Анна Кривенко – Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... (страница 17)
Елизавета задрожала.
— Шкатулку подбросили! Вор понял, что его разоблачили, и решил вернуть всё на место, чтобы выставить меня дурой! — взвизгнула Елизавета истерично.
Я скривилась.
— Извини, но ты ведь сказала, что мальчишка продал твои драгоценности торговцу! Как же он мог их подбросить обратно, если уже их продал? Похоже, выставлять себя дурой у тебя получается и без чужой помощи…
Стражи порядка гоготнули.
Лицо Елизаветы приобрело приятный багровый оттенок…
Глава 16 Неожиданная встреча
В дверь постучали резко и торопливо. Я в это время измельчала сушёные травы.
— Войдите, — произнесла я, откладывая нож в сторону и вставая на ноги.
Дверь распахнулась, и на пороге появился Мирон. Его щёки горели, дыхание сбивалось от бега. Он, запнувшись, шагнул вовнутрь и торопливо закрыл за собой дверь.
— Госпожа, — выдохнул парень, обессиленно прислонившись к стене, — я следил за кузиной хозяина. Она провожала дознавателей к воротам. Я спрятался за сараем….
— И что? — нахмурилась я, предчувствуя новости.
— Они ругались, — Мирон перевёл дух и добавил: — Я многое узнал.
— Рассказывай, — бросила нетерпеливо и силой усадила парня на стул, а сама опустилась в кресло. — Сядь, отдышись и расскажи всё по порядку.
Мирон кивнул, глубоко вздохнул и заговорил:
— Они спорили. Она было очень сердита, постоянно повторяя, что заплатила им большие деньги… Как я понял, они должны были забрать Ваню из дома с большим скандалом, завести на него дело и отправить в колонию…
Я замерла, поражённая услышанным.
— Да, госпожа, — Мирон кивнул, увидев мою реакцию. — Но дознаватели ей возразили. Один из них, кажется, Юрий, сказал, что не собирается жертвовать своей репутацией ради каких-то глупых семейных разборок. А второй прикрикнул, что она хотела втянуть их в аферу, которая стоила бы им работы.
— И что дальше? — прошептала я, до сих пор не вмещая услышанное.
— Один из них швырнул её деньги прямо в снег и потребовал, чтобы она больше никогда не приходила к ним с такими предложениями.
Я медленно выдохнула, пытаясь привести мысли в порядок.
«Вот это заявочки! Значит, Лизка не просто подстроила кражу, но и попыталась подкупить стражей закона», — подумала я, присаживаясь на диван.
— Значит, она готова была сломать жизнь ребёнку ради того, чтобы поквитаться со мной, — пробормотала вслух. — Но зачем?
Мирон молчал, глядя на меня.
— Нет, — продолжила я, качая головой, — не верю, что Елизавета просто такая мстительная. В принципе, я ничего против неё не предпринимала, да и настоящая Варвара тоже. Здесь что-то большее…
Это понимание настораживало больше всего.
— Мирон, мне нужно, чтобы ты следил за Елизаветой и дальше. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Замечай всё, что она делает, всё, о чём говорит. Я хочу знать каждую мелочь. Она меня ненавидит, и это не просто каприз. Тут что-то другое.
Мирон выпрямился и кивнул:
— Как скажете, госпожа.
Когда он ушёл, я вернулась к столу. Руки сами собой сжались в кулаки…
Шаги Александра раздались в холле ближе к вечеру. Он был без шапки, пушистые черные волосы припорошило снегом. На суровом мужественном лице больше не было сыпи. Я бы назвала его привлекательность внушительной, если бы… не знала его искореженной личности. Теперь эта выдающаяся красота меня ничуть не прельщала…
Так вышло, что я как раз спускалась по лестнице вниз, намереваясь наведаться на кухню. Замерла, застыв на третьей ступени сверху, и муж меня сразу не увидел. Сбросил с плеч тяжелый теплый плащ, отряхнул волосы.
В этот момент дверь его кабинета открылась, и оттуда выскочила Елизавета — бледная (кажется, она щедро напудрила лицо и губы, чтобы придать себе скорбный вид) и несчастная.
— Сашенька! — закричала она, бросаясь ему на шею, как утопающий цепляется за спасательный круг. Александр вздрогнул, но тут же по инерции приобнял кузину в ответ.
Она начала громко всхлипывать. Тело затряслось в рыданиях.
— Твоя жена плетёт козни против меня! — выкрикнула сдавленно.
Александр замер, его брови сошлись на переносице, но он молчал, выжидая продолжения.
Елизавета заныла с удвоенной силой, всхлипывая на каждом слове:
— Она спрятала мои драгоценности, подделав воровство. Я вызвала дознавателей, чтобы найти вора, а она подстроила так, будто ничего не пропадало. Я была ужасно унижена! Поговори с ней. Накажи ее! Она думает, что может управлять этим домом, хотя она никто!!!
