Анна Кондакова – Государственный Алхимик (страница 69)

Ван Бо корпел над картой, грыз карандаш и что-то постоянно вспоминал, добавлял детали и дорисовывал, а когда уставал, то игрался с поющим кинжалом кочевника, который я когда-то ему отдал.

Даже Полька носилась вокруг Стрекозы, тренировалась в наведении Мглистой Ловушки и всё время лезла к техноведьме с вопросами, как правильно делать «Дыхание бога Кромса».

В итоге техноведьма не выдержала. Она отвлеклась от Стрекозы и ответила прямо:

— Рот в рот это делается!

Полька замерла на месте, перестав носиться по саду.

— Это как будто целоваться, да? — смущённо уточнила она.

— Нет! — отрезала Марьяна. — Это просто «Дыхание бога Кромса», и всё! Никакой романтики тут нет! Это реанимация с помощью тёмной магии!

— М-м… — промычала Полька, задумалась, после чего покосилась на Ван Бо: — Спорим, что у меня получится «Дыхание бога Кромса»! Спорим на десять конфет!

Ван Бо аж закашлялся.

— И в кого ти это Дихание задувать собралась? — пробормотал он с опаской.

— Иди-ка сюда. — Полька поманила мальчишку пальцем.

— Нет, нет! Фэнглэ-э-э! Только не в меня! — Ван Бо сиганул в столовую.

Полька понеслась за ним, и в саду наконец-то стало тихо без их визга и суеты.

Все продолжали заниматься своими делами.

Через час уже стемнело, и в усадьбу наконец явились летающие кочевники.

Я ждал маленький отряд Ночных Наблюдателей во главе с Чэйко, но прибыл целый батальон — особей триста точно! Они бесшумно опустились на поле у задней калитки и замерли в ожидании приказа своего вождя.

Судя по маскам и рисункам на крыльях, здесь были боевые группы из разных стай, но управлением занимался именно Аравик-Орёл. Его фигура на фоне остальных сородичей выглядела крупной и даже громоздкой — её сложно было не заметить.

К тому же, он был без маски.

Это значило, что свою честь он ещё не восстановил.

Оставив всех позади, Аравик вышел вперед и заговорил негромким, но веским баритоном. Однако в его голосе не было враждебности.

— Здравствуй, Илайя! Мы принесли то, что ты просил!

— Приветствую, Аравик, — поздоровался я, тоже без враждебности. — Это хорошо. Тогда готовьтесь укрепить одежду, маски и оружие. Вам даже не придётся ничего снимать.

— Мы готовы, — ответил он. — Только укрепи нам всё тело. И крылья тоже.

Я нахмурился.

— Вам будет больно. Этот Лак жжёт кожу. И ещё имейте в виду, что у него есть побочный эффект. Он немного мерцает в темноте и пахнет жжёной костью.

— Мы готовы терпеть! — Аравик поднял руку над головой, отдавая приказ.

Небольшая группа кочевников тут же поднялась в небо.

В руках они держали кожаные мешки — десять штук. Содержимое внутри явно было жидким и тяжёлым, а сами мешки в итоге оказались сделанными из желудков горных быков (это мне потом сказал Чэйко).

Приготовление Костяного Лака заняло примерно три часа.

Всё-таки объемы были большие, а не как в академии на экзамене, когда я варил смесь в маленьком тигле. На этот раз всё было серьёзно, поэтому даже малейшая ошибка стоила бы нам дорого.

Весь процесс строго контролировал кузнец, а смесь варил я сам.

Мы использовали доменную печь и огромный тигль из кузни. Все ингредиенты были в сборе и соответствовали рецептуре: смола терновника, китовый порошок, жидкое железо и кровь драконовидного коня (ладно, коневидного дракона).

И все три часа летающие кочевники стояли на поле за усадьбой — неподвижные, как тени, и грозные в своих жутких боевых масках. Наверняка, они понимали, что многие из них погибнут в бою уже в ближайшие сутки.

Когда Костяной Лак был готов и разлит по бочонкам, мы принялись покрывать им не только одежду, маски и клинки кочевников, но ещё и их тела вместе с крыльями.

