Анна Коршунова – Измена. (Не) будь моей истинной (страница 8)

– Лечу твою рану. – Вытаскивает он палец изо рта и возвращает мне руку полностью исцелившуюся.

Ничего себе.

Даже сейчас, он продолжает заботиться обо мне.

Что-то теплое вспыхивает в области сердца. Покраснев, я отвечаю:

– Спасибо.

– Ты еще не закончила с уборкой здесь. Эта царапина помешала бы тебе довести дело до конца, а я не хочу проводить свое время в не убранной комнате. – Его голос резко меняется, превращаясь в надменный и каким-то неприятно холодным. – И ждать я не люблю. Поторопись!

Я вздрагиваю, от его громкого голоса, чем-то сейчас напоминавший мне мужа.

– Простите. – Я тут же начинаю суетиться, пытаясь все сделать быстрее.

Только становится крайне неудобно под пристальным взглядом обнаженного парня.

Главное не смотреть на него… и ниже. Представить, что его тут нет.

Все валится из рук. Я слышу громкие вздохи Доминика, который кажется теперь перебрался на кровать.

– Ты очень медленная.

Конечно, когда на тебя так смотрят. Контролируют каждый шаг. Следят, словно под лупой за каждым твоим движением. Неудивительно.

Это все я думаю про себя, но вслух предпочитаю молчать. Моя задача закончить здесь и уйти. На этом и стоит сконцентрироваться.

Чувство тепла растворяется ровно в тот момент, когда Доминик начинает себя ужасно вести. Сначала он странным способом залечивает мою рану, а после ведет себя грубо.

– Ты забыла про стол. – Снова указывает он мне на недочет. – И в том углу. И шторы, они все еще задвинуты, а сейчас день.

С каждым своим напутствием, парень разжигает во мне раздражение, которое вот-вот готово вырваться наружу. К тому же с утра ничего не ела. А когда я голодная, то злая.

Держись, Рина. Только держись.

Иду к окнам и распахиваю шторы. Резкие лучи солнца бьют по глазам, что вынуждена зажмуриться.

– Так? – Уточняю заранее, чтобы к этому не возвращаться.

– Почти. Чуть-чуть при закрой. На пару сантиметров.

Серьезно? Что от этого изменится? – Крутятся в моей голове вопросы, ответы на которые мне не суждено узнать.

Поправляю, как он говорит и оборачиваюсь. Действительно, Доминик развалился на своей большой кровати, закинув руки за голову и все еще обнаженным.

– А вы не могли бы… – Начинаю было я, но быстро осекаюсь. Он наверняка сейчас скажет, что находится в своей комнате и в праве быть в чем хочет.

– Что?

– Ничего. Устраивает такой радиус штор?

– Пока да. Через несколько часов солнце сменит положение и шторы нужно будет передвинуть обратно.

Как можно быть таким? – Я почти взрываюсь, но мой голос звучит нейтрально.

Этому приему научил меня дорогой муж. С его взрывным характером только так и можно было справляться. Терпеть в себе все его унижения, а затем, оставшись одной кричать в подушку.

– Мне прийти через два часа сюда и поправить шторы?

– Если у тебя не будет других дел, то да. Было бы неплохо.

Пока я жила в пещере, мое отношение об этом драконе сложилось совершенно другое. Кто знал, что я снова смогу попасться на удочку к не лучшему козлу, чем Макул.

Его забота, внимание и главное, молчание, заставили меня все додумать самостоятельно. Выкрутить так, как хотелось того мне.

Я создала у себя в голове самого настоящего героя. Идеального для меня.

Реальность больно ранит в самую душу.

Доминик совершенно не такой, каким я себе его представляла. Лучше бы он продолжать скрываться по личиной дракона.

– Я закончила. – Завершаю и в этот самый неподходящий момент мой желудок вновь разрушает тишину жалобным стоном.

Какой позор.

Я опускаю глаза в пол и краснею.

– Извините.

Доминик, нахмурившись, смотрит на меня.

– Ты завтракала?

И зачем он этим интересуется? Какая ему до этого разница. Ела я или нет.

– Не успела. – Вслух же не хотя признаю столь очевидный факт.

На удивление парень резко встает с кровати, идет к шкафу, быстро накидывает на себя домашние свободные штаны и рубашку. А затем глянув на меня как-то странно, бросает:

– Идем.

Я хватаюсь за свою тележку, но он недовольно добавляет.

– Оставь ее тут, потом заберешь.

Я выполняю его указания и молча иду следом. Он приводит меня на кухню, откуда доносятся прекрасные ароматы.

– Белинда, накорми ее…чем-нибудь. – Дает парень указание поварихе и уходит.

Я остаюсь стоять у входа, не зная, что делать дальше.

– Здравствуйте, я Рина. Новая горничная у господина Менхейма.

– Здравствуй. Проходи. У нас сегодня гороховый суп с ребрышками. Будешь?

Мой рот наполняется слюной.

– Да, я очень голодна.

Доминик окончательно меня запутал своим поведением. Сначала он заботится обо мне, потом ведет, как несносный придурок, а затем вновь возвращается заботливый парень.

Может он болен чем?

Например, раздвоением личности.

Ладно, думаю, мне не стоит об этом сильно задумываться. Главное сейчас хорошо выполнять свою работу и удержаться на ней.

Глава 6. Рина.

Следующие два месяца пролетают быстро, но не сказала бы, что легко.

Сначала я должна была адаптироваться к новым реалиям. Я больше не жена правителя, не госпожа, а простая горничная, прислуга. Но я быстро к этому привыкаю. Еще в самом детстве у меня часто спрашивала сестра, как я так быстро приспосабливаюсь, а я пожимала плечами и улыбалась. На самом же деле, все благодаря родителям. Они часто любили преподносить мне разные уроки жизни, чтобы в будущем удачно выдать замуж.

Мама говорила, что это качество ни раз еще спасет мне жизнь. И в какой-то степени она оказалась права.

Я смогла жить с родителями, что постоянно решали за меня как жить, что есть, куда ходить, чем увлекаться, о чем думать, с кем дружить. Когда меня выдали замуж, по наивности думала, что теперь моя жизнь изменится в лучшую сторону. Она и изменилась. Правда стало еще хуже. Теперь все то, что делали мои родители, проворачивал мой муж. Только ко всему прочему добавились еще унижения и побои.

Я его ненавидела и боялась. Однажды даже пожаловалась маме. Но она отвесила мне звонкую пощечину и строго сказала, чтобы я поменьше выдумывала. Макул хороший, заботливый и главное богатый мужчина. А я неблагодарная дрянь.