Анна Кувайкова – Его бессмертная зараза (страница 10)
– Гил!!
– Ладно, – отчетливо скрипнув зубами, упрямый ушастик все-таки пошел на уступки и, бросив еще взгляд на мастерскую, честно предупредил. – У тебя полчаса, не больше.
– Постараюсь успеть, – вздохнула я, и уже без сантиментов толкнула деревяшку ладонью. Тонко звякнул колокольчик, и я очутилась в небольшом помещении, снизу доверху заставленному топорного вида манекенами, одетыми в самые шикарные платья. Тяжелый бархат и тончайшее кружево, умелые, почти незаметные стежки, затейливая вышивка, со вкусом подобранные детали…
Значит, Ролли всё еще здесь.
– Добрый вечер вам в хату! – ослабляя завязки дорожного плаща, крикнула я, как было принято у простолюдинов. Не совсем, конечно, удачное приветствие… но что поделать, пароль!
Потому я даже не удивилась, как в подсобном помещении кто-то охнул, что-то звякнуло, грохнулось, и мне навстречу выпорхнула тоненькая фигурка в простецком муслиновом платьице:
– Леся!
– Тише, тише, – засмеялась я, проворно отскакивая в сторону, чтобы этот радостный ушастый вихрь не снес меня с места. – Давай без обнимашек!
– Ты пришла, – прижимая к маленькой груди кулачки с исколотыми швейной иглой пальчиками, худенькая, как палочки для суши, эльфиечка тряхнула хвостиком слегка кудрявых бледно-серебристых волос. – Пришла, пришла, я не верю!
– Я же обещала, – не удержавшись, я фыркнула, тактично делая шаг влево, отскакивая от очередного чувственного порыва. – Чуть пораньше, но так получилось. Или я не вовремя?
Девочка, к слову, лет шестнадцати на вид, на миг запнулась и широко распахнула свои анимешные голубые глазища:
– Шутишь?
– Естественно, Роллли! – не выдержав, рассмеялась я, на миг теряя бдительность. И зря! Меня тут же стиснули в объятиях, в которых я всегда чувствовала себя как та резиновая игрушка из детства, которую жмакаешь, а у нее выпучиваются глаза. Что поделать, даже будучи полукровкой, эльфийка обладала недюжинной силой, но нежно обращаться умела только с тканями и ниткой!
Я, естественно, на труселя с кружавчиками походила мало, потому каждый раз приходилось спасаться бегством, ожидая, пока у слишком эмоциональной девочки первая вспышка мимимишности пройдет. Получалось, кстати, не всегда!
– Как я рада, как я рада! – перекрывая мне доступ кислорода своими изящными ручками, девонька, которая едва касалась макушкой моего плеча, верещала, без остановки, не обращая внимания на жалобный треск моих ребер. – Я готовилась еще неделю ждать, а вы уже тут! Ой… А где Агилар? О, не допусти Морена, неужели с ним что-то случилось?!
– Да в порядке он, – слабо просипела я, вроде бы уже синея. – В переулке ждет…
– А, ну ладно, – с облегчением выдохнула эльфийка и, наконец, меня отпустила, правда, не забыв от души чмокнуть в щеку. – А то я уже испугалась!
Кажется, свое место в моей челюсти только что покинул последний зуб мудрости.
– Нормально всё, – фыркнула я, осторожно потирая щеку, побитую воистину крепким поцелуем. – Хоть планы немного изменились. Ты готова?
– Да уже как месяц готова! – обладательница чуть острых белых ушек подпрыгнула от переизбытка эмоций, оставляя на деревянных половицах две небольшие вмятинки. – Ой, собираться, да? Я мигом!
И шасть наверх, подняв ветер!
Я проводила взглядом расплывчатое пятно, ускакавшее по ступеням. От локального ураганчика гулко звякнул кринолин под манкенами, зашебуршал атлас на юбках, а я не сдержала улыбки. Прелесть же!
Неудивительно, что Гил рвался сюда, как сумасшедший. И, кстати, это вовсе не потому, что у него от девчонки башню рвет в романтичном смысле этого слова. Просто… Ай, да не бывает в этой жизни все так просто, кого я обманываю?
Ролли – самая настоящая полукровка. Как бы эльфы не кичились своим совершенством, сгонять налево в объятия какой-нибудь красотки их всё равно тянет. У них же бабы до брачного обряда ни-ни! Это после свадьбы мог себе штат любовников организовать, а до брачного обряда, будь любезна невинность соблюдать, иначе священное древо по голове веткой отбуцкает, да при всем честном народе прям во время церемонии. Вот и развлекаются неженатики ушастые, как только могут – это Гил мне как-то по страшному секрету рассказал.
Да, вроде как за соблюдением мер безопасности следят (представляю эльфа с непристойной половой болячкой, ага), но иногда случаются проколы. Вот Ролли как раз из таких.
