Анна Кривенко – Убогая жена. Доктор-попаданка разберётся... (страница 18)
— Григорий?! — выдохнула я, увидев знакомое лицо и золотистые кудри, опускающиеся на широкие плечи.
Да это был мой бывший пациент, который еще совсем недавно едва не отдал Богу душу в этом поместье. Теперь же стоял передо мной совершенно здоровым, с ярким румянцем на молодом смазливом лице.
Светлый камзол выгодно подчёркивал его худощавую, но приятную глазу фигуру, а глаза, такие живые и ясные, вдруг засветились неподдельной радостью.
— Вы уже выздоровели? — едва смогла выговорить я, ошеломлённая его неожиданным появлением и столь цветущим видом.
— Всё благодаря вам, моя прекрасная спасительница! — тепло ответил Григорий, шагнув ближе.
Он довольно дерзко схватил мою руку и, склонившись, трепетно коснулся своими мягкими губами моих пальцев.
Столь невинное прикосновение вызвало безумную реакцию как в моем теле, так и в душе, отчего я вздрогнула и поняла, что этот парень… мне нравится.
О Боже! Только этого не хватало!
Глава 17 Мужа перекосило
— Вы сегодня прекрасно выглядите, — продолжил Григорий, смотря на меня счастливым взглядом. — Я безмерно благодарен за спасение…
Честно говоря, я смутилась. Во-первых, с чего я решила, что этому парню можно доверять? Лицемерные улыбки — явление обычное, особенно в этом мире и в подобном обществе.
И хотя он был мне действительно симпатичен, я его совершенно не знаю.
Плюс, я прекрасно понимаю, что красавицей меня сейчас назвать трудно. И вряд ли его комплимент в данный момент искренен.
Впрочем, лучше всего держаться нейтрально, то есть быть вежливой, но осторожной. Как и со всяким другим незнакомым человеком.
Я немного натянуто улыбнулась и кивнула ему.
— Рада видеть вас в здравии, — произнесла мягко. — Моя роль не так уж велика. Я думаю, вас поставили на ноги другие люди.
Григорий пропустил мимо ушей мое замечание и, развернувшись, галантно предложил мне локоть.
Я пару мгновений раздумывала, принимать или нет. А потом подумала о том, что это однозначно не понравится Александру. И с удовольствием взялась за руку молодого человека.
Именно так мы вошли в зал приёмов.
Тут же десятки глаз устремились на нас. Это были взгляды удивлённые, изумлённые, ядовитые, презрительные, непонимающие, насмешливые.
И, скажу так, ни одной положительной эмоции в них не было.
Зал оказался просто огромным, наполненным не одним десятком гостей. Размах праздника, устроенного мужем, был колоссален. Над головами сияла массивная хрустальная люстра, каждая грань которой переливалась в свете свечей. Высокие окна пропускали мерцающий свет уличных огней, создавая таинственную атмосферу.
В воздухе витали ароматы корицы, хвои и чего-то сладкого. Музыка доносилась из дальнего конца зала — плавная, тягучая, надрывная, сливаясь со смехом и шумом голосов.
Дамы были облачены в роскошные платья: переливающиеся ткани, драгоценности, сложные причёски — всё это поражало воображение, особенно такой гостьи в этом мире, как я. Кавалеры выглядели не менее эффектно в строгих камзолах и безупречно завязанных шейных платках.
Александра я заметила не сразу. Он о чём-то увлечённо разговаривал со своей драгоценной кузиной. Смотря на их счастливые лица, я почувствовала раздражение. И не потому, что ревновала (ревновать однозначно некого), а потому что презирала этих лицемеров, поддерживающих друг друга в том, чтобы унижать и третировать других.
И в этот момент мне в голову закралась странная мысль: а что если между ними роман?
Скривилась.
Да нет, они слишком близкие родственники. Думаю, это невозможно…
Тут же к Александру начали подходить другие дамы. И он с таким же удовольствием смотрел им в лица, целовал им руки.
