Анна Ковалева – Две судьбы. Счастье на осколках надежды (страница 14)
— Решили, что сделаем на памятнике вторую надпись с особой фотографией, без лица. Ну а потом всё будет зависеть от Насти. Захочет приезжать, ухаживать за могилой — будет в своем праве, а место в доме у нас всегда найдется. Не будет приезжать, никто не осудит. Ну а мы могилу не бросим, всё равно будем там Витю поминать. Раз тела нет, пусть будет так.
— Добро, думаю, лучшего решения просто нет.
А Стас, засранец, Настю оценил. Засмущал нам гостью своими комплиментами и шуточками.
Пришлось отводить его в сторону на мужской разговор.
— Стас, не лезь к ней. Настя и так в растрёпанных чувствах. Не нужны ей твои подкаты.
— А твои нужны? — подколол.
— А я к ней и не подкатываю. Не та ситуация, дружище. Ну неужели ты не понимаешь? Настя и так вся на стрессе.
— Да остынь, — друг тут же покачал головой. — Я же как лучше хотел. Немного разрядить обстановку.
— Это не сработало, Стас. Не тот повод и не то время. Так что угомонись.
— Но какая красавица всё же, — хитро прищурился. — Понимаю, почему ты на нее запал.
— Да не в красоте даже дело, — покачал я головой. — Красивых девушек много, душой чистых и верных мало. Тех, что даже за мертвым любимым будут идти на край света. А Настя именно такая. Редкий алмаз, если угодно. Впрочем, хватит об этом. Давай за стол вернемся.
Если не считать этого разговора, ужин прошел тепло и душевно. Стас присмирел и прекратил смущать Настю.
А после того как подали чай, Петрович принес с чердака гитару.
— Давай, Марк… Заводи, ту самую…
Я взял гитару в руки и начал петь, смотря на стакан водки, накрытый черным хлебом.
Мне, кажется, порою, что солдаты
С кровавых не пришедшие полей,
Не в землю нашу полегли когда-то,
А превратились в белых журавлей.
Они до сей поры со времен тех дальних
Летят и подают нам голоса.
Не потому ль так часто и печально
Мы замолкаем, глядя в небеса?
К тому моменту, как я закончил, слезы в глазах стояли у всех. Даже у Петровича. Про маму с Настей и говорить нечего.
Я уже испугался, что они снова начнут рыдать в унисон, и начал лихорадочно соображать, как бы их переключить и успокоить.
И тут меня выручил Стас.
— Марк, дружище, а сыграй что-нибудь повеселее. Унывать и плакать не дело. Витя бы точно не хотел, чтобы мы сейчас рыдали. Да и батя твой тоже. Он всегда ратовал за боевой дух. Так что давай, взбодри нас.
—Взбодрить? — я глянул на Настю, невероятно трогательную и уязвимую сейчас. И вспомнил наш разговор в парке:
Вспомнив этот разговор, я улыбнулся и начал напевать довольно бодрый мотив:
Где-то за туманом, за небесною рекой
Где-то за полями, за дождями, за тоской
Где-то, может, рядом, может, лишь подать рукой
Где-то есть святые золотые города
Где-то сможем мы не расставаться никогда
Где-то наши души как прозрачная вода
И где-то счастье ждёт меня…
******
Поезд Симферополь-Санкт-Петербург прибывал в Липецк в четырнадцать тридцать. Ну и до самого Липецка от нас ехать было два с половиной часа на машине.
Я вызвался отвести Настю сам, хотя она и отказывалась поначалу, заверяя, что спокойно доберется либо на автобусе, либо с бомбилой.
— Ну уж нет. Я довезу тебя сам. А то знаю я, как наши бомбилы водят. Хочу быть уверенным, что ты добралась живой и невредимой до вокзала.
— Но сюда же я доехала как-то.
— Вот именно, что как-то. А это не дело.
— Марк, —вздохнула. — Ну у тебя же мастерские и магазин, дел невпроворот. Зачем ты будешь со мной носиться?
— За полдня мой бизнес не рухнет. — парировал я. — Да и потом, Стас есть еще. Он мой партнер, пусть прикрывает.
На этом аргументы у Насти закончились, и я с довольным видом отнес ее сумки в машину.