Анна Кривенко – Развод с Драконом. Уходи, я нашел Истинную (страница 17)

Брови парня полезли на лоб.

— Почему же вы так поздно пришли? Где вы были всё это время?

— Замужем была, — буркнула я недовольно. — Так вы будете регистрировать или нет?

Расспросы порядком раздражали. Я не чувствовала себя в безопасности. Мне было неловко.

К счастью, на помощь пришёл Дерек.

— Вот её документы. Посмотрите внимательно, — сказал он.

Он раскрыл перед чиновником толстую папку. Тот начал бегать глазами по записям, некоторое время листал — и выдохнул:

— Редчайший случай, — произнёс он. — Попаданка, с которой развелись... Ах да, я вспомнил, почему ваше лицо мне знакомо!

Он порылся в стопке бумаг и вынул оттуда газету. На первой полосе был мой портрет. Небольшой, конечно, можно сказать, незначительный по размеру. Зато рядом крупным планом были расположены портреты Арана и Мараны в свадебных одеяниях. Это стало событием — день свадьбы дракона, который развёлся с иномирянкой…

Да, иномирянок обычно ценят. Обычно.

Я как-то об этом раньше не задумывалась. И вообще... Я действительно не интересовалась ничем, кроме нашего дома и нашего дела. Похоронила себя совсем.

Приуныла.

Видя моё изменившееся настроение, Дерек наклонился к чиновнику и что-то поспешно зашептал ему на ухо. Тот недовольно поджал губы, но после того, как дракон что-то передал ему в крепко сжатой руке, сразу же стал весьма любезным.

Оформил всё быстро, опустил многие вопросы, которые требовались при заполнении бланков. После поставил печать и дал мне расписаться.

— Вот, — произнёс он наконец. — Посмотрите. Отныне вы зарегистрированы как иномирянка, остро нуждающаяся в заботе крепкой мужской руки.

Я скривилась от такой формулировки.

Но Дерек поспешил отвлечь меня широкой улыбкой.

— Всё, дело сделано. Вы могли бы выписать даме подтверждающий документ, который она могла бы предъявлять в месте своего нынешнего проживания?

Чиновник уставился на него с интересом:

— А зачем ей это предъявлять?

Дерек хитро улыбнулся:

— У неё есть права. Почему бы ими не воспользоваться? А документ нужен для демонстрации тем, кто, возможно, по чистой случайности, захочет эти права нарушить!

Чиновник хмыкнул и на отдельной карточке что-то написал.

…С Дереком мы расстались неподалёку от моего дома.

Добиралась до дома медленно, не торопясь, думая только о том, что у меня появились какие-то преимущества. Отчаянно скучала по Диане и мечтала поскорее забыть эту опостылевшую жизнь и этот ненавистный дом.

А в доме в это время уже вовсю гремело празднество. Я поняла это по звукам музыки, доносившейся даже во двор, и по ярко освещённым окнам первого этажа. Да, уже начало темнеть, поэтому я могла рассмотреть танцующие пары, мелькающие в том или ином окне.

Прекрасно. Наверное, Гречана со всем разобралась, — подумала я и решила зайти с чёрного входа.

Служанки, встречающие меня, презрительно отворачивались. Я уже перестала обращать на это внимание — мне было всё равно. Для всех этих людей и драконов я была мертва. И они для меня тоже.

Уставшая, разбитая, я поднялась на свой этаж, но не успела сделать по коридору и нескольких шагов, как вдруг кто-то налетел на меня и прижал к стене. Я выбросила вперёд руки, отталкивая крепкую мужскую грудь. Чужие руки впились в мои плечи, фиксируя их намертво.

Замерла, и из тени ко мне выплыло лицо — знакомое смазливое лицо с горящими глазами и с губами, искривлёнными в самодовольной улыбке. Я бы даже назвала эту улыбку оскалом — противным и отталкивающим.

— Граф Шарон... — прошептала ошеломлённо и вспомнила одного противного, надоедливого мальчишку, который в академии не давал мне прохода.

Кто-то тогда сплетничал о том, что он был в меня влюблён, но я не верила этому. Почему? Потому что всё, что хотел граф Шарон — это переплюнуть Арана, своего на тот момент жгучего соперника. Он пытался добиться от меня постельных утех, откровенно называя шлюхой, подстилкой и всем тем, как обычно называли гулящих женщин.

Нравы иномирянок зачастую были крайне развязными, и об этом знали все. Я не относилась к числу таких. Была очень строга и к себе никого не подпускала. Но граф Анри Шарон всеми силами боролся за право покорить меня несмотря ни на что. А я не покорилась. В той борьбе он проиграл.

Сейчас, когда я смотрела на его привлекательное лицо, понимала — он вырос. Это уже был не мальчишка, а молодой человек, состояние которого изменилось только в худшую сторону. Он стал ещё более самоуверен и ещё более опасен.

