Анна Князева – Письмо с того берега (страница 37)

– А если без шуток?

– Фотографии есть. Если встречу, точно узнаю.

На стойке такси Филиппов заказал автомобиль до отеля «Сан Режис», однако добравшись до него, не стал заселяться, а решил побродить по городу. Зашел в кафе, погулял по берегу Сены и в полном удовлетворении вернулся к отелю. Оформившись на ресепшне, расплатился служебной картой и не без удовольствия сделала вывод, что командировки бывают разные. Эта ему нравилась.

Взвесив все за и против, Филиппов решил не терять время и позвонил Астаховой:

– Прошу прощения, меня зовут Иван Макарович. Мы с вами не знакомы.

– Я не в Санкт-Петербурге, – ответила Нинель Николаевна. – Позвоните дня через три.

– Знаю, что вы в Париже. Поэтому и звоню.

– Вот как? – проговорила она. – Заинтриговали.

– Речь пойдет о вашей приятельнице Элине Коган.

– Кто вы такой? – насторожилась профессорша.

– Я тоже из Петербурга. – Дав уклончивый ответ, Филиппов поморщился, он не любил врать.

– Я не спросила откуда вы. Я спросила, кто вы такой? – Нинель Николаевна была готова к тому, чтобы бросить трубку.

– Я – следователь. – Ответил он. – Моя фамилия Филиппов. При встрече могу показать удостоверение.

– При встрече где? – не поняла Астахова.

– Здесь, в Париже. Я, как и вы, живу в отеле «Сен Режис».

– Хмм… – Нинель Николаевна помолчала, осмысливая все, что сказал Филиппов, потом спросила: – Зачем вам Элина?

– Она проходит по делу об убийстве, которое я расследую. Постарайтесь убедить ее в том, что от встречи со мной зависит, перейдет ли она из категории подозреваемых в категорию обвиняемых.

– Прекратите меня запугивать!

Иван Макарович продолжил спокойным голосом, пребывая в добрейшем настроении:

– Я не пугаю. Но то, что я не могу ее разыскать, а сама она не звонит, наталкивает на определенные подозрения. При неблагополучном стечении обстоятельств я могу решить, что она от меня скрывается.

Нинель Николаевна сообразила, что ей необходимо высказаться в защиту своей подруги:

– Все дело в том, что у Элины украли телефон.

– Так дайте мне новый. – Нашелся следователь.

– Сделаем так. – Профессорша оставалась настороже. – Я позвоню Элине и все ей передам. А уж она сама решит звонить вам или нет.

– Идет. – Согласился Филиппов. – Жду от нее звонка.

Элина позвонила ему в полночь, и Филиппов живо схватил трубку:

– Слушаю!

– Это Коган. Вы просили меня позвонить.

– Наконец-то. – Иван Макарович поднялся с кровати и подошел к окну: – Я – следователь Филиппов, Иван Макарович, веду дело Файнберга. Вы сейчас далеко?

– Смотря от чего.

– Я, например, в Париже.

– Я тоже, – проговорила Элина. – В отеле «Сан Режис».

Внутренне вздрогнув, Иван Макарович понял, что дело сдвинулось с мертвой точки. Коган рядом, и это был хороший знак.

– Почему бы нам не встретиться и не поговорить с глазу на глаз? Можете спуститься в вестибюль?

– Сейчас? – удивилась Элина.

– Вы же не спите, иначе бы не звонили.

– Ну, хорошо. Через пять минут буду там.

Филиппов пришел в вестибюль раньше Элины и ждал ее в кресле, не спуская глаз с лифта. Гадал: придет ли она одна или приведет с собой Апостолова. В том, что болгарин был рядом с ней, Филиппов не сомневался.

Элина пришла одна, и произвела на него хорошее впечатление. В ней не было ни страха, ни манерности. Ее спокойная уверенность давала понять, что ей нет нужды волноваться.

– Вы Филиппов?

Поднявшись на ноги, он представился:

– Иван Макарович.

– Я – Элина Коган.

– Уже догадался. Присядем?

Они уселись напротив друг друга, и Элина сказала:

– Я ждала вашего звонка.

Прежде, чем ответить, Филиппов решал для себя, насколько может быть откровенен. Связавшись с Коган напрямую, он уже нарушил приказ Брылеева не отсвечивать. Теперь, засветившись по полной, что-либо скрывать смысла не было.

– Для начала я набросаю ситуацию.

– Набрасывайте. – согласилась Элина и приготовилась слушать.

– Буду предельно честен. – Сказал Филиппов. – У следствия есть все основания предполагать, что вы каким-то образом причастны к смерти Иосифа Файнберга.

– Что за ерунда! – воскликнула Элина. – Да я и знать-то его не знала!

– Дослушайте до конца. – Иван Макарович показал рукой, что хорошо бы сбросить градус эмоций. – Пусть не к самому убийству, но, возможно к его планированию, подготовке или чему-то, что предшествовало этому преступлению.

– Говорю вам, это ошибка.

– Сейчас я предъявлю вам свои аргументы, а вы, если сможете, их опровергнете.

– Наш разговор записывается? – осведомилась Элина.

– Разумеется нет. Мы с вами просто беседуем, как быть дальше – решим потом. – Ответил Филиппов.

– Давайте ваши аргументы.

Иван Макарович достал свой блокнот, перелистнул несколько страниц и спросил:

– Вы были знакомы с Файнбергом до его смерти?

– Я же сказала – нет, не была.

– С кем-нибудь из его знакомых, друзей, с кем-то из его окружения?

– Тоже нет. Во-первых, мы жили в разных городах. Во-вторых, я не имею отношения к коллекционированию, никогда этим не увлекалась.

Филиппов заглянул в свой блокнот и снова спросил:

– Зачем вы явились в Общество коллекционеров?

– Уж точно не потому, что увлеклась филателией! – съязвила Элина, однако на Филиппова эта язвительность не произвела никакого впечатления.