Анна Князева – Кольцо с тремя амурами (страница 36)

По дороге больше не говорили. До аэропорта долетели за час сорок пять. Рассчитавшись с водителем, Труфанов прошел в отделение милиции. Дежурный офицер привел его к стойке и велел служащей показать список зарегистрированных пассажиров. По громкой связи объявили, что регистрация на сочинский рейс закончена.

Следователь взял ведомость. Пройдясь по ней несколько раз, поднял глаза и сказал сам себе:

– Ее нет. Не пришла. – Василий опустил глаза и вдруг в самом конце списка обнаружил фамилию Михненков О. Н. – Где он?! – громко спросил Василий.

– Кто? – вздрогнула девушка, что сидела на регистрации.

– Этот. – Он ткнул пальцем в фамилию.

– Вероятно, прошел в накопитель. – Она чуть привстала и показала: – Во-о-он тот, с черной бородкой, курит у лестницы.

Проследив за ее взглядом, Труфанов увидел мужчину, с которым ехал в такси. Еще через мгновение он уже стоял рядом с ним.

– Где она?

Мужчина побледнел и выкинул сигарету.

– Ты что, лейтенант?

– Где Свиридова? – Василий схватил его за руку.

– Не знаю.

– Олег Михненков?

– Я.

– Знаком со Свиридовой?

– Только по драмтеатру.

– Где она?

Михненков со злостью отбросил его руку:

– Откуда мне знать!

– Хочешь сказать, что случайно купил билет на один рейс со Свиридовой?

– Да пошел ты… – Олег Михненков поднял с пола свою сумку. – Мне на посадку.

Глядя ему в спину, Труфанов испытал опустошающее чувство бессилия. В Железноборск он вернулся на рейсовом автобусе, который прибыл на городской автовокзал. Авиакасса была открыта, но там работала другая кассирша. Чтобы попасть внутрь, ему снова пришлось все объяснять. В журнале регистрации билетов Труфанов отыскал двоих мужчин с именами на букву «О». Один из них Михненков, и он уже улетел в Сочи. Второй – некто О. С. Роев, который должен был улететь в Сочи на день позже.

Василий переписал данные и отправился в паспортный стол. Женщина-майор, начальник паспортного стола, сама прошлась по всей картотеке, но ни одного Роева О.С. не нашла.

– Послушайте, – наконец сказала она. – Паспортов такой серии у нас в городе нет. Скорей всего, ваш Роев приезжий.

Выходя на улицу, Труфанов не представлял, что делать дальше, пока в голову не пришла мысль проверить в гостинице. Конечно, Роев мог приехать к кому-нибудь в гости и жить-поживать в чьей-то квартире. Но с такой же долей вероятности он мог оказаться обычным командированным и поселиться в гостинице.

Догадка получила полное подтверждение. Едва услышав фамилию Роев, администратор тут же спросила:

– Олег Семеныч? Конечно, знаю – наш постоялец. Номер люкс на третьем этаже.

– Люкс? – насторожился Труфанов. – Большой чин?

– Обычный представитель из главка. Он уже полгода у нас проживает. Ну, не в шестиместный же его поселять.

– Он у себя?

– В настоящий момент его нет.

– Год рождения не подскажете?

– Мой? – Администраторша слегка растерялась.

– Роева.

Она порылась в каких-то квитанциях.

– Тысяча девятьсот пятидесятый.

Сделав запись в блокнот, следователь уточнил:

– Полгода, говорите, живет?

Администраторша снова посмотрела в квитанцию:

– Семь месяцев и… – подняла она глаза, подсчитывая, – двадцать четыре дня.

– О-о-о… – протянул Труфанов. – И платит же кто-то за него такие деньжищи!

– Я вам говорю, он представитель главка. Что тут неясного?

– Больно молод… Тридцать четыре года – и уже представляет…

– Не нам с вами об этом судить, – аккуратно заметила администраторша и подняла глаза к потолку. – Им там виднее.

Василий вдруг вспомнил, о чем не спросил:

– Какой у него номер?

– Тридцать восьмой, третий этаж, правое крыло.

– Спасибо.

Труфанов вышел на улицу, в двадцати метрах от него оказался служебный подъезд Дома культуры. Он пересек дорогу и скрылся за дверью.

– Девушку не нашли? – спросил у него вахтер.

– Ищем, – показал пальцем следователь наверх. – Я в сорок четвертый.

– Там сегодня драмтеатр занимается.

– Это хорошо, мне как раз нужно поговорить с Романцевым. – Труфанов посмотрел на часы, было почти девять.

Он поднялся на третий этаж. Тихонько открыв дверь, вошел в класс. Посреди комнаты стояла Ирина Маркелова, к ней ковыляла старуха.

– Дешевы слезы-то у вас, – прошамкала она деланым голосом.

– Уж очень тяжело это слово-то «прощай», – сказала Маркелова. – А каково сказать «прощай навек» живому человеку, ведь это хуже, чем похоронить…

– Вам кого? – спросил Труфанова режиссер и тут же объявил: – Перерыв!

– Вы Романцев?

– Альберт Иванович, к вашим услугам. Вы насчет Лены Свиридовой? В воскресенье она выездной спектакль пропустила. Это на нее не похоже.

– Вот, разбираемся, куда она делась. Мать заявление написала.

– Так серьезно? – обеспокоился режиссер.

– Сейчас ничего нельзя сказать точно. Можно вас на минутку? – Василий указал на окно, и они отошли туда.

– У меня к вам только один вопрос: между Михненковым и Свиридовой что-нибудь было?

– Вы имеете в виду любовное увлечение? – уточнил Альберт Иванович и неопределенно покрутил головой. – Если и было, то они это тщательно скрывали. Вообще-то Михненков у нас человек случайный.

– Что значит случайный? – спросил Труфанов.