Анна Князева – Покаянный (страница 5)

– Катерина Юрьевна, можно с вами проконсультироваться? – спросила девушка руководителя.

– Конечно, Даш, – ответа Катерина.

– Гражданин написал необычное обращение по поводу роста безработицы с предложением программного обеспечения собственной разработки. Это в какое Министерство? – спросила Даша.

– Попробуй в Министерство Труда перенаправить, – ответила Катерина.

В Министерстве Труда ещё неделю никто даже не смотрел обращение Тёмы, а дни мучительно летели быстрыми ветрами. В результате один из рядовых подчинённых Антона Котикова набрался смелости отправить ему и само обращение и все сопутствующие благоприятные о нём выводы, проведя очень внимательно анализ содержания. Однако Антон, получив его, отказался даже смотреть: «Люди сами не хотят работать! Как о такой элементарной вещи гражданин может не знать?». Цепь всех последующих обыденных действий и цепочки бюрократии привели к возвращению ответа на обращение Артёму.

Это случилось вечером. Тёма смотрел на ответ посинев. Они просто отправили ему вырезки текущих проектов по борьбе с безработицей, убеждая в том, что кропотно это осуществляют. То есть смысл прост: «Мы итак это делаем. Отстань». «Ничего не изменится» – пронеслись в голове у Тёмы Олины слова…

Он в этот момент психанул на самом деле: к действию, на сей раз. Он и перешёл. Ночь кропотной деятельности томила его нарастающим азартом запасного плана. Получится? Не получится? Надо попытаться: у кого-то раньше получалось. С этими мыслями Тёма делал сейчас то, что делал.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

А вот это уже интересно. Вся радо: конец-то он это понял. Не нужно ему мешать. А там что происходит?

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Депутаты в этот день праздно сидели в огромной палате и обсуждали важный законопроект: проект запрета на усыновление детей лицами одного пола. Это очень важный социальный вопрос: воспитание молодого поколения. «Мы не позволим всяким пидорам портить молодое поколение!» – кричали их патриотичные сердца в обыденной праздности и сласти богатых деньков бальзаковского возраста. Естественно, обсуждение было массовым и долгим, полным красивых речей и слов. Однако всё было пустым даже в этом вопросе: запретить что-то настолько обыденное действие государства, что они сами того не видят. Никто из них даже краем разума не думал о бедных людях, что принимают решение развестись из-за бедности, стоя в очередях ЗАГСа с сердцами, полными отчаяния. Лишь один из них видел эту праздность своих коллег и молчал: он считался посредственностью и был типичным мальчиком на побегушках у лиц с большим престижем. Он так мечтал, что окажется у власти и что-то сможет поменять в этой системе, но как он ошибался… Как же сильно ошибался… Ничего не поменяется.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Так, есть живые существа, которым не нравятся женщины? Странно, Вся в них ошиблось, значит. Так быть не должно. Надо будет их поправить, если послушаются. А что делает Демид?

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Демид в это время разговаривал с товарищем по телефону. Дух никогда не отвлекал его в моменты, когда он общается с людьми. Однако, он обожал наблюдать за тем, как Демид общается.

– Нет, ты меня прости, но ты не прав. Пойми, количество насильственных преступлений сейчас определённо ниже того уровня, какое оно имело в прошлом России. Вот посмотри криминальную хронику за 90-е и сейчас. Я тебе говорю факт: люди не будут ничего делать и в своих надеждах на революцию в этой стране ты себя только в большую депрессию будешь загонять. Раз такая ситуация у населения, начни как-нибудь работать с другими участниками предпринимательского сектора. Ты же не первый год занимаешься ремонтом техники? Был ремонт сотовых телефонов, а сделай ещё обслуживание офисов и телефонных станций: как раз дыру в доходах закроешь, – развеивал Демид иллюзии своего знакомого.

– Спасибо. Ты всегда по делу рассуждаешь. Но эти лицензии! Ты знаешь, как цены взвинтили? Я даже успокаивающие начал пить: не могу и всё, когда вижу эту динамику. Вот берёт тревога верх и всё. Не могу на это спокойно реагировать. Я про налоговую вообще тебе не рассказываю: иногда даже в психиатрической полежать хочется – вот до такой степени уже достало это всё, – жаловался ему друг.

– Если бы они умели нормально лечить стрессы и расстройства, я бы тебе дал добро, но лучше заплати частному врачу. «Они в этом больше толк знают, чем государственные», – сказал Демид.

