Анна Котляревская – Даже Дьявол заслуживает на любовь (страница 36)

– Значит, самое время повторить… – от этих слов и его хриплого голоса у меня трусики намокли в миг… Честно признаться, еще секунда и я бы отдалась прямо здесь, на капоте машины.

Но, к счастью, или, к сожалению, папа все же прервал нас. Люциан тут же отошел от меня.

– Ева, ты тут? – улыбнулся Лиам Дэвис. – Мы с Люцианом почти закончили. И скоро к вам присоединимся.

– Хорошо… – сказала я и неуверенным шагом направилась обратно в дом, чувствуя, как Люциан пялится на мою задницу. Ох…

Пока я собирала разнообразные канапешки и стругала овощной салат, мы с мамой преимущественно молчали. Мне так было проще. Тяжелые мысли давили на меня… Но присутствие Люциана слегка разряжало обстановку. Зря я все же не брала трубку. Он был мне нужен.

– Тебе нравится Люциан? – спросила мама, вырывая меня из мыслей.

Конечно, это был очевидный вопрос, ведь у нас было свидание.

– Нравится, – честно ответила я. Да что там, Люциан определенно мне не просто нравится… это что-то большее.

– Он хороший парень, милая. И пастырь церкви. Мы бы с отцом были рады, если бы у вас все сложилось, даже несмотря на разницу в возрасте.

Хотелось хохотать. Хороший парень? Пастырь церкви? Рады? Ох, мама…

– Спасибо, – просто ответила я, заканчивая нарезать салат.

– Ты сегодня такая молчаливая. Что-то произошло? – мама подошла ко мне и хотела по обыкновению взять за руку.

– Нет! – сказала я громче, чем нужно было. – Нет… все хорошо. Просто голова болит. Я поднимусь к себе, хорошо? А вы позовете меня, когда папа и Люциан закончат с машиной?

– Да, конечно… – улыбнулась мама, и я направилась к себе.

Поднялась на второй этаж и вошла в комнату.

Было чувство, что чем больше я пытаюсь скрыть свои чувства, тем сильнее они непроизвольно вырываются сами. А что если я не смогу жить с этим? Если я больше не смогу любить своих родителей, зная правду? Слеза покатилась по моей щеке, но я тут же ее смахнула.

Уселась на кровать и достала альбом с детскими фотографиями. Альбом, в котором хранились все самые счастливые моменты нашей семьи. Я задумчиво рассматривала старые снимки, не следя за временем. В дверь постучали.

– Входите, – откликнулась я, закрывая альбом.

В комнату вошел Люциан, и это меня слегка удивило. Видимо родители очень хотят, чтобы мы были вместе…

– Люциан? – я встала, а он закрыл дверь.

– У тебя болит голова? – спросил мужчина и подошел ко мне. Конечно, он понимал, что если бы у меня и вправду болела голова, я бы выпила отвар и все прошло.

– Нет, просто находиться рядом с семьей… эм… стало сложнее… – я нервно прикусила губу и отвела взгляд.

– Иди сюда, – он притянул к себе и обнял. Ах… Уткнулась в его сильное плечо, пряча свой нос от всех ужасов, что творились вокруг. – Как ты, детка?

– Не очень, если честно… Мне кажется, я взорвусь… – призналась я. – И прости, что не брала трубку.

– Не прощаю, – прошептал он. – Ты еще получишь свое наказание… – соски тут же возбудились от этих слов. Хорошо, что я была в джинсовом сарафане.

Люциан крепко обнимал меня и поглаживал легкими движениями. Это немного успокаивало.

– Спасибо… – сказала я.

– Ты готова спуститься вниз? – спросил он.

– Не особо.

– Я буду жарить стейки.

– Ты? – я оторвалась от него и заулыбалась.

– Думаешь я не умею? Уверен, тебе понравятся мои стейки, солнышко, – лукаво улыбнулся Люциан.

– Что ж сгораю от предвкушения! – я вновь прижалась к нему.

– Пошли, сладкая. Твои родители не будут нам мешать. Побудем вдвоем, а потом они присоединяться к нам. Как ты на это смотришь? Ты со всем справишься и примешь правильное решение. А я буду рядом.

Когда я первый раз встретила Люциана, я даже и подумать не могла, что этот мужчина может быть таким чутким. Но он был… И мне казалось, что с каждым его поступком я влюбляюсь все сильнее и сильнее… Ничего подобного никогда не испытывала.