— Ну что, малышка Виола, — прошептал он подозрительно мягким голосом, — вот ты и попалась. Наконец-то я дождался, когда Аран выбросит тебя на улицу. Просто замечательная новость! Конечно, ты использованный товар, цена у тебя сейчас совсем другая. Но ведь тогда я всерьёз подумывал на тебе жениться. А сейчас, конечно же, речи о таком не идёт. Может быть, послужишь мне несколько ночей? Я щедро заплачу.

— Иди лесом, — бросила я грубо, смотря дракону в глаза с презрением.

— Ах так! — лицо дракона стало жёстче, а хватка его рук — сильнее и больнее. — До сих пор осталась гордячкой и строишь из себя невесть что, хотя стала прислугой в доме бывшего мужа??? Ха-ха-ха!

Он смеялся, издеваясь над моим положением.

— Даже это не сбило тебя спеси, я посмотрю. Но ничего, мне не нужно больше твоё согласие. Никто не будет вступаться за женщину, которая потеряла и защиту, и статус, и всё остальное. Ты уже даже не так красива, как раньше. И мне уже будет, к сожалению, не так приятно взять тебя. Но по старой памяти, так сказать, во имя несбывшихся побед — я поиграю с тобой, дорогуша. Не знаю, понравится тебе или нет — главное, чтобы понравилось мне!

С этими словами он рывком наклонился и впился губами мне в шею. Похоже, от страсти его развезло, потому что он совершенно бездумно открыл передо мной возможность его остановить. Несложный удар — одно единственное, очень лёгкое движение — и колено въехало в его стратегическое место.

— Беспечный, беспечный дракон, — произнесла я, видя, как граф согнулся в три погибели и собирается упасть, чтобы беззвучно корчиться на полу. — Боюсь, ты немножко ошибся: я не стала доступнее ни капли!

Оттолкнула его от себя и отступила в сторону.

— Я официально зарегистрированная иномирянка. Если подам жалобу, то истаскаю тебя по судам. Знаешь ли ты, что по закону я неприкосновенна? Не знаешь? Так вот — знай! Как только со мной приключится беда, эта беда станет крышкой для твоего гроба. Потому что закон на моей стороне!

Я старалась говорить как можно более убедительно, стращая его своей феноменальной защитой, которую теперь имела, но не была уверена, что он меня услышит. Не знаю, что впечатлило графа больше — мой удар или мои слова — но я смогла беспрепятственно умчаться прочь и запереться в своей комнате без преследования.

Сердце бешено колотилось в груди. На меня началась охота! Сколько их таких повылазит ещё — прежних недругов, которые сидели по углам и ждали своего часа?

Достала заветную карточку и прижала к груди. Она уже мне помогла. Теперь я могу на что-то опереться…

***

— Виола! — послышался противный крик на весь коридор, и я вздрогнула.

Кажется, Марана пожаловала. Не прошло и получаса…

Хочет устроить мне головомойку? Ну уж нет. На сей раз я ей этого не позволю.

Пришлось открыть ей дверь. Она тут же шагнула ко мне — вся белая от ярости, кулаки сжаты, дыхание тяжёлое. На плечах проступила чешуя.

— Граф Шарон только что заявил в присутствии всех гостей, что какая-то низкая служанка посмела его ударить!

Я криво усмехнулась.

— Да, было дело.

Увидев моё совершенное спокойствие, она изумилась.

— Даже не отрицаешь? Ах ты мерзавка!

Она схватила меня за руку и потащила в коридор.

— Сейчас ты выйдешь ко всем и прилюдно попросишь у графа прощения. Не хватало ещё, чтобы какая-то ничтожная человечка испортила нашему дому репутацию!

Я не стала вырываться. У меня был козырь в рукаве. Правда, когда мы подошли к лестнице, я очень нелюбезно оттолкнула Марану от себя и пошла вперёд самостоятельно. Она запыхтела от раздражения, но уже не стала поносить меня злыми словами — нас могли видеть и слышать остальные гости.

Оказалось, она спешила в холл, потому что граф Шарон устроил здесь целое представление. Когда мы спустились, я краем глаза увидела своего бывшего мужа — хмурого и недовольного, он стоял неподалёку и старался ни на кого не смотреть.

— Это она! — граф развернулся ко мне, очень неаристократично показывая на меня пальцем. — Эта мерзкая служанка посмела поднять на меня руку!

«Скорее ногу!» – хихикнула я про себя. Не удержала улыбку на лице, а граф тут же взвился:

— Она ещё и насмехается надо мной! Я требую, чтобы вы немедленно наказали её. Двадцать ударов плетью! Не меньше!

Окружающие ахнули. Ещё бы — двадцать ударов плетью для человека — это вообще смертельно. Драконьи плети рассчитаны на тела, более устойчивые к истязаниям…

Я взглянула на Арана. Вид у него был скучающий. Хотя… не совсем. Вон, как костяшки пальцев побелели, потому что он сжал руки в кулаки.