Анна Ковалева – Две судьбы. Счастье на осколках надежды (страница 22)
День выдался тихий и по-настоящему благодатный.
Легкий морозец. Пушистый снег, летящий с небес.
Мы с Марком посетили могилы родных на кладбище, а потом отправились в парк. Всё как в тот, самый первый мой приезд в Новотроицк.
Только кофе купили в кафе навынос, так как летние ларьки были давно закрыты.
Что я чувствовала в этот момент? Умиротворение, спокойствие и тихое счастье, к которому только начала привыкать.
Но теперь я твердо была уверена в том, что всё, что происходит между нами с Марком — правильно.
И сегодняшний сон это подтвердил.
— Знаешь, — я прижалась к плечу Марка и вздохнула. — Думаю, всё, что произошло за эти годы — неслучайно.
— М? — он повернул голову и удивленно на меня посмотрел.
— Я о нашем с тобой знакомстве. Думаю, не просто так меня судьба к тебе привела. Это Витя и Володя постарались нас свести. Чтобы мы продолжили жить без них и были счастливы.
— Какая интересная мысль. И что тебя на нее натолкнуло?
— Ты только не смейся.
— Да никогда. Рассказывай давай…
— Мне в рождественскую ночь приснился сон. Такой реалистичный, ты даже не представляешь.
— Я само внимание…
Я прокашлялась, прикрыла глаза и начала рассказывать…
***
Мне снилось, что я стою на каменистом берегу странного, серо-стального озера.
Только начинает брезжить рассвет, а вокруг сплошь водная гладь да пустынный берег.
Я стою и довольно долго любуюсь этим озером. А потом внезапно слышу:
— Привет, Настя…
Резко обернувшись, я увидела перед собой Володю. Он был молодым, таким, каким вернулся из армии, даже в одежде той же самой.
И смотрел на меня с улыбкой и одобрением.
— Володя? — я едва не потеряла дар речи, потому что не понимала еще, что это сон. — Ты как здесь? Ты же …
— Мне пришло время уйти, — слегка кивнул. — Давно надо было, но я не мог совершить переход, не убедившись, что ты и Сашка счастливы. А теперь моя душа спокойна. И, значит, время пришло…
— Вова… — хотела прикоснуться к нему, но не смогла даже поднять рук. Они онемели и отказались двигаться.
— Прощай, любимая, — он улыбнулся и послал мне воздушный поцелуй. — Береги Сашку и будь счастлива. А мне пора, мама там уже заждалась…
С этими словами он повернулся и быстро вошел в озеро…
Причем в воду не проваливался, просто шел по поверхности и медленно истаивал, пока полностью не растворился в рассветной дымке.
Но не успела я опомниться, как слева появился другой парень. Молодой, рыжеволосый, с зелеными глазами и в военной форме…
— Виктор…
— Да, это я, — он весело мне подмигнул. — Жаль, что познакомиться мне с тобой не довелось. Но не стоит плакать, что произошло, то произошло. Надо дальше жить. Маме это моей передай… Не хочу, чтобы она по мне плакала. Ей в жизни и без этого хватило горя…
— Передам, — пробормотала непослушными губами.
— Брата моего люби, пожалуйста. Он этого заслуживает, как никто. И мать внуками за меня порадуйте. Чтобы некогда горевать было… И не забывай, в этой жизни ничего не происходит просто так. И чему суждено произойти, того не миновать.
Последних слов я не поняла, а спросить не успела.
Виктор еще раз мне улыбнулся, а потом вошел в воду и тоже растворился в дымке…
***
— Вот как-то так, — вздохнула я. — Звучит странно, но всё было именно так. Поэтому и думаю, что не просто так судьба меня привела к тебе. Они хотели, чтобы мы встретились. И дали нам свое благословение. Звучит, как бред…
— Да нет, родная, — Марк поцеловал меня в лоб… — не бред. Я и сам немало жутких снов видел. Так что верю. Мне, кстати, Витя больше не снился. И это хорошо. Пусть их с Владимиром душам будет спокойно, где бы они сейчас ни были…
Эпилог
Скрывать от близких правду мы не стали. Притворяться не было ни сил, ни желания. Да и особого смысла тоже.
Так что рассказали о нас уже вечером первого января.
Сашка пришел в восторг, когда узнал, что у него будут сразу два папы. Один, тот, что на небе — как ангел-хранитель.
И второй, «реальный папа» — Марк. Это Саня сам придумал, уж не знаю, откуда он взял такое выражение.
Но главное, что сын был счастлив и тут же начал называть Ларионова не просто Марк, а папа Марк…
Чему тот был несказанно рад.
Елизавета Михайловна обняла нас с Марком одновременно и расплакалась. Но на этот раз уже от счастья.
— Господи, ну наконец-то вас осенило! Я уже думала, не доживу до этого. Что так и будете друг на друга смотреть из разных углов. Завтра же пойду свечку в церковь поставлю.
Моя мама тоже не сильно этому факту удивилась и благословила нас с Марком.
А дальше всё закрутилось похлеще, чем на самой быстрой карусели.
Мы с Сашей переехали в Новотроицк, но квартиру в Питере я решила не продавать.
Всё-таки это мой родной город, и приезжать туда время от времени я планировала. Так что будет, где остановиться.
С Марком мы поженились в середине июня. И после этого вместе с сыном улетели в Сочи на месяц.
Откуда вернулись довольные, счастливые и загоревшие.
После этого в ускоренном порядке завершили процедуру усыновления. Правда, посовещавшись, ни фамилию, ни отчество менять не стали.
Это было бы нечестно по отношению к Володе. Он был бы прекрасным отцом, если бы остался жив.
И не его вина, что судьба распорядилась по-другому. И геройская фамилия не должна была пропасть.
Поэтому Сашка так и остался Александром Владимировичем Ларионцевым.
А первого сентября наш Александр Владимирович пошел в первый класс.
Он гордо шел до школы с большим букетом георгин, а мы с Марком улыбались, глядя на нашего первоклассника.
Муж всю линейку снимал на камеру, на долгую память. И все последующие линейки, вплоть до выпускного, он тоже будет снимать.
Через год после свадьбы я родила Андрея, который тоже оказался копией Марка.