– Хорошо, – улыбнулась я.

– Но сначала… я сделаю это, – не успела я ничего понять, как Люциан уже впился своими губами в меня и сжал своими огромными ручищами мои ягодицы… Аааах!

Он целовал так, как будто бы мы не виделись целую жизнь. И моё тело отзывалось на его желание…

– Милый сарафанчик, – сказал он, оторвавшись от меня. – Все, можем идти.

Люциан взял меня за руку и я вся такая раскрасневшаяся вышла следом за ним.

Как мужчина и обещал родители оставили нас наедине. Люциан начал жарить стейки на уличном гриле, а я уселась в плетеное кресло рядом с ним. Налила себе в бокал апельсиновый сок и наслаждалась тем, как мой мужчина задумчиво готовит.

И если еще совсем недавно я хотела прикрыть его тело рубашкой, то теперь мне хотелось, чтобы он снова снял ее… Ох…

– Тебе идет! – улыбнулась я, завороженно рассматривая его.

Мужчина ухмыльнулся, но ничего не ответил.

– Где ты научился готовить? – спросила я, делая глоток сока.

– Отец любил устраивать барбекю. У нас всегда было много гостей из церкви. Да и он надеялся, что такие семейные посиделки сблизят нас с Адамом. – Серьезно ответил Люциан. – Но, его план не увенчался успехом… Зато я научился готовить, – заулыбался мой мужчина и перевернул стейки на другую сторону.

– А я не очень готовлю… – призналась я. – Максимум салатик, – не знаю почему, но готовить я любила не особо, в отличие от моей мамы.

– Это не страшно, – улыбнулся Люциан. – Это не самое удивительное, что я узнал за последние сутки о тебе, – мужчина ухмыльнулся, по-видимому, намекая на мою девственность… Я залилась румянцем. Вот засранец же!

Я схватила луковицу со стола и кинула в него. Люциан ловко увернулся и засмеялся. А потом я засмеялась в ответ. И в этот момент… стало так легко на душе. Мне хотелось бы, чтобы этот простой и такой приятный момент длился вечность. Вот правда… И больше мне ничего не нужно.

– Как у вас тут дела? – выглянула мама, и я чуть не подавилась.

– Все замечательно, миссис Дэвис. Стейки почти готовы, – ответил Люциан с улыбкой.

– Отлично, я уже накрыла на стол! – просияла мама. И я начала осознавать, что сегодняшним вечером мне будет ох как нелегко… за семейным ужином.

Небо затянуло тучами, и на всякий случай мы решили расположиться в гостиной. Лето в этом году началось с гроз и ливней… Но мне было все равно где, лишь бы поскорее все закончилось.

Мы сидели с Люцианом рядом, он периодически поглаживал мою коленку и это слегка отвлекало.

– Люциан, стейки просто божественные! – сказала мама. – Как мы можем тебя отблагодарить?

– Да, машина просто зверь теперь! Спасибо! – улыбнулся папа.

– Не за что, был рад помочь. И мне ничего не нужно, – спокойно ответил Люциан с энтузиазмом накладывая салат, который я приготовила.

– Сэкономленные на ремонте деньги мы решили отправить в благотворительный фонд церкви, – сказала мама, кладя руку на руку отца.

Люциан закашлялся и я почувствовала, как он напрягся. Мужчина ничего не ответил и я поняла, что мне что-то недоговаривают.

– Что… что это за благотворительный фонд? – поинтересовалась я. Не будет же Люциан так переживать из-за сирот, больных или нуждающихся.

Мама с папой переглянулись, а Люциан начал дышать так тяжело, что даже я слышала каждый его вдох… Его рука сильнее сжала мою коленку и я поняла, что задала очень верный вопрос.

– Милая, теперь ты полноценная часть церкви… и знаешь уже очень многое… Поэтому пришло время рассказать тебе, – начал папа. – Мы с твоей мамой организовали фонд, который собирает средства на борьбу с Темным миром. Эти деньги нужны церкви для разработок…

Я даже не моргала, когда слушала это. Так вот какому фонду помогали родители? Да они его еще и сами организовали – просто фантастика!

– Я думала вы помогаете сиротам или вкладываетесь в благотворительный фонд больницы… – разочарованно ответила я.

– Мы помогаем разным фондам, – объяснила мама. – Но что может быть важнее борьбы с Темным миром? Если мы уничтожим его, то не будет сирот, больных или несчастных.