Анна Кривенко – Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки (страница 43)

Лукаво улыбнулась.

— Что ж, предлагаю прогуляться по саду. Уже вечереет, жара спала. Мы сможем подышать ароматом ночных цветов. Это будет актом моей благодарности вам.

Виталий кивнул. Он был в предвкушении — это было очевидно. Я закрыла перед его носом дверь, заглянула в зеркало, поправила складки на платье, оценила свою причёску и вообще внешность. А ведь я действительно сильно похудела. Повертелась туда и обратно — и поняла, что за последнее время так много занималась репетициями для выступлений и решала чужие вопросы, что совсем не обращала внимания на себя.

Мои приступы голода давно прошли. Я ела спокойно и свободно, как будто кто-то, вечно голодный внутри меня, наконец-то обрел покой. И худела. Худела, потому что элементарно много двигалась, а из еды предпочитала много фруктов и овощей — это уже стало привычкой. Да, я ещё не стройняшка, но талия стала тоньше. Изгиб бёдер от этого казался круче. Грудь перестала казаться огромной и бесформенной — стала очень даже интересной.

Вторых подбородков больше не было. Разве что щёчки оставались сравнительно круглыми.

Я невольно улыбнулась своему отражению. Да, я действительно похорошела — что уж там. Удивительно обнаружить это как будто в виде сюрприза. Поправив причёску, я набросила на лицо равнодушное выражение и вышла к Виталию.

Мы без труда прошли в княжеский сад. Здесь было прохладно, под кронами деревьев казалось пасмурнее, чем на аллеях. Шли неторопливым шагом, некоторое время молчали. От Виталия просто отлетали флюиды счастья и самодовольства. Мне было даже смешно видеть, насколько он рад. И это тот самый аристократ, который ещё совсем недавно с отвращением морщился при виде меня? Какая разительная перемена. Неужели действительно влюбился?

Рассмотрев себя сегодня в зеркало, я, в принципе, согласилась, что такое возможно. Люди меняются. И вкус у них тоже. Но мне от этого ни горячо, ни холодно. Этого молодого человека я не очень-то уважала. Он был слишком самовлюблённым и во всем искал своей выгоды.

Сейчас я была ему интересна, поэтому он ложился ковриком, чтобы завоевать моё внимание. А вот если бы я попала в беду в прошлом, когда ещё не нравилась ему — вряд ли бы он протянул руку помощи. Не тот человек. То есть, по факту, заключать с ним брак и доверять ему свою жизнь было бы опрометчиво.

Наконец, Виталий нарушил тишину:

— А вы знаете, как местные слуги вас называют? Аристократкой с чудесным голосом.

— Правда? — удивилась я. — Это очень интересно.

— Поющих на соревнованиях будет не так уж много. А уж с вашим талантом вообще никто не сравнится.

— Это мы ещё посмотрим, — ответила я, скромно опуская глаза. — На самом деле, участников будет несколько сотен. У меня огромная конкуренция.

— А какое желание вы хотите загадать? Извините за нескромность, — вдруг выпалил Виталий.

Я замерла. Да, вопросы у него, конечно, ещё те. Подняла на него взгляд и лукаво улыбнулась:

— Думаю, это останется тайной до самого конца.

Увидела, как в его глазах мелькнуло разочарование, будто он рассчитывал, что я действительно выверну ему душу наизнанку — наивный. Моя улыбка стало только шире.

— А вы действительно решили участвовать в соревновании?

— Решил! — воодушевленно произнёс Виталий, выпрямляя спину. — Решил твёрдо и безапелляционно. Я докажу вам искренность моих чувств, моя прекрасная барышня!

Типичные слова. Я слышала их уже не раз. Поэтому они меня ничуть не впечатлили.

Когда мы свернули к беседке, затерявшейся в кустах (а таких строений тут было видимо-невидимо), Виталий остановился и аккуратно взял меня за руку. Я хотела вырвать пальцы из его хватки, но решила подождать — узнать, что он мне скажет.

— Дорогая Ирина, — начал он, неожиданно волнуясь. — Я буду говорить вам это снова и снова. Я безумно влюблён. И это совершенно искренне. Простите меня за прошлое. За моё поведение и дурные наклонности. Я многое осознал. Вы научили меня… мудрости. И показали, что быть насмешником над другими — дело низкое.

Я удовлетворённо кивнула. Ну, если он действительно всё это осознал, то молодец. Но вслух сказала только одно:

— Лучше поздно, чем никогда, Виталий.

Он не смутился отсутствием откровенного восхищения с моей стороны, но подхватил руку и поднёс кончики моих пальцев к губам. Поцеловал. У меня внутри всё дрогнуло. Не то чтобы меня это взволновало — просто слишком непривычно.

Сегодня молодому аристократу удалось убедить меня в своей искренности. И он, конечно, молодец. Если чего-то желает, то всеми силами этого добивается, идёт до конца. Похвальное качество…

Вдруг Виталий опасно наклонился ко мне, так что я почувствовала тепло его дыхания, и прошептал:

— Простите мою наглость… Но я хочу взять то, что вы мне пообещали. Разрешите ли вы мне?