Вот тут на помощь мне и кузнецу пришла Нонна. Все мы были алхимиками — золотым, железным и ртутным — так что владели простейшим навыком Глазировки. Кочевники стояли всё так же неподвижно, а мы покрывали каждого из них Костяным Лаком, практически с ног до головы.

Крылья Аравика-Орла и двух его сыновей, Чэйко и Таифа, обрабатывал лично я сам.

— Лак работает двое суток, — предупредил я ещё раз. — Потом он просто осыплется, как прозрачная скорлупа.

— Нам хватит, чтобы атаковать и забрать нашу жрицу, — сказал Аравик.

— И отомстить колдунам, — присоединился его старший сын Таиф.

— И вернуть нашу честь, — добавил Чэйко.

Он, как и отец, разговаривал со мной без маски. Эти крылатые твари хоть и были разбойниками, но строго соблюдали правила чести. Что отец, что сын — оба проиграли мне в бою.

Когда всё было наконец готово, кочевники подняли над головами свои поющие клинки-бумеранги. Над полем пронёсся грозный гул.

Он был похож на обещание, на клятву верности целого народа в предстоящей битве.

— До встречи, Илайя! Мы ждать тебя в назначенном месте! И пусть наши клинки поют о надежде, что твои крылья не подведут тебя!

Я кивнул, мысленно помолясь, чтобы мои крылья, и правда, меня не подвели.

Пока кочевники улетали, Эл и Микула успели унести четыре бочонка с остатками Костяного Лака в усадьбу. Я попросил Эла плотно закрыть крышки, чтобы смесь не засохла — вдруг ещё пригодится.

Когда огромная стая кочевников скрылась в ночном небе, ко мне вдруг подошла Марьяна.

— Мне даже страшно подумать, что ты такого сделал, чтобы эти стервятники так тебя уважали, — тихо пробормотала она, тоже глядя на небо.

Потом помолчала и добавила:

— Но я обещаю, что твои крылья тебя не подведут. Не будь я техноведьмой.

Я оторвал взгляд от неба и посмотрел на девушку. В её руке заметил увесистый гаечный ключ, но на этот раз она мне им не угрожала. Марьяна держала его так, будто от волнения ей надо было чем-то занять руки.

— Извини, что придумал тебе это дурацкое прозвище, — сказал я. — Больше не буду называть тебя техноведьмой, если тебе неприятно.

— Нет уж, Ломоносов, — усмехнулась она. — Тогда мне придётся не называть тебя выскочкой, а в таком удовольствии я не могу себе отказать. И ещё кое-что…

Марьяна шагнула ближе и посмотрела мне в глаза.

— Ты очень рискуешь. Пожалуйста, побереги себя.

— А если не поберегу, то что? — сощурился я. — Прибьёшь меня своим тяжёлым инструментом?

— Как ты догадался? — Она так сильно стиснула гаечный ключ, что её пальцы побелели от напряжения.

— Отдай-ка мне эту штуку. А то, чего доброго, выронишь, и он случайно попадёт мне в голову. — Я выдернул из её рук несчастный ключ и бросил на траву у ног.

Возможно, надо было сделать это раньше, потому что как только Марьяна лишилась того, чем можно от меня отгораживаться, то подошла ко мне ещё ближе.

— Илья, у меня к тебе странная просьба… — тихо сказала она, волнуясь всё больше. — Мне так хочется увидеть твою новую Тагму. Ты не мог бы показать её мне?

Я молча стянул пиджак и закатал рукав сорочки.

Если честно, мне и самому хотелось наконец увидеть, как выглядит моя новая Тагма, потому что даже когда я быстро принимал душ после того, как полтора суток пробыл в рысарне, то не смог заставить себя посмотреть на своё плечо. Не знаю почему. Возможно, из-за того, что я много лет ненавидел ртутный ромб на своей коже, а теперь их должно быть два.

Марьяна уставилась на моё оголённое плечо.

Я посмотрел туда же.

Да, теперь на моей коже блестели два ромба, один под другим, соединённые углами. А внутри ромбов всё так же находилась ядовитая жидкая ртуть, только теперь её было вдвое больше.