Анна Ковалева – Две судьбы. Счастье на осколках надежды (страница 13)

Значит, придумаю другой способ, как отплатить им за доброту.

Спустя еще пять минут мы вышли на дорожку и направились к выходу из аллеи.

У меня возникло искушение обернуться, но Марк не дал. Обнял за плечи и повел вперед.

— Не оборачивайся, Насть. Плохая примета это. С кладбища надо уходить, не оглядываясь, чтобы усопший не забрал с собой в могилу. А тебе нельзя туда, тебя Саша ждет дома. Так что пойдем, просто пойдем отсюда.

Глава 14

Настя

Как только мы оказались в машине, Марк позвонил матери. Убедившись, что она добралась до подруги, успокоился и предложил мне поехать в парк.

Ну а я согласилась. Захотелось перебить горькое кладбищенское послевкусие и отвлечься на что-то приятное.

И спустя пятнадцать минут мы приехали в центральный, он же единственный городской парк.

Марк купил кофе в киоске, и мы начали бродить по аллеям, разговаривая обо всем понемногу.

И как-то так вышло, что и о личном разговорились.

— Знаешь, — я улыбнулась. — Вова ведь в чем-то был похож на твоего брата. Не внешностью, а именно желанием служить Родине. Профессиональных военных у него в семье не было, но он определился со своим будущим задолго до выпускного класса.

— Да?

— Да. Сразу после того как выпустился, пошел в армию, а потом контракт подписал.

— А как вы с ним познакомились? — поинтересовался Марк, и я не сдержала смешка, погрузившись в приятные воспоминания.

— О, мы жили в соседних кварталах. Учились в одной школе, но в разных классах. Вовка еще тогда начал за мной ухаживать, на свидания приглашал, цветы дарил и до дома провожал.

— А ты?

— А я нос воротила. До дома провожать разрешала, а от свиданий и подарков отказывалась.

— Почему?

— Слишком борзый он был. Красивый, обаятельный, но дерзкий и наглый. Меня тогда это напрягало. Ну и репутация начинающего бабника у него уже тогда была. В него половина школы влюблена была, если не больше. Умел девчонкам голову вскружить. Ну вот я нос и воротила, хотя он мне очень нравился.

— А потом?

— Потом Вовка в армию ушел. Я, конечно, задрала нос и гордо заявила, что ждать не буду и замуж до его возвращения выйду.

— А сама ждала?

— Ждала, — призналась я. — И вообще, именно тогда поняла, что его люблю. Хотя ни словом ему об этом не сказала. Он ведь письма мне писал, по несколько штук в месяц отправлял. Я их все хранила в шкатулке, перечитывала каждый вечер, но ни на одно не ответила.

Я прикрыла лицо руками и стыдливо рассмеялась.

— Господи, какой же я была тогда дурочкой. Кошмар…

— Думаю, это нормально для молодости, — Марк понимающе улыбнулся. —Все мы чудили лет до двадцати пяти.

— Ну не знаю, все или не все, но я точно чудила. Зато как вернулся Вовка, сразу на шею кинулась, поцеловала. Так у нас и закрутилось. Начали встречаться, а после того как я закончила учебу, поженились. Вова тоже отучился и пошел работать в Росгвардию, постоянно мотался по горячим точкам, а я ждала и молилась за него. Жили сначала в ведомственной квартире, потом взяли ипотеку по льготной ставке. После смерти свекра свекровь переехала жить к нам. Мы с ней хорошо ладили, так что проблем не возникло. С Вовкой жили душа в душу все эти годы. И знаешь, вся та его репутация бабника — это всё было показное. Я в этом еще до свадьбы убедилась. И за все годы брака он ни разу не заставил меня усомниться в своей верности. Он мне потом сказал, что как только на меня запал, другие женщины для него перестали существовать. А этот постоянный флирт был лишь поводом вызвать у меня ревность.

— Признаюсь, это частая мужская стратегия. — Марк хмыкнул. — Но очень опасная. Если ей увлечься, можно в итоге переиграть самого себя и потерять любимого человека. Для себя я такой подход отмел сразу.

—Вот и еще одно различие между вами. Вовка считал по-другому, рисковал, конечно, но в итоге всё у нас сложилось. Жили счастливо до тех пор, пока не началась большая заварушка. Он даже о моей беременности узнал уже после отъезда «за ленту». И видел Сашку всего дважды вживую. В первый раз сразу после родов: узнал, что я родила и выбил увольнительную на месяц. И второй раз приехал на годик Сашки. Боже, какой же он был счастливый тогда. Смеялся, не спускал сына с рук, шутил, что к следующему приезду сын будет с него ростом, если продолжит расти такими темпами.

Я замолчала и с шумом втянула носом воздух.

— Но следующего приезда не произошло. Не суждено было. В октябре Вовка погиб, а в ноябре я получила похоронку и личные вещи. Но всё равно не верила, надеялась на ошибку. И только сегодня, когда увидела могилу, приняла свершившееся.

