Анна Ковалева – Порочный контракт (страница 44)

Получалось замечательно. Я перестала трястись, перестала реагировать на аромат его парфюма, даже прежде горячие прикосновения рук стали никакими. Наверное, такие же ощущения во мне мог бы вызвать манекен с витрины мужского магазина.

Не знаю, что именно почувствовал Стас, но спустя минут десять он вернул меня на диван сам. Смотрел при этом предельно мрачно.

«Что, не хочешь лапать резиновую куклу? Так ты сам меня такой сделал. Нравится?» — эти слова я пыталась передать ему одним взглядом. Крича безмолвно, но очень яростно.

— Да блядь, — выматерился он, резко вскочил и отошел к окну. Стекло задребезжало от мощного удара кулаком.

Кажется, мой посыл до него все-таки дошел. И крайне не понравился.

Глава 44

— Так ты расскажешь? — спустя пару минут я все же решаю вернуть разговор в нужное русло? — Кто такой этот Гревякин? Как он связан с Машей? И зачем они впутали меня в это дело?

— Гревякин та еще мразота. — начал Стас. — Дебошир, азартный игрок еще с молодости. А после смерти отца совсем слетел с катушек. Едва получив наследство, тут же начал его проматывать. Проиграл все: машину, магазин, который держал его папаша, все накопленные сбережения. В последний раз этот ублюдок, поняв что не хватает денег, заявил, что продаст свою сестру за пару тысяч зеленых. И ему похрен было, что сестра замужем и только недавно родила ребёнка.

— Господи, — мне стало дурно от услышанного.

— Естественно, его выпнули из казино, а охрана получила приказ не пускать его больше. — За долги он расплатился собственной квартирой.

— А дальше что?

— А дальше эта падаль пошла катиться по наклонной. Первое время жил у сестры, клянчил у нее деньги. А по пьяной ссоре однажды выболтал, что хотел продать ее за свои долги. Шурин после такого сломал ему нос и спустил с лестницы. Жаль только, что не добил.

Стас немного помолчал, снова налил себе виски и вернулся на диван. Сделал большой глоток и посмотрел на меня.

— Дальше он мотался по разным городам, потом перебрался в Москву. Вроде утихомирился, начал зарабатывать. Но зло на меня затаил, да и обычные деньги его не устраивали. Хотелось сразу миллионов, чтобы жить на широкую ногу. И мне подгадить мечтал. Вот и начал строить планы.

— А Маша тут каким боком?

— С Машей они познакомились в одном из баров, куда она зашла оттянуться. Он подкатил, угостил ее выпивкой и снял на ночь. А дальше подобное притянулось к подобному. Сначала они трахались как кролики, а потом он посвятил ее в свои планы. Этой суке тоже хотелось больших и легких денег. Ну и сказки о любви он ей на уши навешал, видимо. Чтобы она уж точно согласилась на все. Вот вдвоем они и додумались до агентства Стрелецкой. Как они вышли на него — уже неважно, но факт в том, что они точно знали, что я пользуюсь контрактами этого агентства, и что предпочитаю именно голубоглазых блондинок. На этом и решили сыграть.

— Ага, — я судорожно вздохнула. — И Маша предложила использовать меня, да?

— Именно, — Стас щелкнул пальцами. — Самой ей подставляться под удар не хотелось, а ты была идеальной кандидаткой. Планировали они долго, вплоть до мелочей. Сделали себе несколько фальшивых паспортов. Чтобы сразу снять деньги и удрать в сытую жизнь.

— И у них получилось, — смахнула я слезы.

— Не совсем. — качнул головой Стас. — Такие как Гревякин спокойно жить не могут. Дорвавшись до денег, большую часть из них он снова просадил. И тогда решил еще меня пощипать. Да и месть свою считал незаконченной. Сколотил команду из каких-то полудурков. Которые начали обносить мои конторы, устраивать нападения на моих людей. А попались, потому что жадности было жопой жуй, как и злобы, а мозгов с гулькин нос.

— А то проклятое смс? — спросила, когда Стас закончил свой долгий рассказ. — Зачем Маша его написала?

— Чтобы выиграть время. — хищно оскалился Стас. — Видимо, увидела в новостях ролик о неудавшемся ограблении. Поняла, что любовничек попался и решила уносить ноги с теми деньгами, что были на руках. Любовь любовью, а своя шкура дороже. Знала же, что пощады не будет. Действовала наобум, конечно. Не могла же знать, что твой телефон у меня, но рассчитывала, что я увижу это смс. Рассчитывала, что начну подозревать и тебя, проверять все, что можно. Вот и подлила масла в огонь. Чтобы я наверняка на тебя отвлекся. И этот блядский план сработал. Я озверел и сорвался на тебе. А эта мразь успела слинять.

Мне на это нечего было ответить. Было обидно и больно. Единственная подруга оказалась мерзкой сукой, а мужчина, которого умудрилась полюбить даже в таких условиях, жестоким и бессердечным мудаком.

А я попросту разменной монетой для них всех, вещью, которую можно продать, заложить, купить, использовать и выбросить.