«Он просто бабник. И не более того. Низкий, отвратительный бабник, — с отвращением подумала я. — А Варвару не взлюбил только потому, что её ему навязали…»
Резко вспомнив его жестокие слова, лицеприятие, агрессию, когда он даже не попытался разобраться в произошедшем, а сразу принял сторону Елизаветы, мне стало так противно, что пальцы, покоящиеся на руке Григория, непроизвольно сжались.
Он дёрнулся и пытливо посмотрел мне в лицо.
— С вами всё в порядке? — прошептал осторожно, наклонившись ближе.
Я тут же почувствовала аромат его парфюма. Очень приятный аромат. Вздох получился каким-то трепетным.
— Всё хорошо, — я постаралась скрыть свои чувства. — Спасибо, что проводили меня.
— О, нет! — вдруг шире улыбнулся Григорий. — Я хочу воспользоваться возможностью и пригласить вас на танец прямо сейчас.
Я замерла.
Вот это да! Но я-то не танцую…
Пришлось мило отказать.
— Простите, но я не очень хорошо себя чувствую, чтобы танцевать.
Было заметно, что молодой человек огорчился, но великодушно принял мой отказ.
Он провёл меня к небольшому диванчику под окном. Таких диванчиков здесь было довольно много. Помог расположиться, подозвал слугу с подносом и вручил мне красивый бокал с искрящимся в нём напитком.
Взял второй бокал для себя и… присел рядом.
Честное слово, я была в шоке. Так беззастенчиво ухаживать за чужой женой! Неужели так велика его благодарность?
И в этот момент я поняла, что нас заметил Александр.
Он шёл в нашу сторону жестким, чеканным шагом. Был очень хмур, выглядел крайне озабоченным, раздражённым, даже разгневанным.
«Ишь ты! Даже драгоценная кузина осталась позади в полном одиночестве,» — подумала я.
Сцепила зубы.
«Интересно, позволит ли он себе устроить публичный скандал? Я ведь такое дикое преступление совершила: посмела прийти на праздник, устроенный собственным мужем!»
Ядовитая горечь так и лезла на язык, но я пока сдерживала себя.
Перед Александром все расступались, замечая его состояние. На лицах людей загоралось любопытство, зажигались насмешки.
Похоже, им всем так хотелось понаблюдать за очередным представлением и посмаковать какой-нибудь скандал, что они начали передавать друг другу новость: сейчас что-то начнется! Круг любопытствующих увеличивался.
«Фу, испорченное общество!» — скривилась я.
Наконец, муж остановился как раз напротив диванчика, на котором сидели я и Григорий.
Мой спутник поднялся к нему, дежурно улыбнулся и протянул руку для приветствия.
— Добрый вечер! — поздоровался он. — Спасибо за приглашение! Этот замечательный праздник приятно провести в кругу добропорядочных людей…
Муж смерил Григория ледяным взглядом, однако в тот же миг его лицо вытянулось: кажется, он только сейчас его узнал.
— Григорий, как вас там? — начал он с изумлением, рассматривая бодрого молодого человека. Кажется, его исцеление действительно было чудом. — Вы уже оправились после ранения? Это же просто чудеса!
Улыбка Григория стала ярче.
— Да, чудеса! Вижу, вы запомнили меня. Я должен поблагодарить вас за гостеприимство и помощь, которую мне оказали в этом доме. Если бы не ваша супруга… — он повернулся ко мне, — лежать бы мне в сырой земле, это точно. Поэтому я по гроб обязан Варваре Васильевне…
Возможно, Александр ожидал, что Григорий скажет "по гроб обязан вам". Но он выделил только меня, не упомянув его.
Муж нахмурился.
«Ещё бы! Такому тщеславному глупцу было неприятно оказаться во второй роли,» — подумала я насмешливо.
Он смерил меня презрительным взглядом, как бы говоря: «Ну и чего ты приперлась? Я же сказал сидеть в своей комнате!»
Я же широко улыбнулась, тоже встала на ноги и произнесла, глядя ему в лицо: