало того, что дождь зарядил неожиданно, и алтарь оказался в самой гуще леса, так еще и в родную квартирку возвращаться было нельзя. Кто-нибудь после разгрома рынка наверняка меня узнал, и сразу же сообщил о моем месте жительства стражам. Ну, и самому дракону заодно.
Ему-то явно от служителей закона ничего не будет, он в своем праве. А за разрушения имущества, думаю, расплатится, слухи о патологической жадности и скупердяйстве драконов сильно преувеличены. Свое добро они, конечно, не разбазаривают, но и долги оплачивают сполна. У местных даже поговорка есть, равная нашему «прилип как банный лист». Называется «очутись в должниках у дракона»! Чешуйчатые настолько не любят ходить в должниках, что не отстанут, пока долг, мнимый или явный, не будет выплачен сполна. Даже если этот долг и не нужен никому вовсе, должник-дракоша, что называется, найдет, догонит, и будет возвращать занятое насильным путем. Проще взять сразу!
Так что не удивлюсь, если уже к закату, всем потревоженным купцам и торговцам их утраченное будет возмещено сполна и даже больше.
В убытке, как всегда, осталась только бедная девочка Леся с планеты Земля.
Хорошо хоть алтарь, каменюка эта вредная, на сей раз выкинул меня ни куда-то на край земли, а всего лишь за десяток верст от города. Как понимал, сволочь бездушная, что мне нужно вещи перед отъездом забрать.
Но и топать десять километров по мокрой траве и между деревьев – удовольствие такое себе. Кеды напрочь промокли сразу, джинсы неприятно липли к телу, а свитшот с волосами можно было выжимать. Радовало только одно: внезапная погодная каверза разогнала по домам всех любопытных, заставив бросить обсуждать такое важное событие, как внезапный оборот заезжего дракона и жестокую смерть милой скромной девочки Леси, мирно живущей в торговых рядах.
Короче, пялиться на мой нестандартный прикид было попросту некому, от сильного ливня попрятались даже стражи.
А вот в тайном убежище, коими я успела обзавестись много где по миру, было немного «людно». На один из излюбленных чердаков в неприметном домике в центре города, я поднималась, полная самых радужных эмоций: фиолетово-синяя от холода и розово-красная от гнева!
– О, Леська, – лениво поприветствовала меня ушастая зараза, болтающаяся в натянутом гамаке из белой парусины, с самым невозмутимым, а главное, целым видом. – Выглядишь как-то подавлено.
Саас, лианой обвивший одну из пыльных потолочных балок, глумливо захихикал:
– Помято!
– Да ладно? – почти изумилась я, глядя на неразлучную парочку, сошедшею с экранов из передачи «Аншлаг» – до Камеди, увы, не дотягивают. – Да быть того не может! Какой ты, однако, проницательный.
– За это меня и выперли из Светлого Леса, – меланхолично заметил эльф, закидывая ногу на ногу, а руки за голову. – И пофиг.
Я только хмыкнула, выливая на пол, густо усеянный опилками, воду из левой тапочки.
Выперли? Как тактично сказал.
Да его сжечь пытались заживо, прям посреди священной рощи, у всей ушастой братии на глазах! И плевать местному правителю было на все Гиловские статусы, регалии и титулы, и что проклятие-то он заработал, единственную дочурку местного Владыки спасая… Не канает, и всё тут!
Не, один-то шанс ему дали. Мол, вступится кто за предателя Родины, не пожалеет живота своего, тогда и помилую ирода…
А тут я после очередного воскрешения из ближайших кустов выползаю. Вот и приспичило мне спасти ушастенького, как раз собирающегося гордо спалить свой роскошный серебристый парик на ярком костре несправедливости. И что, что меня вместо него сожгли на том самом костерке, как самую распоследнюю ведьму? Я как раз после утопления в далекой деревне на эльфийском алтаре очухалась, мне погреться надо было!
Познакомились мы чуть позднее, когда он, полностью свободный, проважаемый презрительными взглядами бывших собратьев, пошел на ближайший алтарь стричься и клятву верности приносить: мол, отыщет он теперь моих детей-семью-внуков, да долг за свое спасение вернет.
Наивный, что тут скажешь?
Ему при всем желании и за тысячу лет моих близких не отыскать, его быстрее собственная клятва с ума сведет и убить себя заставит!
Кстати, а звали моего ушастого… Агилар.
Как я хохотала, когда услышала от шокированного моим появлением эльфа его имя – не передать словами. Но честно выдала сквозь слезы, что на полноценного асасина он при всем желании не тянет.
Кто такой асасин, ушастый не понял, но мгновенно, всей своей испорченной душой, воспринял мою невинную фразу как что-то дико пошлое и пипец, какое некультурное! И я даже пояснить, что так зовут многоуважаемых и легендарных исторических наемных убийц, а не что-то очень неприличное, не успела. Чувствительный ушастик от обиды взбесился до крайности и незатейливо, сверкая кровавыми глазенками, свернул мне шею!
А потом, расстроившись, что не уберег кровника, решил ритуально суициднуться на том самом алтаре. И не успел – опять там же, как по заказу, воскресшая я, ржала уже с него, глядя на круглые, как плошки, глаза Агиларушки.
Хвала Морене, после этого эльфик во всё сразу уверился! Даже по сто раз подряд про бессмертие повторять не пришлось.
Вот так у меня организовался кровник на постоянной основе. Ну, в смысле, должник.
И вот ведь какая незадача: если хорошо подумать, мне его вечная служба вроде и не уперлась никуда… Но долг жизни отдается только жизнью, таковы магические законы Рантара. А на кой мне, бессмертной, такая жертва от остроухого нужна?
Я даже честно пыталась объяснить, что и почему, мол, ты мне не нужен, топай на все четыре стороны, толку от тебя, как с козла молока… А этот уникум взял, да торжественную клятву принес, обагрив каменюку своей кровью! Вроде как, раз жизнь мою спасать без толку, он сделает всё, чтобы помочь мне разузнать, в чем причина моего бессмертия, и как мне от него избавиться.
За что ему, если честно, глубокое мерси – над этим вопросом я самостоятельно билась много лет, и безуспешно.
Со временем, конечно, мы стали друг другу намного ближе, чем обычные деловые партнеры. Учитывая жизненный ритм эльфа и человека, я для Агилара могла стать эдакой приемной дочерью, ну, может, мелкой вредной племяшкой. Но я уже столько прожила и столько раз умирала, что давно растеряла всякую невинность вместе с наивностью. Так что, для определения наших более чем странных отношений, на данный момент я бы подобрала лаконичное «брат и сестра».
Уже не в том нежном возрасте, чтобы постоянно ябедничать и желать прибить друг друга, но еще не доросли до того момента, как пора разойтись по разным сторонам, каждый в поисках собственного счастья. Пока мы с ним были вроде родственников, будто только что враз лишившихся всякой родни: кроме друг друга, помощи и поддержки больше ждать не от кого.
Да и, честно говоря, мы в моих делах только начали со скрипом разбираться, как нагрянули первые изменения в физиологии и магии Гила. А сверху, после какой-то глупой смерти от заблудившегося упыря, и во мне проявилась магические способности.