— Настя, то, что ты сделала — это потрясающе, — в глазах Марка заискрились уважение и восхищение. — Это почти подвиг, не побоюсь этого слова.

— Да прям, — отмахнулась я. — Любая на моем месте поступила бы так же.

— О нет, не любая. — Ларионов горько усмехнулся. — Моя бывшая бы забрала выплаты и усвистала в далекие края. И забыла бы, как звали, даже года бы не прошло.

— Да что за женщина такая? — возмутилась я.

— Редкая стерва. Не повезло напороться в свое время. Идиотом был молодым.

— Расскажешь?

Марк был хорошим человеком, и мне непонятно было, как он мог связаться с такой ужасной женщиной.

— У нас тоже брак был ранний, — ответил спустя пару минут. — Влюбился я в Маринку еще на первом курсе. Сильно у меня тогда башню снесло. Бегал за ней, добивался. А она лишь смеялась и с другими парнями романы крутила у меня на глазах. Но на третьем курсе мы всё-таки начали встречаться, а через год поженились. Я счастливый был тогда, думал, добился любимой женщины. А она… Подробностей рассказывать не буду, противно вспоминать. Просто счастья у нас не было так такового. После свадьбы так точно. Почти сразу начала пилить, что и бизнесмен из меня хреновый, и дом не такой роскошный, как у мужа ее подружки, и авто не то, и бриллианты я ей не дарю, и внимания уделяю мало. В итоге закрутила роман с каким-то папиком, инвестором фирмы, в которой работала и удрала с ним в Москву. Хоть совести хватило на раздел имущества не подавать и развелись мы быстро и дистанционно. Где она сейчас не знаю, и знать не хочу.

— Сочувствую, — я передернула плечами. — Упаси меня боже от такой невестки. Бедная твоя мама.

— А мне жаль только одного, что столько лет потратил на особу, которая и минуты моего внимания не стоила. Зато получил неоценимый опыт и научился разбираться в женщинах. На таких, как Марина у меня теперь хорошо глаз наметан.

— Есть и еще один плюс, — заметила я, любуясь тем, как ветерок колышет ветви деревьев и как воркует в траве парочка голубей. — Вовремя ты избавился от такой женщины, а не прожил с ней до старости. Думаю, свою настоящую любовь ты еще найдешь… Она ждет тебя где-то впереди…

Глава 15

Марк

Поездка на кладбище для нас всех выдалась тяжелой. Но особенно для Насти.

Кажется, она только сейчас полностью приняла смерть мужа. Поэтому и сорвалась в истерику.

У меня кровь в жилах застыла, когда она зарыдала над могилой. Это было настолько мощно и безудержно, что я лишь кое-как сумел поднять ее на ноги и прижать к себе.

Хотелось хоть как-то помочь унять боль, но я знал, что все слова бесполезны. Поэтому просто держал в руках, успокаивал, говорил самые простые вещи, чтобы она не замкнулась в себе.

Напоминал о сыне, потому что для любой хорошей матери — это якорь, позволяющий держаться за плывущую реальность.

Опасался, конечно, что придется всё же вызвать скорую и вкатить успокоительное. Но, к счастью, обошлось без этого.

Настя попила воды, успокоилась и пришла в себя. И мы даже обсудили вопросы, касающиеся могилы.

Насчет второй фамилии на надгробии я додумался еще вчера вечером. И считал этот вариант идеальным. Раз уж перезахоронение запрещено, пусть будет так.

Место памяти для двух бойцов, для двух героев, как и сказала мама. И я считал это справедливым.

Настя тоже согласилась сразу, и даже деликатный момент с фотографией мы смогли обойти. Прилепим такое фото Владимира, которое не будет травмировать мою мать, друзей и знакомых.

Правда, Настя деньги предлагать начала, но в этом вопросе я был категоричен. За всё давно уплачено, часть расходов покрыли выплаты от государства, так что ничего я с нее брать не собирался.

И рад, что в итоге мне удалось ее убедить закрыть денежный вопрос.

После этого мы поехали в парк, очень уж хотелось развеять по ветру кладбищенский тлен и горечь.

И вполне себе душевно поговорили. Настя рассказала о своих отношениях с Володей, и я окончательно убедился, как сильно она его любила.

Да и он ее, судя по всему, тоже.

А я рассказал о своем неудавшемся браке. Как-то само так вышло. И вроде как-то полегчало, после того как выговорился.

А вечером состоялся поминальный ужин, на который заглянули самые близкие: Стас, к счастью, без своей озабоченной сестры, и Андрей Петрович.

— Это она? —спросил Петрович, глядя на Настю. — Вдова того бойца, как там его звали… Лаврова? Ларинцева?

— Ларионцева, — поправил я. — И ты это, не пугай ее, пожалуйста. Настя действительно хороший человек. И мама после ее визита сразу оживилась. Видишь, как хлопочет?

— Да, заметно. — Петрович вздохнул. — Что ж, может, хоть сейчас сердце Лизы успокоится. Кстати, а что с могилой решили?