Анна Кривенко – Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки (страница 44)
— Думаешь, твой кузен сдержит своё слово? — уточнила я осторожно.
— Уверена. Это большой позор — отречься от собственной печати, — она указала на отпечаток пальца.
Я тоже успокоилась, присела рядом и погладила её по руке.
— Что собираешься делать?
Серафима флегматично пожала плечами.
— Последую твоему совету. По крайней мере — пока, — голос её звучал печально. — Буду осторожной. Больше не хочу подвергать Колю опасности. Мне действительно не думалось, что всё так серьёзно. Но сейчас у меня открылись глаза. Я была беспечной эгоисткой. Страшно представить, что сделал бы с Колей дядюшка, узнав о наших отношениях.
— Ты молодец, — я как могла поддержала Серафиму, ощущая её боль как свою. — Наверное, нам стоит немного отвлечься. Расскажи, как проходит твоя диета? Ты не сорвалась? Не сошла с правильного питания?
— Да где там! — она махнула рукой. — Я о еде и не думаю, честно говоря. Раньше для меня сладости были центром жизни. Они единственные приносили мне радость. А теперь у меня есть Коленька, и мне с ним так хорошо… Мне больше ничего не нужно.
Я поразилась, как же сильно моя подруга влюблена. Прямо по-настоящему. От всей души. Такая любовь бывает раз в жизни. И, наверное, она должна иметь продолжение.
— Может, ты расскажешь, с каким номером собираешься участвовать? Может, мы сможем усовершенствовать его?
Только сейчас Серафима слегка улыбнулась.
— Не волнуйся. Я уверена, что всё подготовила правильно. Лучше расскажи, как мне правильно жить дальше. Я не хочу однажды расслабиться и снова набирать вес. Я ведь становлюсь понемногу хорошенькой.
Она наконец-то заулыбалась широко и удовлетворенно, и я почувствовала облегчение. Далее устроила ей небольшую лекцию — исходя из собственного опыта, конечно.
Когда она приобрела навык сдерживать голод в определённое время суток, остальное стало делом техники. Питание Серафимы теперь выглядело так: с самого утра она могла позволить себе немного сладостей — торт, маленький кусочек, творог с мёдом и сметаной, пирог с фруктами. И горячий чай. Я предложила пить его без сахара, чтобы постепенно привыкать.
Между завтраком и обедом — перекус. Лучше всего фрукты, причём не слишком сладкие: яблоко, груша и несколько других, которые у нас на Земле не встречались. Один напоминал сливу, другой — арбуз, хотя явно им не был.
На обед — что-то сытное и мясное. Например, каша с отварным мясом, салат с зеленью. Полноценный обед в умеренных количествах.
Около четырёх — полдник. Что-нибудь молочное: чашка молока с пресной лепёшкой, пудинг, либо лёгкий салат — по выбору.
На ужин желательно — рыба с зеленью, варёные яйца с салатом или грибной супчик. Ужин — не позже шести вечера, учитывая, что Серафима рано ложится спать.
Девушка согласилась на всё это совершенно безропотно. Записала на клочке бумаги и улыбнулась:
— То есть, питаясь так, я смогу худеть дальше?
— При наличии достаточных физических нагрузок, конечно, — ответила я. — Надо следить за количеством еды. Даже полезную еду можно съесть в таком объёме, что от неё будет набираться вес.
Я также рассказала ей о разгрузочных днях. Один день в неделю можно питаться ещё более скромно: больше пить, есть лёгкие фрукты, что-нибудь диетическое. Да, придётся потерпеть. Некоторые, говорила я, практикуют в эти дни полное голодание, только воду пьют — но я сама такого не пробовала.
Разгрузочный день вызывает у организма стресс, но не настолько сильный, чтобы тот начал запасать жир. Зато вес при этом снижается.
Меня безумно радовало, что Серафима освободилась от главного своего врага — психологического рабства, то есть безумной потребности бесконтрольно поглощать пищу. Всё это возникает от стресса. Человек чувствует себя уставшим, напряжённым, в его жизни нет ничего хорошего — и еда компенсирует нехватку радости, даря краткий миг удовольствия.
Чтобы победить это, нужно пройти тот путь, который мы прошли с ней.
Во-первых — поверить, что даже маленькие шаги приводят к результату. Ограничения в еде можно вводить постепенно, совсем понемногу. Главное — двигаться вперёд, пусть и маленькими шагами. Это помогает преодолеть внутренний барьер неверия в свои усилия.
Когда навык закрепится, можно усиливать ограничения. Параллельно — добавлять движения. Наше с Серафимой путешествие в столицу идеально для этого подошло: она теперь гуляла с Колей целыми днями, много ходила пешком, часто даже забывала о еде. Просто замечательно, очень удобно.
