Анна Князева – Наследница порочного графа (страница 56)
– С сегодняшнего дня домашний арест снят.
– Приятная новость, – Дайнека улыбнулась. – Одно жалко – уходите.
– Свято место пусто не бывает, – встряла Ерохина.
– Кто бы вас спрашивал, – ответил ей Квят и снова посмотрел на Дайнеку: – Сказать честно, вам тоже нужно уволиться. Послушайте старика, здесь теперь страшно.
– Спасибо, – поблагодарила она, – я над этим подумаю.
Ерохина ушла вслед за Квятом. Тишотка проводил их до двери. Он уже освоился и вел себя по-хозяйски.
Немного поработав, Дайнека позвонила Галуздину:
– Игорь Петрович, вы еще не приехали?
Он ответил:
– Я в кабинете директора.
– В библиотеку зайдете?
– Когда освобожусь.
По окончании разговора ей осталось только одно: ждать.
Галуздин появился после обеда. Дайнека так заждалась, что уже не находила себе места. Ей не работалось.
– Ну что же так долго! – с ходу упрекнула она.
Следователь удивленно ответил:
– Скажите спасибо, что вообще к вам зашел.
– Чай будете? – Дайнека спросила формально, не ожидая, что он захочет.
Но он захотел. Расположившись в кресле, Галуздин осведомился:
– К чаю что-нибудь есть?
– Только сахар. – Нажав кнопку электрочайника, она уточнила: – Кусочками.
Дождавшись, когда Дайнека заварит пакетик, следователь взял у нее кружку и сунул в рот кубик сахара.
– У меня есть ценная информация, – по-шпионски тихо проговорила она.
– Докладывайте, – кивнул Галуздин.
– Недавно один коллекционер купил старинную икону. Его тут же убили, а икону похитили. Икона принадлежала семейству графа Измайлова и до революции хранилась на территории этого дворца, в старой часовне. После революции икона исчезла и вот недавно появилась вновь.
– Хотите, чтобы я выяснил, откуда она взялась? – предположил Галуздин.
– Вовсе нет. Я самостоятельно все разузнала.
– Вы меня удивляете, – в его голосе не было интереса.
– Икону продавал Ефим Ефимович Канторович, завхоз нашего пансионата.
– Он коллекционер?
– Скорее вор или нечистый на руку человек.
– Вот как?
– Я думаю, он раскопал тайник графа Измайлова и все, что нашел, присвоил.
– Тогда при чем здесь цыгане? – поинтересовался Галуздин. – И почему ему угрожают?
– Вот и разберитесь. Кто из нас двоих следователь?
– Неплохо бы и вам это усвоить, – холодно отозвался Галуздин. – Не лезьте поперек батьки в пекло. Насчет иконы я уже знаю, и мне бы не хотелось спугнуть Канторовича. Так что держите язык за зубами. Понятно?
– Понятно. – Дайнека выглядела немного испуганной.
– Что-нибудь еще? – Галуздин отставил кружку.
– С этой иконой связано исчезновение графини Измайловой…
– Да что вы говорите? – преувеличенно серьезно спросил следователь. – Тогда нужно все бросить и быстро найти графиню!
– Смеетесь? – Дайнека неожиданно для себя и для Галуздина всхлипнула. – Можете издеваться сколько хотите. Но в этой истории очень много загадок.
– Например, – он протянул ей носовой платок.
Она отказалась:
– У меня есть свой…
– Ну так что? Чего я не знаю?
– Здесь убивали людей.
– Поэтому я здесь.
– Их убивал граф.
– А вот это для меня новость.
– Уверена, что графиню убил тоже он.
– Ну что ж, – с полуулыбкой заметил Галуздин, – как говорится, это их семейное дело, Муж и жена – одна сатана.
– С вами невозможно говорить серьезно!
– Серьезно? – он ухмыльнулся. – Несете всякую ересь, а я должен верить?
– Ну и не надо! И не верьте!
Помолчав пару минут, Галуздин спросил:
– Обиделись?
– Не дождетесь, – огрызнулась она. – Будете так говорить, не узнаете самого главного.
– А у вас есть самое главное?
– Я расскажу, – пообещала Дайнека. – Но прежде – что нового у вас?
– У нас хорошая новость… – подумав немного, он продолжил: – Или нехорошая. С какой стороны посмотреть. Результат экспертизы показал, что кровь на лопате не принадлежит племяннику Ветрякова. Также есть свидетельские показания, что когда Ветрякова сбросили с крыши, племянник спал в его комнате. Два старика-соседа заходили и видели его спящим. Ну и, наконец, самое главное: полгода назад старик Ветряков переоформил на него квартиру в Хабаровске. Так что причин убивать у племянника не было. Его освободили. Версия отработана.
Дайнека удовлетворенно кивнула:
– Я же вам говорила! Я чувствовала, что это не он.
– Чувства к делу не пришьешь, – буркнул Галуздин.
– Кстати, о чувствах… – Помявшись, она все же решилась: – В библиотеке кто-то бывает.
– Читатели?