Анна Князева – Наследница порочного графа (страница 58)
– Садитесь, садитесь, – директриса указала ей на свободное кресло и представила Дайнеке: – Это Нина Сергеевна, с сегодняшнего дня будет проживать в нашем пансионате.
Старуха пригнулась и юркнула в свободное кресло.
– О! – воскликнула она. – Известная личность!
– Кто? – поинтересовалась Дайнека.
– Луиза Темьянова!
– Лукерья Семеновна, – уточнила Дайнека.
– По паспорту, может, и Лукерья, а в афишах писали Луиза.
– Вы знакомы?
– Один творческий сезон в Орловском драмтеатре играли, потом я уехала.
– Вот видите, – сказала Татьяна Ивановна, – теперь у вас есть знакомые, – она встала. – Вы смотрите, а мне нужно зайти в столовую.
Директриса ушла. На ее место пересела заплаканная партнерша Васильевой:
– Как же так, Людмила Вячеславовна? Вот так, взять и обидеть…
Дайнека спросила:
– Вы про Кожушкина?
– Про кого же еще?
– Он режиссер. Ему виднее.
– Но людей-то, людей зачем обижать?
– Вы, милочка, как будто бы в театре не работали… – встряла новенькая Нина Сергеевна.
– Я работала с великими режиссерами! И ни один их них… – возразила партнерша Васильевой.
– Не верю, – перебила старуха. – Все режиссеры – сволочи. Для них актер – это мясо.
– Зачем же вы так…
– Сказала как есть: режиссеры – сволочи, артисты – собаки, за роль перегрызут горло любому. Разве не так?
Партнерша Васильевой чуть оживилась:
– В чем-то вы правы… – Она переключилась на Дайнеку. – Вы присутствовали на прошлой репетиции? Знаете, какой был скандал?
– Где? – спросила Дайнека.
– За кулисами, возле гримерок.
– Что там случилось?
– Васильева плеснула водой в Темьянову.
– Почему?
– Не почему, а за что… Темьянова назвала Эльвиру Самсоновну старой барыней на вате за то, что она раскапризничалась во время дуэта.
– Я помню, – Дайнека не сдержала улыбку. – Васильева отхлестала вас веером. Но вы почему-то стерпели.
– Что было, то было… Повторю: Эльвира Самсоновна плеснула в Темьянову водой, тут и поднялась пыль до самого потолка. Темьянова – на Васильеву, Васильева – на нее. Ты, – кричит, – лучше молчи!
– Она кричала Темьяновой?
– Не затягивай, говорит, петлю на своей шее!
– Так и сказала? – удивилась Дайнека. – Это же текст роли Лукерьи Семеновны! – Она процитировала: – «Каково жить всю жизнь с такой петлей на шее! Душит она меня». Именно так. У меня хорошая память. Вас Кирой Антоновной зовут?
Певица кивнула:
– А еще она про Безрукова ей прокричала.
– Что именно?
– Я запомнила только одно: плохо, что он сам ничего не может сказать.
– Ничего удивительного, – убежденно проговорила Дайнека. – Многим жаль, что Безруков пока не в себе.
Сказав эти слова, она подумала: как странно, что человек, которого через несколько часов задушили, заговорил о петле.
После обеда Дайнека покормила Тишотку, потом они погуляли. Заперев его в своей комнате, она отправилась на склад, чтобы попросить халат для работы с архивом. Рассчитывала обнаружить там кладовщицу, но неожиданно для себя лицом к лицу столкнулась с завхозом.
– Что вы хотели? – спросил Канторович.
– Мне нужен рабочий халат.
– Вам разве положено? Ведь вы, если не ошибаюсь…
– Татьяна Ивановна попросила меня поработать с архивом, а там много пыли.
– Ага… Архив… Его, между прочим, я отыскал.
Чувствуя неловкость, Дайнека заторопилась:
– Ефим Ефимович, пожалуйста, дайте халат.
– Кладовщица на работу не вышла, – Канторович развел руками.
– А сами не можете выдать?
– Попробую, – он подошел к полкам, сунул руку, достал белый халат и протянул ей. – В понедельник позвоните кладовщице, пусть впишет в расходную накладную.
Дайнека, не двигаясь, смотрела на белый халат.
– Ну, что же вы не берете? – удивился Канторович.
– Откуда он у вас? – Дайнека буквально выдавила из себя этот вопрос.
– Как откуда? Получили на базе. В пачке синих халатов для уборщиц попались два белого цвета. Я сразу приказал оформить акт пересортицы. Обычно мы их не заказываем.
– Где второй?
Ефим Ефимович обернулся и, не обнаружив на полке второго, сказал:
– Наверное, кому-то уже выдали.
– Кому? – деревянным голосом спросила Дайнека.
– Вам это зачем?
– Можете узнать, кому выдали второй белый халат? – ее голос сделался требовательным и немного скандальным.
Канторович опешил:
– Могу, если вы так настаиваете… Только для этого нужно посмотреть расходные накладные. Я позвоню вам чуть позже.
– В библиотеку, – уточнила Дайнека и взяла халат из его рук. – Мне расписаться?