Анна Коршунова – Измена. (Не) будь моей истинной (страница 10)

По собственному желанию, а не дракона, как сказал ей ранее. В этот момент мы с ним были солидарны, действовали как одно целое, как единый организм. И это чувство я ранее испытывал…никогда.

Словно она исцелила меня.

И теперь в мыслях представляю, как выебу ее в разных позах. Тем самым изменяя своей девушке.

Я встаю из-за стола и отправляюсь на временную работу. Хоть там я смогу забыться и перестать думать о Рине и о том, какой я ублюдок.

*** Рина.

К вечеру меня отпускает. Больше с Домиником не пересекаюсь, а когда возвращаюсь в столовую убрать со стола, обнаруживаю, что остатки моего торта отсутствуют.

И это еще больше меня обижает.

Ладно, он отказался пробовать мой торт. Я уже смирилась с тем, что кажется ошиблась с его предпочтениями. Но чтобы выкидывать его, когда я так старалась, это уже слишком.

Больше он от меня ничего не получит. Никогда!

Я отхлебываю горячий чай в саду вечером, после трудового дня. Виока тихо посапывает в своей люльки, а мы с Одри разместились в беседке на улице поболтать за чаем с вкусняшками.

Мы частенько устраиваем такие посиделки, после работы. Господа не против, а мы и рады. Хоть какое-то разнообразие, помимо рутины.

– Белинда не могла ошибиться. Она каждый год на день рождения Доминика делает такой торт. – Уверенно утверждает моя подруга, после того, как я рассказала ей о реакции парня на мой жест благодарности.

– Он его еще и выкинул вдобавок. – Вздыхаю я от обиды. – Представляешь.

– Странно конечно. Раньше за ним не замечалось такое. Холодность и отстраненность да, но чтобы так по хамски себя вести с нами, не припомню.

Мы снова замолкаем, каждый размышляя над своими мыслями. Мою кожу неожиданно пробирает мурашками. Вроде на улице пока еще тепло, но эта дрожь несет иной характер.

Подняв голову к небу, я замечаю огромную тень, принадлежащую золотому дракону.

Доминик.

Предательское сердце дрогнет, сбивает ритм, а потом ускоряется, словно решило пробежать марафон.

Он снова куда-то улетел. Возможно в горы, что виднеются вдалеке.

– Могу я тебя попросить кое-о-чем? – Отвлекает меня Одри, а в ее глазах затаилась небольшая печаль.

– Да, конечно.

– У моей дочери завтра день рождения. Знаю, что просить тебя сейчас о таком будет не правильно, но я так соскучилась по ней. Мы не виделись около полу года.

Затаившиеся слезы девушки без раздумий толкают меня на то, чтобы согласиться. Я прекрасно понимаю ее. Я скучаю по Виоке, когда пол дня не вижу ее, а тут целых пол года.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала?

– Я скатаюсь к ней на два дня и вернусь. Ты не против? Справишься тут сама? Я попрошу Белинду, она если, что присмотрит за Виокой.

Я соглашаюсь, хотя и понимаю, что у нашей кухарки и без меня забот достаточно, поэтому придется справляться своими силами.

Справлюсь. Тем более это всего лишь два дня.

– Спасибо, спасибо! – С визгом, Одри наклоняется через стол и обнимает меня за шею. – Если, что, выберешь себе потом день выходного и я за тебя по работаю.

Мы сидим допоздна. Общаемся, смеемся. К теме с Домиником больше не возвращаемся.

Потом подруга собирается и уезжает. Она живет далеко за городом и очень хотела к утру добраться до дома. Я помогаю ей собраться, провожаю, испытывая при этом какую-то тревогу.

Тогда я еще не знала, какой ад меня ждет ночью.

Глава 7. Рина.

Сегодняшнее утро не задается с самой ночи. Виока не хочет спать. Она все время плачет, отчего я не высыпаюсь. И самое страшное, я не могу понять, что с ней происходит. Пытаюсь покормить, но она отказывается. В краткие перерывы вырубаюсь вместе с ней и потом все повторяется по новой.

В один из таких разов я подпрыгиваю на кровати, осознавая, что нещадно проспала! За окном уже давно светло, а Ви продолжает капризничать.

Мне нужно идти работать.

И это при том, что вчера я согласилась отпустить Одри домой. Сегодня на мне весь дом! А ни сил, ни возможности выполнить свою непосредственную работу нет.

Как мне быть?

Я качаю малышку, пытаясь успокоить ее. Крики отдаются в моей голове, словно звенящий колокол.

– Что тебя так тревожит?

Я устала. Выжата, как лимон. Переживания и бессонная ночь не проходят даром. И такое происходит впервые. Моя дочь очень спокойный ребенок. За что я очень благодарна ей.

Но сегодня…в нее, будто сами твари из бездны вселились.

В дверь неожиданно громко стучат, а затем нагло вламываются.

Я только и успеваю заправить обратно вырез платья. Еще чуть-чуть и Доминик мог увидеть мою грудь. Снова.

Лицо парня меняется с разозленного на озадаченное, когда смотрит на Виоку. Она неожиданно успокаивается и с любопытством смотрит на него в ответ.

– Что у вас тут случилось? – Нахмурившись, спрашивает он у меня, продолжая сканировать мою дочь.

– Простите! – Я отмираю и, глядя виновато в пол, начинаю оправдываться. – Я не знаю, что с Ви. Она всю ночь плакала и от еды отказывается. Не могли бы вы… вызвать лекаря? Мне кажется она заболела.

Доминик ничего не отвечает. Тогда я рискую приподнять голову и посмотреть на него. Парень уже одет и, кажется, готов отправляться на работу. Только кое-кто не успел накрыть на стол.

Я не справилась со своими обязанностями. С таким успехом меня выгонят и снова придется вернуться к тому, с чего я начала.

Думать, как строить свою дальнейшую жизнь вне этой семьи.

Несколько черных прядей падают Доминику на лоб, а губы сжимаются в тонкую линию.

Я должна что-то сделать.

– Если хотите, можете вычесть из моего жалования за провинность.

Парень, наконец, отмирает и, приподняв одну бровь, пронзает меня своими голубыми глазами с вертикальным зрачком.

– Ты о чем?

– Я проспала и не успела накрыть на стол.

– Твою дочь беспокоит браслет на ее руке. – Говорит он совсем на другую тему. Кажется, сейчас ему важнее ситуация с Ви, чем моя провинность.

И что он там сказал? Какой еще браслет?

Я оголяю ручки малышки и на левой обнаруживаю, действительно, маленький браслетик из черного металла. Тянусь к нему, чтобы снять, но Доминик перехватывает мою руку со словами:

– Не трогай его!

– Но…почему? – Множество мурашек пробегают от нашего места соприкосновения. И я все еще по-прежнему не понимаю, что не так. – Я не знаю, откуда он на ней взялся.

– Он проклят.

– Проклят? В каком это смысле проклят? Да и вообще, откуда узнали про браслет у Ви?

– Она мне об этом сказала. – Просто, пожав плечами, отвечает он, чем создает еще больше вопросов к нему.

Но задать я их не успеваю, так как в комнату заходит сама Идэя. Не знаю, откуда и почему, но она появляется здесь именно сейчас. Доминик отпускает мою руку, когда та подходит к нам.

– Что это значит? – Холодно спрашивает он у Идэи, прищурив глаза.