Анна Ковалева – Порочный контракт (страница 42)

Да, так лучше. Мозги начали очищаться, паника отступала и я смогла обдумать ситуацию трезво.

Пришла к выводу, что если бы Стас хотел мне навредить, то он бы действовал не так.

Просто отволок бы за волосы в машину, запихнул в багажник и отправил по месту назначения. Он прекрасно продемонстрировал мне подобное отношение еще там, в кабинете.

А значит, он действительно хочет поговорить. Что ж, надеюсь, этот разговор побыстрее состоится и Горецкий оставит меня в покое.

Это единственное, что мне от него нужно. Полная свобода.

За своими мыслями я не заметила, как мы приехали. Седан Горецкого остановился у подъезда какого-то элитного жилого комплекса.

Красивого комплекса, этого не отнять. Я даже замерла на пару минут, осматривая окрестности.

— Где это мы? — все же не удержалась от подозрительного взгляда.

Я надеялась, что мы приедем в какой-нибудь ресторан, там поговорим и он наконец меня отпустит. Но, кажется, у Горецкого были свои планы.

— Сейчас увидишь. Пойдем.

— Я сама. — отстранилась, почувствовав руку на талии. И спешно зашагала в сторону двери подъезда.

Стас издавал непонятное бурчание, но больше ко мне не притрагивался. Зато встал почти вплотную ко мне, когда мы зашли в лифт. Не давая возможности отстраниться.

На миг наши взгляды встретились в зеркальной панели лифта, и я вздрогнула. Слишком знакомым огнем горели серебристые глаза Стаса.

Тем самым, от которого раньше тело растекалось возбуждением, а внизу живота начинал пылать огонь.

Только вот в этом огне я уже сгорела. Дотла. Больше ничего не осталось. Поэтому нервно сглотнув, я опустила голову и прикрыла глаза.

Так легче, так безопаснее.

— Юля, — Стас почти прохрипел мне на ухо, вызывая рефлекторную дрожь, но в этот момент двери открылись, и я пулей вылетела наружу.

И как нарочно подлетела именно к той двери, которую и начал открывать Стас. И тут же подоспел охранник, который притащил мои сумки.

— Проходи, — махнул рукой Стас, пропуская внутрь меня и заходя сам. Охранник зашел следом, оставил мои вещи в прихожей и удалился. — Осматривайся.

Квартира была роскошной. Красиво обставленной. Гостиная, четыре спальни, лоджия, две ванные комнаты, кабинет. Огромная кухня, оснащенная всеми новомодными наворотами.

Но больше всего меня поразило то, что в квартире были мои вещи. Те, которые я оставила в общежитии. Зимняя и осенняя одежда, книги, учебники, прочие интерьерные мелочи.

И то, что покупал мне Стас, тоже было здесь. Платья, косметика, белье. Все было разложено и развешано по местам.

Даже чертов ноутбук стоял раскрытым на столе в кабинете.

— Как это понимать, Стас? — пораженно уставилась я на него. — Что это за квартира? Что тут делают мои вещи?

— Это твоя квартира, Юля, — развел он руками. — Теперь ты будешь жить здесь. Все уже подготовили. Вещи твои все здесь. Холодильник и кладовая забиты продуктами.

И в доказательство своих слов протянул мне пакет документов. Бегло их просмотрев, убедилась, что Стас не врал. Квартира была оформлена на мое имя.

— А как же моя комната в общежитии? — от шока я все еще трудно соображала. Происходящее никак не укладывалось в голове.

— Комната сдана. С комендантом оговорено, туда уже заселили других студенток. Не беспокойся на этот счет. Теперь у тебя свое жилье…

Глава 42

Жилье… Горько усмехаюсь, бросаю документы на стол и опускаюсь в стоящее рядом кресло.

Какое же это жилье? Очередная клетка, которую мне преподносят в качестве… Нет, даже не подарка, а в качестве отступных. Отступных за исковерканную жизнь.

Наверное, для Стаса это верх благородства, а для меня всего лишь очередное унижение.

— Юля, что не так? — Горецкий хмуро на меня смотрит. — Расположение дома не нравится, интерьер? Что?

— Всё не так. — выплевываю в ответ. — Ты вдоволь поиздевался надо мной, растоптал, почти уничтожил, а теперь ещё и комнату в общежитии у меня отнял.