Есть ли те, кому не повезло еще больше? Вряд ли.

— Но почему Павел меня оговорил? — решила уточнить момент, который остался мне непонятным. — Зачем ему было рыть мне яму?

— А хер его знает, — на этот раз Стас отхлебнул виски прямо из горла. — Этого я так и не понял. Может быть, хотел дать возможность своей суке уйти, а может, углядел в тебе моё слабое место. Вот и решил ударить напоследок. Чтобы я натворил дичи, а потом захотел пустить себе пулю в лоб.

— Пфф, — я недоверчиво фыркнула. Слова Стаса про «слабое место» просто смешны. Если бы я таким была для него, он не стал бы вершить расправу на скорую руку. Поэтому предпочла пропустить их мимо ушей. — Что с ним стало?

— Тебе лучше этого не знать. — мрачно усмехнулся Горецкий. — Но он получил по заслугам. И эта тварь Маша тоже получит своё. Мы уже идём по следу, далеко не убежит.

— Все, не продолжай, — я подняла руку, передёрнувшись. Кровавые подробности мне были не нужны.

— Только не говори, что тебе их жалко? — прищурился Стас.

— Я не настолько дурная и святая, чтобы их жалеть. — дёрнула плечом. — Просто не хочу знать лишнего. Меньше знаешь — крепче спишь.

После этого повисло молчание. Стас пил и смотрел на меня. Я же смотрела в стену напротив. Все что хотела — я узнала. Дальше говорить было не о чем. Разве что о том, как вернуть Стасу квартиру. Потому что жить тут я не собираюсь.

— Юля, — Стас снова оказался рядом. Попытался взять мои руки, но я демонстративно их убрала и отодвинулась подальше. Он нервно двинул челюстью, но новых поползновений не делал. — Я сожалею о том, что успел натворить. Но не могу повернуть время вспять и все изменить.

— Поэтому ты решил кинуть мне подачку в виде квартиры?

— Это не подачка, Юля, — голос Стаса стал строже. — И не плата. Не попытка сделать тебя содержанкой. Я просто хочу помочь. Теперь ты хоть жить будешь в хороших условиях. И да, я готов сделать все, что ты скажешь. Проси о чем хочешь — сделаю.

— О чем хочу? — внимательно на него посмотрела. — Правда?

— Да. Кроме просьбы забрать квартиру. Этого я не сделаю. Она теперь твоя.

— У меня к тебе будет только одна просьба, — выдала я сразу же. — Мне не нужно денег. Ничего материального. Просто исчезни из моей жизни. Не появляйся рядом, не приезжай, не звони. Это лучшее, что ты можешь сделать. Оставь меня в покое.

— Понимаю, — сделав еще пару глотков, Стас поставил бутылку и поднялся. Нервно пригладил растрепавшиеся волосы. — Согласен с твоим условием. Только без глупостей, Юля, слышишь?

— Без глупостей, — машинально повторила я, глядя, как Стас выкладывает на стол кредитку. — А это лишнее.

— Не лишнее, — отрезал он. — Пригодятся. И вот это тоже держи.

— Я нормальная! — выкрикнула, выронив визитку на которой красными буквами на белом фоне было написано: «Мальцева Екатерина Юрьевна, психотерапевт».

— Тебе нужна помощь, Юля. Я не собираюсь тащить тебя силой, но настаиваю, чтобы ты сходила на прием. Мальцева лучший специалист в городе. Она поможет тебе.

И не дождавшись ответа, Стас ушел, оставляя меня одну.

— Да пошел ты! — проорала я в пустоту, разрывая на мелкие клочки визитку. — Сам к психотерапевту сходи, а лучше к психиатру. Урод!

Глава 45

Дальнейшие дни слились в одну сплошную черную пелену.

Да, Стас ушел, оставил меня в покое, как я того и хотела, но казалось, что с собой он забрал какую-то важную часть меня.

Ту часть, которая делала меня цельной, живой, настоящей. Существенную деталь, как в конструкторе, без которой все сооружение разваливается на части.

Вот и я разваливалась на части. В самом буквальном смысле. Я не знала за что браться и куда себя приткнуть.

Мне даже идти некуда было. Комнату мою уже отдали, и вряд ли я сумею выпросить другую. В общаге и так вечный дефицит.

А эта квартира была мне ненавистна. Она словно высасывала из меня все силы. Поэтому я валялась целыми днями на диване, отдавая свое время еде, сну и просмотру фильмов по телевизору.

Чувствовала себя полным овощем, но ни сил, ни желания ни на что другое не было. Даже в ванную старалась заглядывать пореже. Не хотелось снимать парик и ощущать бритую голову.

Лишь когда Валя звонила, я немного оживала, придавая голосу необходимую бодрость. Создавая видимость, что со мной все в порядке.

О походе к специалисту даже не думала. Я не считала себя психичкой. Просто нужно время, чтобы я окончательно пришла в себя.

Заставил меня встряхнуться лишь звонок из университета. Я пропустила уже полтора месяца учебы, и куратор поинтересовался моим здоровьем. Даже предложил взять академ, если все настолько серьёзно.