Я опешила от такой невыразимой наглости и бесстыдства. На что Лизка вообще рассчитывает? Любой слуга в этом доме расскажет Александру правду!
Я ожидала, что муж отстранится, нахмурится и бросит хотя бы какое-нибудь: "Разберемся!". Но он лишь покрепче обнял кузину и посмотрел на меня крайне сурово из-под смоляных бровей (заметил-таки!)…
— Кто тебе давал право на это???? — процедил он яростно. — Ты испортила жизнь собственной семье, а теперь хочешь повторить то же самое здесь?
Я ошеломленно замерла, не в силах вымолвить ни слова.
— Ещё раз услышу, что ты плетёшь свои козни против меня или Елизаветы, — процедил он сквозь зубы, — разведусь с тобой и покрою твоё имя позором, который ты никогда не смоешь!!! Имей в виду, я не шучу, — добавил Александр, — всплывёт всё: и то, какая ты есть на самом деле, и то, что ты сделала со своей сестрой! Думаешь, мне неизвестно, кто столкнул Наталью с лестницы? Мне всё известно, так и знай, Варвара!
С этими словами он развернулся и, всё ещё обнимая кузину, пошел с ней в свой кабинет. Елизавета бросила на меня украдкой торжествующий взгляд, а у меня просто отпала челюсть.
Как такое возможно? Он только что растоптал мою значимость, как грязный окурок? Обвинил Варвару в том, что она виновна в гибели сестры??? Сразу же вспомнилась та самая истеричка с рынка. Значит… это не просто причуды одной сумасшедшей? Значит… из меня действительно хотя сделать убийцу!
Всё внутри заледенело. Значит, вот так вы собираетесь поступать далее?
Клянусь, что докопаюсь до правды и тогда… тогда ты, Александр, еще пожалеешь о своей вопиющей черствости…
Я молча развернулась и вернулась в свою комнату.
Этим же вечером в поместье случился бал в честь одного из крупнейших праздников этого мира — Новогодия!
Я как-то забыла об этом и была совершенно не готова к подобному. Впрочем, муж меня даже не пригласил, а Ядвига смущенно сообщила, что он запретил мне в принципе появляться на празднике, чтобы «не пугать дорогих гостей»…
Это намек на мою всё ещё несовершенную внешность?
Я почувствовала, как ярость начинает растекаться внутри, придавая искрометной дерзости.
Когда стемнело, дом наполнился смехом, музыкой и гомоном голосов. Гости всё прибывали, заполняя огромный двор многочисленными каретами.
В воздухе витали запахи еловых веток, воска и сладкого глинтвейна. Еловые гирлянды украшали перила лестниц, канделябры сияли от блеска свечей, а на потолках длинных коридоров висели золотистые ленты, искрящиеся в мягком свете.
Я не собиралась покорно сидеть в комнате и исполнять прихоти Александра. Нет уж, не дождется он от меня ничего, кроме открытой войны. И угроз его я не боюсь. Хочет развестись — пусть попробует. Что-то подсказывает мне, что это не столь просто, как он хочет представить.
А я найду способ отмыть Варварушку от грязных сплетен. Почему я так уверена, что она не виновна в смерти сестры? Потому что я не дура и прекрасно помню, в каком изможденном состоянии она была, когда я оказалась в этом мире. Да и сердце мне мое говорит, что она всего лишь жертва чьих-то подлых интриг…
Я спустилась вниз с той же решимостью, с какой человек идёт в бой. Подходящее платье откопала из запасов прежней владелицы тела. Бледно-зеленое бархатное платье с золотистой вышивкой оказалось великолепным. Если бы мне не удалось набрать немного веса, оно висело бы на мне, как на вешалке, но сейчас оно прекрасно подчеркнуло небольшую грудь и тонкую талию, которая теперь выглядела изящно и привлекательно.
Прическу помогла соорудить Ядвига. Благодаря тому, что мои нынешние медные волосы немного вились, их не пришлось подкручивать. Высокая прическа придала лицу объема. Впалых щек больше не было, и лицо стало более привлекательным. Тот факт, что глаза Варвары были слишком близко посажены, перестал меня портить. Теперь эти глаза казались большими и выразительными, и даже веснушки засияли, как россыпь корицы на сладкой булочке.
Я осталась довольна отражением в зеркале. Да, не красавица, но… что-то во мне есть. А еще взгляд… У меня взгляд взрослой, умудренной жизнью женщины.
Спустившись со второго этажа в холл, я остановилась и выдохнула.
— Ну что ж Варвара Васильевна, — прошептала самой себе, — иди и… покажи им кузькину мать!
Ободрившись таким специфическим способом, я свернула в широкий коридор, который вёл к большому залу приемов и откуда сейчас доносился праздничный шум.
Однако не успела сделать и пары шагов, как из соседнего поворота мелькнула какая-то тень, и в тот же миг я врезалась в чью-то крепкую грудь.
Отшатнулась в испуге и уставилась на молодого мужчину, который с не менее ярким удивлением смотрел на меня.