Матушка ее загудела с кем-то из представителей лесной братии (не путать с лешими, те на такое точно не пойдут!), а как родила, так и продала младенца на местный невольничий рынок. Купила ее заезжая швея, искавшая себе помощницу взамен имеющихся, но старых, да увезла к себе в Тмутараканью. Ушлая, абсолютно бездарная в профессиональном плане баба, быстро смекнула, какую драгоценность может заполучить за сущие гроши. Да, девчонку надо было сначала вырастить, выкормить и обучить… Но не обделенные талантами наемные подмастерья есть, они не только работать будут, но и за ушастым капиталовложением следить. Кстати, по рассказам, девки те были хоть умелые, но злые, жестокие и жадные. Вскоре стреботав свое, они получили обещанные денюжки, да свалили в закат, оставив еще совсем молоденькую Ролли с дурехой-швеей.
Та работать не умела и не любила, и совсем молодая эльфийка горбатилась на нее за миску супа и старый тюфак на полу в мастерской. Она другой жизни и не знала совсем, но работала на совесть, иногда получая гроши, так сказать, на булавки. Старая швея же богатела и пользовалась популярностью, не раскрывая никому секрет собственного «мастерства».
Естественно, ровно до той поры, как в этом всеми богами забытом городке не оказались мы с Гилом. Забрели к швее мы случайно, Ролли увидели еще случайнее, а вот Агилар вспыхнул ненавистью уже вполне обоснованно.
Да, вроде как история банальна, и до обычных полукровок нам дела нет. Как бы жестоко это не звучало, но всех обделенных от беды не спасешь, каждый сам кузнец собственного счастья и всё такое…
И мы, имеющие свой багаж проблем, тоже прошли бы мимо. Если бы Гил не увидел цвет ее волос!
Как и у всего Рантара, к цветовой палитре у ушастых было свое, особенное отношение. И разный оттенок шевелюры относил каждого эльфа к собственному роду/дому/клану. Короче, к семье! А вспоминая бледненькие, но отчетливо серебристые кудряшки Ролли и цвет парика моего нудного дружка, сделать выводы, кто ее отец, не составило никакого труда.
И нет, сам Агилар клялся, что точно не он согрешил!
Но кто-то из его обширной и многочисленной семейки отметился точно, у всех эльфов родни, как грязи.
И стоило ли говорить, что дружочек, схватив резкое «я понял, кто козел» едва ли не разнес всю мастерскую разом? Кое-как угомонила этого берсерка, пока он швею до инфаркта не довел. Нет, с одной стороны он был в своем праве, и вполне мог забрать Ролли через местный суд, высказав претензии, доказав родство и заплатив отступные.
Но Отступник и суд? Я вас умоляю!
У нас проще депутата посадить на реальный срок за превышение скоростного режима.
Вот и пришлось нам идти на мировую, да выкуп собирать. Собственно, поэтому мы и расстались с Ро много месяцев назад, и воровать я стала куда интенсивней – швею́шка… простите, нехорошая швея, заломила такую цену за нашу ушастенькую, что страшно сказать!
Мол, кормила, растила, обувала, одевала, учила шестнадцать лет подряд, вот и считайте сами, какие «гроши» набежали! Аха… а про постоянные наказания, голодовки и рабский труд с воровством авторского права, она как-то забыла рассказать.
Не говоря уже о силе Ролли, которую та не могла толком контролировать. И рядом никого не было, кто ей мог помочь и подсказать – швея только лупила девчонку за каждую сломанную иголку и порванную ткань…
Прерывая воспоминания, мне прямо на голову откуда-то сверху упала одежка.
– Ой, прости, – покаялся звонкий голосок с верхушки винтовой лестницы. – Я только сейчас вспомнила. Переоденься, пока я собираюсь, ага?
– Ага, – кивнула я, сдергивая с лица темно-зеленый ворох, оказавшийся на проверку обычным, но добротно сделанным платьем. – Давай скорее. И документ не забудь!
– Помню! – послышался крик, и по потолку забегали быстрые ножки.
Фыркнув, я заперла на всякий случай входную дверь, и принялась раздеваться. Если честно, когда мы планировали выкуп Ролли, я обоснованно думала, что не все пройдет легко и просто, как кажется. Но пока всё шло именно так, скрупулёзно следуя каждой букве плана! И это настораживало.
Еще и платье, будто гонец с плохими новостями, село как влитое. Но не казнить же его за это?
Самого обыкновенного кроя, оно как бы тонко намекало, из какого я сословия – где-то между личной служанкой средненькой аристократки и пригретой сиротой в богатом доме. Из неплохой, относительно недорогой ткани, похожей на бархат с али-экспресс, с длинной тяжелой юбкой с частыми складками, и глубоким капюшоном. Приталенное, с квадратным вырезом, отделанным тесьмой по краю, и тонким пояском с кисточками на концах. Узкий рукав заканчивался той же тесьмой чуть выше локтя, дальше расходился в ширину, чуть прикрывая костяшки пальцев сверху, а снизу спускаясь клином почти до колен.
В общем, совершенно стандартное платье средневекового типа, которым удобно сопли вытирать.
– Я готова! – и минуты не прошло, как передо мной, аки Сивка-Бурка из сказки, предстала Ролли. Поверх платья скромный плащ, за спиной небольшая котомка, на ногах сапоги вместо тонких туфелек, а в руках два крупных свертка из шуршащей бумаги, которую у нас называют крафтовой. Или упаковочной.