Анна Кондакова – Государственный Алхимик (страница 41)

В густом тумане я затерялся, лишь топот тяжёлых копыт рысаря мог выдать моё местоположение.

— Сбавь скорость, — попросил я Буяна. — Будь потише.

Тот дёрнул головой и замедлился. Не то, чтобы он сразу стал бесшумным и легким, как пушинка, но топота было почти не слышно.

Почти.

Меня всё же засекли.

В небе снова застрекотали двое кочевников и спикировали точно в мою сторону, приготовив… гарпуны. Снова треклятые гарпуны!

Значит, враги были уверены, что на этот раз смогут сдёрнуть меня с рысаря. Ну-ну. Пусть попробуют. После схватки в поле я уже знал, как они это делают. А, как говорится, «предупреждён — значит, наполовину спасён». Но, кажется, я повторяюсь.

Мой рысарь продолжал двигаться в сторону мельницы, теперь уже рысью, будто прогуливался по конной дорожке. Ну а я крепко держал поводья, стоя на седле, и ждал нападения сверху. Специально показал макушку из тумана, чтобы меня было видно.

Двое кочевников приближались, причем с разных сторон: с флангов.

Я ждал.

Они приближались…

И вот, когда до нашего столкновения осталась пара секунд, я резко опустился задом в седло. Гарпуны на цепях просвистели над моей головой — промазали. А ведь кочевники целились точно мне в спину, но не думали, что еду я стоя. В то же мгновение я ухватился за обе цепи и дёрнул их на себя.

Кочевники ухнули в туман, и разглядеть с неба, что произошло дальше, было уже невозможно. Правда, разглядывать там было особо нечего — всё случилось быстро.

Рысарь развернулся. Цели сплелись, разбойники сшиблись друг с другом, и я швырнул их на землю, вместе с цепями и гарпунами. Свою смерть они не успели даже осознать. Я увидел лишь маски — серые, с жёлтыми отметинами — а потом их расщепило в красном потоке Магического Зноя.

На это я уже не смотрел.

— Отвлеки внимание на себя! — Я хлопнул рысаря по шее, быстро спешился и затерялся в тумане.

Нужный мне кочевник всё ещё стоял на крыше мельницы, но чтобы до него добраться, времени оставалось мало: доспех на мне уже начал истончаться, а задача оставалась невыполненной.

И если сейчас не разгромить всю стаю вместе с главарём, то в следующий раз эти твари окончательно нас уничтожат. У них имелось преимущество в небе, а это серьёзный аргумент в любой схватке.

Под прикрытием тумана я направился к мельнице. Тем временем мой рысарь отвлекал внимание на себя, как я и просил. Он носился чуть дальше, изрыгал потоки Зноя и всячески скрывался в тумане и дыму, чтобы никто не понял, что наездника в седле уже нет.

Он старался, как умел.

Я тоже старался. Двигался бесшумно и быстро, но всё равно не успел дойти до точки. Когда я был уже близко, почти у самой мельницы, с крыши внезапно донеслось резкое и короткое:

— Юрль!

Два охранника из свиты главаря тут же слетели с крыши и зависли над туманом, буквально в нескольких метрах от меня. От взмахов их крыльев белые клубы начали рассеиваться.

Я пригнулся и ускорил шаг.

Можно было спрятаться за кустами, но тогда бы я точно привлёк внимание шумом листвы и треском веток — всё же на мне был доспех, тяжелый и массивный, хоть его веса сам я почти не ощущал.

Кочевники принялись проверять территорию вокруг мельницы, сгоняя туман крыльями всё ближе и ближе. Мне оставалось буквально метров двадцать, когда туман на моём пути окончательно рассеялся и…

…всё вокруг поглотила темнота.

Такая плотная и неожиданная, будто я внезапно ослеп.

Сейчас и без того была ночь, но из-за пожаров, вспышек Карающего Света и Магического Зноя вокруг было светло.

А тут — темень. Такая беспроглядная, которую можно создать только искусственно. А ведь такое я здесь уже видел!

Это же Мглистая Ловушка! Простецкое заклинание от начинающего лихо-мага. И мне, кстати, так и не сказали, кто именно из деревенских обладал магией тёмных монстров, но то, что лихо-маг у них имелся, было фактом.