Я вспомнила, как однажды, ещё на Земле, прочитала о человеке, который весил безумно много — едва ходил. И однажды он решил сделать маленький шаг: стал ходить в продуктовый магазин пешком. Магазин был далеко. Он ходил туда день за днём. За пару месяцев сбросил невероятное количество килограммов — просто добавив одно маленькое усилие в свою жизнь.
Другой пример из прошлого. В передаче выступала фитнес-тренер, которая раньше сама была очень полной. Она рассказывала о типичных ошибках худеющих. Люди думают: чтобы похудеть, нужно идти в спортзал, но не у всех есть деньги или возможности. Или думают — нужно бегать по утрам, но не всем позволяет здоровье, да и стесняются показаться на улице.
— А начинать нужно с малого, — говорила она. — Например, очень полный человек сидит в кресле, едва двигается. Что он может? Пусть возьмёт книгу со стола, — сказала она, — и поднимает её на вытянутой руке вверх. Потом перекладывает в другую руку и опускает на другой стол. Простое упражнение: берёшь книгу левой рукой, передаёшь правой, кладёшь на другой стол.
Казалось бы — разве от этого можно похудеть? Но суть упражнения — начать. Сегодня человек может поднять книгу десять раз. Завтра — пятнадцать. Потом — двадцать. Через неделю — уже две книги. Потом — четыре. Потом он встанет и будет делать это стоя. А ещё через месяц он сможет поднять ногу. Вторую. И так далее.
Самый длинный путь начинается с первого шага. Этот шаг должен быть простым, чтобы не испугаться и не повернуть назад. Не нужно ставить себе недостижимых целей. Лучше — простые, лёгкие задачи. Настроиться на долгий путь. Лучше потерять вес за несколько лет, чем не потерять его вообще.
Рассказывая всё это Серафиме, я видела, как её глаза загораются — ярко, по-настоящему. Она уже на своём опыте поняла, что всё это работает. И сейчас ещё больше утвердилась в истине.
С этого момента я действительно успокоилась и поверила: что бы ни случилось, она навсегда запомнит эти принципы. Даже если когда-нибудь сорвётся, наестся, не выдержит обстоятельств — она всё равно вернётся на этот путь. Сможет снова похудеть, снова обрести здоровье. Потому что всё можно начать заново — с одного маленького шага…
Глава 40. Неожиданный Алексей…
Осталось всего четыре дня. Четыре дня до начала соревнований. Это очень отрезвляло, заставляло не отвлекаться на ненужное и тренироваться дальше.
Я репетировала все три песни, потому что до сих пор не могла выбрать, какую именно спою. Сердце трепыхалось в груди тревожной птицей.
Кстати, в последние дни удалось благотворно пообщаться с братом. Он ни на что не надеялся. Был крайне апатичным, скрытным и подавленным. Мне стало его ужасно жаль. Буквально заставляла его выходить со мной на прогулку.
Мы гуляли по княжескому саду не один час. Но это продолжалось до тех пор, пока не начали выбегать погреться на солнышке стайки молодых аристократок. Они косились на парня в инвалидной коляске и вздорно хихикали. Он краснел, бледнел и мрачнел. Мне хотелось показать им язык, а ещё лучше — фигу. Я едва сдерживалась. Пришлось уйти в более безлюдные места.
Безумно хотелось поддержать Теодора добрым словом, но что я могла сказать? В этом мире не было магии, и вылечить его было некому.
Сбросив с себя тоску и меланхолию, я широко улыбнулась:
— А давай сегодня устроим маленький пир? Когда ещё удастся собраться?
Мальчишка улыбнулся вяло, но послушно кивнул. Неподалёку от нашей гостиницы находилась приличная таверна.
Мы собрались там вшестером, то есть с Теодором и с конюхами (служанок брать с собой не стали, это был бы перебор. Николай был центром вселенной для Серафимы, поэтому без него никак, а Никиту я пригласила за компанию, как его брата). Правда, братья стеснялись садиться рядом с нами, но я настояла. В этот момент мне больше всего хотелось какой-то приятной, дружеской атмосферы. Чего-то светлого, открытого, в котором нет… аристократического высокомерия и пафоса.
Никита уселся рядом со мной. Николай, естественно, пристроился возле Серафимы. Та просияла.
В таверне находились люди разных сословий. Встречались и аристократы, а в основном обедали зажиточные купцы и гости столицы. Я видела, как на нас косятся — весьма неодобрительно, — но не обращала на это внимания. Сегодня будем просто радоваться и наслаждаться жизнью.