– Кстати, у тебя как дела? Заказы есть? – спросил Демид один из его друзей.

– Да, куча работы. Отдыхаю по часу в день. Сегодня вот окно пока открылось отдохнуть, а до этого: там дополнительные отчёты просят прописать; там наоборот сократить сборку программного обеспечения; а с серверами вообще работы пруд пруди. Работы мне достаточно, – ответил ему Демид.

– Ну, хорошо, что у тебя всё в порядке. Работай, пока работается. Ладно, я тоже пойду отдохну. Кстати, ты слышал о мужике, который девушку зарезал? В «Криминальных историях» писали о нём, – рассказывал Демид товарищ.

– Да, слышал. «Я уже такому давно перестал удивляться», – сказал холодно Демид.

– Ну всё, пока. Смотри в оба там. Давай, – попрощался с Демид товарищ.

Демид был очень уставшим и дух просто наблюдал за ним, не показываясь человеку.

Демид всё искал чем заняться, кроме работы и решил выйти на улицу проветриться.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Ура! Ура! Сейчас будет интересно! Сейчас будет интересно! Вся смотрим, смотрим.

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *

Демид брёл мимо старых построек ещё со времён царей и войн России – лишь речная водичка успокаивала его нервы от созерцания в очередной раз, хоть т красивых, но настолько уже осточертевших ему зданий, что будь у него бульдозер, он бы их все снёс до самого фундамента. Он сильно скучал в этой обыденности, обладая смелым сердцем: есть, а использовать его негде. Каждый день одно и тоже: программы и интерфейсы – все одинаковые. Ладно хоть друзья проявляют разные реакции, эмоции и рассказывают одно и тоже о своей жизни в разной форме: это хоть как-то спасало его от обыденного дня сурка. Демид дошёл до того, что он со 100%-й точностью мог предсказать очередной день и ход его событий. Он даже, чтоб развеять скуку, вел дневник прогнозов завтрашнего дня: иногда составляя сразу на неделю, учитывая малейшие детали. Когда его прогноз не совпадал, он радовался: что-то новое происходит. Его не развеивали уже эти наскучившие бары, женщины на одну ночь и прочие общественные забавы – его открыто от этого тошнило. Он понимал, что толпы людей туда бегут от того, что он принял: от этого самого дня сурка. Каждый день каждый утопленник этой обыденной жизни русского гражданина только и думает: «как мне провести сегодня?», подразумевая: «как мне провести этот день иначе, чем вчера?». Демид видел в этом саму природу человеческой ошибки в рутинных работах, как у него: ведь ошибка психологически вносит разнообразие, вызывает чьё-то недовольство – это так развеивает! Однако Демид ненавидел ошибки и сознательно выбрал противостояние этому дню сурка в смирении с этой неизбежностью: смирившись в некоем сумбурном покое он давно начал замечать столь очевидное, но всем в себе незаметное. Он часто смеялся, как его соотечественники на форумах только и пишут о государстве: воры, ограбили народ, на русском М жаргоне обширные характеристики деятельности государственного аппарата и многое другое в жажде революции. Демид здесь предпочёл безмятежность. Он тихо смотрел за этой нелепостью: все люди кричат об этом, но они лишь восхваляют власть тех, кто причиняет им боль, а прейди к ним с медалью президент что они сделают? Правильно: их жизнь удалась, так как «батюшка-царь» почтил их труд заслуженно, а значит, он хороший. Демид очень глубоко понимал лицемерие криков этой толпы: они не знают о том, что они осуждают ничего – никто не пишет о нищих, что брошены за борт правительством; никто не пишет о людях, справедливо или несправедливо обвинённых в сумасшествии и обречённых жить с клеймом презрения общества, что даже не понимает за что вообще к ним эти чувства испытывает; но самое главное – никто никому их них ничем не помог в той самой точке обстоятельств. Ещё печальнее, что они и друг другу бы не стали помогать: толпа безлика в непонимании собственных реакций. Ему стало интересно: такой же он сам или нет?

Внезапно Демид остановился, увидев нищего, что пьёт грязную воду из реки. Он просто пришёл в бешенство от осознания: вот их реализация государственной программы снижения количества насильственных преступлений. Идеально сделали! Вышвырнуть человека умирать вреди своих до такой степени, что он вынужден пить такую воду в безденежье. И человек ничего никому не сделает: он же понимает, что его просто кинули – толку что-то кому-то делать? Всё равно тот, кого изгнали из общества у них неправ. Нравы, нравы.