Я невольно сглотнула. Да, он говорил про поцелуй, а сейчас создалась очень интимная атмосфера. Крайне умелые действия с его стороны привели меня к откровенному смущению. Всё-таки он мастер манипуляций. Никакая девица не устояла бы…

Но я девица с планеты Земля, а это меняет дело. Кокетливо улыбнулась и прошептала:

— Закройте глаза.

Виталий судорожно вдохнул и повиновался. Закрыл глаза и едва ли не вытянул губы в трубочку. Я беззвучно хохотнула, а потом рывком приподнялась на цыпочках и звонко поцеловала его в щёку.

Молодой человек распахнул глаза и уставился на меня в недоумении:

— Что? Что это было?

Я рассмеялась:

— Я отдала вам долг. Вы просили поцелуй. Это был поцелуй.

Не знаю, чем бы всё это закончилось, если бы позади нас резко не затрещали кусты. Мы синхронно обернулись в ту сторону. Я подумала ненароком, что тут какой-нибудь лось ломится через естественную ограду.

Но вломился не лось, а… Алексей — мой бывший жених собственной персоной. И глаза его метали молнии, потому что, похоже, он всё видел.

Оп-па!

Глава 39. Закрепленный результат…

Виталий сразу изменился в лице: из благодушного, восхитительно ласкового кавалера он превратился в пса, готового наброситься на соперника. Весь вытянулся, лицо стало жестким и напряжённым, а глаза засияли ледяным блеском — как будто он встретил не друга, а злейшего врага.

Я вдруг осознала, что стала причиной разлада этих двух аристократов, готовых сцепиться в схватке и перегрызть друг другу глотки из-за меня. Это ощущение оказалось на редкость будоражащим. Никогда не думала, что окажусь объектом чужой страсти и соперничества. А уж представить, что дойду до такого в теле пышнотелой красотки — это вообще уму непостижимо. Как говорится, любовь зла, но я не коза — это точно. Просто себя нужно правильно подавать…

Впрочем, потворствовать всякого рода насилию я тоже не собиралась. Лучезарно улыбнулась и произнесла, глядя на Алексея:

— Какая неожиданная встреча. Что вы здесь забыли в такое время суток? Уж не меня ли ищете?

Как говорится, брать надо напором.

Бывший жених дико смутился, из-за чего я беззвучно хмыкнула. Его агрессию как ветром сдуло. Он лишь неприязненно покосился на Виталия, но после этого начал стойко его игнорировать. Сделал несколько шагов в мою сторону и с мнимым достоинством произнёс:

— Прогуливался здесь и ненароком услышал голоса. Решил узнать, кто здесь — может, кто-то из знакомых. Оказалось — да. Поэтому я подошёл.

Внутри себя я просто обхохатывалась. Очевидно же, что всё это полная чушь. По крайней мере, то безразличие, которое он пытался показать, было совершенно неискренним. Я подозревала, что в Алексее взыграла всего лишь гордыня — и не более того. Именно она привела его сюда и заставила злиться при виде нас с Виталием. Ведь я — его бывшая невеста, которая, можно сказать, сбежала из-под венца. Виталий — бывший друг. Он ухлёстывает за его бывшей невестой. Таким образом, Алексей оказывается в неудачниках. Ему же нужно умаслить своё «я» и помешать подобному. Мне кажется, он именно так и мыслит.

И если Виталий уже доказал мне свою искренность, то Алексей от этого был очень далёк.

— Я слышал, вы хотите участвовать в конкурсе, — произнёс бывший жених, разглядывая меня привычным, немного высокомерным взглядом.

— Да, именно так, — произнесла я с достоинством. — А вы по какому поводу здесь, во дворце?

Он на мгновение растерялся, но тут же церемонно ответил:

— Я принадлежу высшему обществу и приглашён сюда самим князем.

— Что ж, рада была увидеться, — бросила я вежливую фразу. — Виталий, пойдёмте!

И демонстративно направилась мимо, огибая своего бывшего. Он тут же изменился в лице, обернулся нам вслед и попытался что-то сказать — но так и не сказал.

Виталий шагал рядом, сияя, как начищенная монетка, а потом и вовсе подхватил меня под локоть, якобы помогая переступить через какую-то кочку. Я приняла помощь, но тут же отстранилась. Виталий и так в выигрыше — хватит ему уже на сегодня.

Расстались мы с ним тепло. Он, гад ползучий, полез ко мне целоваться снова, но я не допустила.

— Всего доброго, — попрощалась с улыбкой и упорхнула в гостиницу.

Там меня ждала Серафима. Грустная-прегрустная. Я устыдилась. Она ведь до сих пор переживает, а я так и не отдала ей бумагу, которую вручил Виталий. Поспешно достала её, показала расписку, и Серафима немного успокоилась.

— Спасибо, дорогая, — она посмотрела мне в глаза со слезами. — Я так боялась… Боялась, что из-за меня Коленька пострадает.