— Юля! — Стас явно сдерживался, чтобы не перейти на крик. Я видела как он закрыл глаза, поморщился, а потом продолжил говорить, увещевая меня как неразумного младенца. — У тебя теперь есть квартира. Квартира, понимаешь? Зачем тебе задрипанная общажная конура?

— Да потому что мне там было хорошо, понимаешь? — вскочила я и обвела руками помещение. — Это была моя конура, в которой я могла делать все, что хочу. А что я буду делать здесь?

— Ты и тут можешь делать все, что хочешь, Юля. — Стас вздохнул. — Тебя никто не запирает и не ограничивает в передвижении. Комплекты ключей висят в прихожей. Не упрямься, здесь тебе будет лучше.

— А ты спросил меня, надо ли мне это все? С чего ты взял, что мне здесь лучше будет? Я хотела вернуться к себе в комнату, к привычному образу жизни. Но ты и этого меня лишил.

— Юля, успокойся…

А я уже не могла успокоиться. Моя психика расшаталась настолько, что любого легкого толчка могло хватить для того, чтобы вызвать срыв.

И действия Стаса стали таким толчком. Я-то надеялась, что после больницы вернусь к себе, залижу раны в тишине и одиночестве, потом вернусь на учебу и потихоньку оклемаюсь.

Конечно, после нападения Коляна и в комнате было бы не совсем спокойно, но я смогла бы это преодолеть. Ведь Горецкий поступил со мной куда как хуже.

Но теперь меня лишили и этого шанса

А ведь еще непонятно, на что рассчитывал Стас, покупая мне квартиру? Просто дать мне подачку или продолжать пользоваться мной как удобной игрушкой?

От второго предположения внутри забурлила и вырвалась наружу волна неприятия и горечи.

Я потёрла шею, буквально чувствуя на горле тесную хватку ошейника. Того самого, который Стас надевал на меня тогда, в самый первый вечер.

Я по-прежнему его игрушка, только локация изменилась. И рыпаться бессмысленно, против Горецкого мне не выстоять.

— Что ты хочешь, Стас? — вытерев набежавшие на глаза слезы, в упор на него посмотрела. — Эта квартира ведь не просто так куплена? Как я должна за нее расплачиваться?

Горецкий попытался сказать что-то в ответ на мой выпад, но я не способна была слушать.

Внезапно накатила такая черная волна безнадеги, перед которой я оказалась полностью бессильна.

В полнейшем отчаянии рванула молнию толстовки и стянула ее с себя. Следом полетели футболка, джинсы и лифчик.

— ЮЛЯ? — хрипло спросил Стас, при этом не отрывая от моего тела безумно голодного взгляда. Пожирал глазами грудь, живот, бедра, ступни.

Казалось, еще немного — и он кинется на меня как зверь… Впрочем, разве Горецкий не такой на самом деле? Зверь, чудовище, монстр — вот он кто.

— Этого ты хочешь, да? — рывком сбрасываю трусы, обнажая себя полностью. — Так бери. Чего смотришь?

Понимаю, что поступаю глупо, безрассудно. Но я так устала. Устала бегать, бороться, пытаться выплыть, спастись. Доказывать свою невиновность.

Да, правда в итоге вскрылась, позволив мне избежать расправы, но я не верю, что Горецкого новые обстоятельства волнуют.

Он ещё мной не наигрался, потому и приволок в эту квартиру. Обернув все видимостью подарка и желания помочь.

На самом же деле он хочет только одного. Послушное тело куклы, исполняющее все его прихоти. В его голове контракт еще работает. И будет работать столько, сколько он захочет.

Так пусть получит свое. Может, быстро насытится и наконец оставит меня в покое.

Не в силах больше выносить этот тяжелый взгляд, разворачиваюсь и ложусь грудью на стол. Расставляя ноги пошире. Знаю же прекрасно, как любит Стас.

Так пусть побыстрее меня трахнет и уйдет. И не будет больше этой лицемерной заботливости.

В нее я больше не верю.

Слышу за спиной глухой стон, непонятную ругань и тяжелые шаги. Стас подходит ко мне, кладет тяжелую ладонь на шею, потом ведет вниз, по спине… Слегка сжимает ягодицы.

Я тут же начинаю дрожать, но отчаянным усилием воли заставляю себя не дёргаться. Просто закрываю глаза и стискиваю зубы. Молча глотаю начинающие катиться по щёкам слёзы.

Знаю, что сейчас произойдет и пытаюсь настроиться. Что уж, справлюсь, не в первый раз… Главное, чтобы это все побыстрее закончилось.