Анна Князева – Письмо с того берега (страница 35)

– Они долгое время хранились в замковой библиотеке. Но однажды к нам приехал друг моего племянника, увлекавшийся стариной. Порывшись в архиве, он предположил, что хранившееся там письмо Мишеля Шарбонье, которое было прислано из России и которое было особенно дорого Эмилии де Крюссоль – является единственной сохранившейся открыткой, которая была напечатана в мастерской парижского гравера Демезона.

– Это большая редкость. – Подтвердила Элина.

Маркиза опустила глаза.

– К моему огромному сожалению, именно по этой причине, я выставила открытку и еще кое-какие архивные документы на аукцион.

– Ах, как жаль! – не сдержался Богдан.

– Увы, это так. На содержание замка нужны огромные средства. Дела живых – это прежде всего, а жизни мертвых, как сказал Тулий Цицерон, хранятся в памяти живых. Им ни к чему документальные подтверждения.

– Возможно вы и правы, дорогая маркиза. – Богдан плавно подводил разговор к нужному повороту. – Вам известно, кто купил ту открытку Мишеля Шарбонье?

– Безусловно. – Луиза де Крюссоль деловито кивнула. – Мы, как полагается, подписали договор. Открытку и еще несколько документов приобрел частный музей Почтовых отправлений и Рукописей.

– Ах, вот как… – Богдан ненадолго задумался и на всякий случай поинтересовался: – Не осталось ли у вас копий или фотографий той открытки?

– К великому сожалению, я не знаю. Оставьте свой номер секретарю. Я дам ему поручение. Если он найдет копию, то вышлет вам фотографию. – Ответив, Луиза де Крюссель взглянула на часы, давая понять, что время аудиенции ограничено.

– Прошу вас, еще один вопрос, – поспешно сказал Богдан. – Где находится этот музей?

– В Париже на бульваре Сен-Мишель. – Она поднялась с дивана. – Теперь, прошу меня извинить. Дела.

В тот же день Элина и Богдан съехали из замка и направились на машине в Париж. Из интернета узнали, что в выходной музей не работает, поэтому решили задержаться в небольшом городке, чтобы пообедать, иначе пришлось бы ждать вечера, когда в семь часов по всей Европе снова открывались рестораны и наступало время ужина.

В таком приятном, размеренном темпе они добрались до Парижа, когда на телефон Богдана позвонила Нинель Николаевна.

– Ты не знаешь, где сейчас Элина?

Он ответил:

– Рядом со мной.

– Пожалуйста, передай ей трубку.

Богдан протянул мобильник Элине:

– Это Нинель Николаевна. Хочет с тобой поговорить.

Ответив, Элина услышала взволнованный голос профессорши:

– С тобой все в порядке?

– Что-то сучилось? – Элине передалось ее беспокойство.

– Прости за бестактность. Второй день не могу до тебя дозвониться. Получается, сама себя накрутила да так, что даже давление подскочило. Я с чего-то решила, что ты попала в какую-то неприятную историю.

– Мы с Богданом едем в машине.

– А том-то и дело! – Нинель Николаевна спешила выговориться. – Его компания меня беспокоит больше всего. С ним у тебя намного больше шансов вляпаться в опасное дело.

Элина покосилась на Богдана и заговорила чуть тише:

– Вообще-то вы не так уж далеки от истины…

– Я так и знала!

– Только он здесь не при чем. Причина во мне.

– Нам нужно все обсудить! – Воскликнула Нинель Николаевна. – Где вы сейчас?

– В пяти километрах от Парижа.

Нинель Николаевна рассмеялась:

– Ты, наверное, шутишь?

– Нет, я серьезно.

– Мы с мужем только что приземлились в аэропорту Шарль де Голь. Завтра он выступает на конференции. Вы забронировали отель?

– Еще не успели.

– Тогда приезжайте в отель «Сан Режис», это возле Елисейских полей, рядом с площадью Согласия. Мы будем там.

Глава 20

Под небом Парижа

Если бы Элину спросили, где бы она хотела оказаться в тот вечер, она бы ответила: «В Париже». На вопрос: «с кем», она бы ответила: «с Богданом Апостоловым». Теперь они и на самом деле были вместе в Париже. Таким магическим образом распорядилась ими судьба.

Отель «Сан Режис» оказался вполне респектабельным заведением, имевшим очаровательный дворик, в котором был устроен небольшой ресторан. Там, за столиком, их ждала Нинель Николаевна в сопровождении своего мужа.

Расставшись несколько дней назад в Санкт-Петербурге, они встретились вновь за тысячи километров от него, в Париже, и это тоже походило на чудо.

Заметив Элину, профессорша встала и двинулась навстречу, чтобы поскорее обнять подругу. Богдана Нинель Николаевна считала неисправимым баламутом, поэтому, вместо объятий, погрозила ему пальцем.

– Ах, ты!

Федор Павлович Астахов встретил их стоя, он был скромным человеком и всегда оставался в тени своей неугомонной супруги.

– Как же так? Взяли и собрались? – спросила профессорша и, повернувшись к мужу, сказала: – Ты проиграл. Я оказалась права. – Она объяснила Элине: – Как только вы уехали на вокзал, мы с Федором Павловичем сразу поспорили.

– Раскройте предмет спора, – заинтересовался Богдан.

– Я сказала, что вы не удержитесь от того, чтобы раскопать подробности этой истории, имея ввиду открытку наполеоновского солдата. Но Федор Павлович мне возражал. – Она обратилась к Элине: – И, кстати, почему ты не отвечала на мои звонки?

– В Стамбуле у меня украли телефон.

– У вас и на этот раз были дивные приключения. – Нинель Николаевна протянула мужу меню: – Закажи, ты сам все знаешь.

Прервавшись на заказ официанту, они продолжили разговор.

– Уверена, что вы побывали в Варшаве. – Сказала профессорша.

– Так и есть, – подтвердила Элина.

– И в Париж вы приехали по той же причине. Верно?

– Вам не откажешь в прозорливости, дорогая Нинель Николаевна. – С оттенком недовольства сказал Богдан. Было видно, что он не одобряет чрезмерной откровенности Элины и любопытства профессорши.

– Я слишком хорошо знаю вас обоих. – Нинель Николаевна широко, по-доброму улыбнулась. – Достаточно вспомнить наши приключения во время круиза.

– Что было, то было, – согласился болгарин.

– И чем же закончились ваши поиски? – осведомилась профессорша.

– Мы отыскали вторую открытку Мишеля Шарбонье, о которой он писал Эмилии Будзишевской. – Ответила ей Элина.

После этого Богдан решил, что дело вышло из-под контроля, и на все махнул рукой. Впрочем, зная Элину, он и раньше мог догадаться, что она не утаит подобную информацию из корыстных интересов. Что касается Нинель Николаевны, в свое время ей доверяли большее, и она никого не подвела.

– Как интересно! – В разговор вступил профессор Астахов. – Что же он пишет? Почему Мишель Шарбонье был так обеспокоен судьбой своего предыдущего послания?

– Пока мы об этом не знаем.

– Может быть, вам нужно перевести письмо с французского языка? – профессорша похлопала мужа по руке. – Федор Павлович поможет вам это сделать.

– От помощи не откажемся. – Ответил Богдан. – Но открытку мы увидим лишь завтра. Она хранится в музее Почтовых отправлений и Рукописей, что на бульваре Сен-Мишель. Сегодня в музее выходной, завтра утром мы поедем туда.

– Позволите вам составить компанию? – спросил Астахов. – Мое выступление на конференции состоится после обеда, и я на него успею.