Ведь прямо сейчас он создал для меня прикрытие. Пусть совсем ненадолго, всего на несколько секунд, но этого мне хватило, чтобы преодолеть оставшееся расстояние до мельницы.

Всё остальное было уже в моих руках.

Глава 20

В кромешной темноте я добрался до мельницы.

Нащупал бревенчатые выступы на углу постройки, ухватился, подтянулся и зацепился за нижнюю подпорку. А заодно помолился, чтобы под весом Доспеха не хрустнули доски. Тогда главарь стаи заметит угрозу и просто-напросто взлетит в небо, а я останусь ни с чем.

Хотя нет.

Меня атакуют остатки стаи и на этот раз, скорее всего, разорвут на части, потому что Доспех на мне уже исчезнет.

Я думал об этом во всех красках, а сам лез наверх. Карабкался, как паук — неуклюжий и громоздкий, наверное, больше похожий на жука. Перчатки позволяли мне неплохо держаться на отвесной бревенчатой стене и цепляться за выступы.

Чёртова мельница показалась мне неприлично высокой.

Вот на кой-чёрт строить такие высокие мельницы?..

Зато чем выше я взбирался, тем больше вокруг меня светлело. Темнота от Мглистой Ловушки рассеивалась, туман и дым оставались внизу, а свет от далёкого пожара освещал меня всё больше.

По моим подсчетам, на крыше мельницы должны были остаться главарь и два его охранника. Ещё двое продолжали летать над туманом, внизу. Но если хоть кто-то меня заметит, то придётся сражаться сразу с четверыми, не считая главаря.

Карабкаясь на последних метрах, я перестал даже дышать.

Ну а потом всё решила ловкость. И тут дело было даже не в Доспехе, а в самом теле Ильи Ломоносова. Я неплохо его натренировал за восемь лет. Да, я был паршивым студентом-алхимиком, зато по физической культуре в школе у меня всегда стояло «отлично». Нас хоть и не учили сражаться — такое строго запрещено мирным магам, — но за здоровьем-то всё равно следили.

И вот сейчас это здоровье мне пригодилось.

Добравшись наконец до крыши, я медленно перевёл дыхание и высунулся, чтобы изучить обстановку наверху.

Ничего не изменилось.

Главарь стоял всё там же, у самого шпиля крыши. От лишних взглядов его прикрывало неподвижное крыло мельницы, а рядом с главарём находились два кочевника-охранника. Ещё двое продолжали облёт внизу.

Тем временем со стороны деревни доносились людские крики и боевой клич кочевников. Их схватка продолжалась. Порой этот шум перекрывал громоподобный голос деда Архипа и гул его Карающего Света.

Главарь стаи был занят наблюдением за этим противостоянием, но порой поворачивал голову и поглядывал на усадьбу с высоты, будто размышлял, а не наведаться ли ему туда.

Сейчас усадьба была беззащитной: там остались только мирные маги, которых никогда не учили быть воинами. Они просто не имели на это права. Ни Нонна, ни Эл, ни Виктор, ни моя няня.

Да и меня это тоже касалось.

Но, как говорили монахи… хотя ничего они по этому поводу не говорили.

Оценив обстановку, я тактически распланировал бой, хоть и понимал, что каждую секунду всё может поменяться. Вот возьмёт главарь и обернётся…

В этот момент главарь начал оборачиваться, будто почуял, что я сверлю взглядом его затылок.

Это и стало началом схватки.

В один прыжок я оказался на крыше и, не мешкая, сделал кувырок вперёд. Да, прямо в Доспехе. Подо мной захрустела кровля, но теперь шума я не опасался.

Я вообще больше ничего не опасался.

Рванул вперёд, будто у меня тысяча жизней. Потому что понимал: если сейчас не вложить все силы в эту схватку, то другого шанса не будет, причём ни у кого — ни у меня, ни у тех, кто в усадьбе, ни у всей деревни, а это, ни много ни мало, тридцать семь душ!

Я набросился на главаря, сразу же подмяв его под себя и заломив ему правое крыло.

Раздался хруст перепонок.

А потом… тишина.

Тишина, мать её!

Я ждал вопля невыносимой боли, но главарь не издал даже стона. И ведь он не ожидал нападения — это было видно сразу. Да и крыло я ему переломал, смял и скрутил, как бумажную салфетку.