Анна Князева – Чашечка кофе, или Я твой десерт (страница 36)

Я закрыла письмо, улыбнулась.

Она пыталась меня ужалить. Она и её «клуб». Анонимные письма, намёки в столовой, шёпот за спиной. Они хотели, чтобы я сломалась. Чтобы я доказала, что не достойна.

Но я не сломалась. Я выиграла.

Я встала, собрала документы, выключила свет. На пороге остановилась, посмотрела на свой кабинет. Новый, светлый, на тридцать восьмом этаже.

Мой кабинет.

Я вышла, закрыла дверь.

В лифте я встретила Елену Викторовну. Она стояла в углу, с портфелем в руке, и выглядела уставшей.

— Добрый вечер, Вероника, — сказала она.

— Добрый вечер, — ответила я.

— Я слышала, вы сегодня здорово поработали с немцами, — сказала она. — Поздравляю.

— Спасибо, — сказала я, и улыбнулась — впервые за этот день искренне.

— Держитесь, — сказала Елена Викторовна, и в её голосе прозвучало что-то, чего я не ожидала. Сочувствие? — Не слушайте, что говорят в коридорах. Вы здесь не случайно.

Я посмотрела на неё. Она смотрела на меня, и в её глазах не было злорадства. Только что-то, что я не могла прочитать. Мудрость?

— Спасибо, — сказала я.

Лифт остановился на первом этаже, двери открылись. Мы вышли вместе.

— Спокойной ночи, Вероника, — сказала Елена Викторовна.

— Спокойной ночи, — ответила я.

Я вышла на улицу. Дождь кончился, и воздух был свежим, чистым, как после грозы. Я села в машину, завела двигатель.

В голове крутились слова Туманова: «Вы молодец. Я не ошибся в вас».

Я сжала руль, улыбнулась.

Нет, Максим Владимирович. Я не ошиблась в себе.

Я нажала на газ и поехала домой.

Глава 12

Четверг начался с того, что я проснулась от странного ощущения лёгкости.

Вчерашняя победа всё ещё отдавалась в крови приятным теплом. Я сэкономила компании два миллиона евро. Я провела переговоры с немцами на их языке и выиграла. Я доказала всем этим Леночкам, анонимным письмам и шёпоту за спиной, что я здесь не случайно.

Я приняла душ, оделась. Сегодня выбрала светло-серый костюм — цвет победы, как я решила. Волосы распустила — впервые за долгое время позволила себе эту маленькую слабость. В зеркале на меня смотрела женщина, которая выглядела уверенной. Или почти уверенной.

Я вышла из дома, села в машину. Рюкзак с трекинговыми ботинками всё ещё стоял у двери, но сегодня я даже не посмотрела на него. Мои горы были здесь. В этом проекте. В этих переговорах. В этом человеке, который ждал меня на тридцать восьмом этаже.

В офисе я появилась в девять. Леночка подняла голову, когда я вошла в приёмную, и я заметила, как изменилось выражение её лица. Вчерашняя сладкая улыбка исчезла. Теперь она смотрела на меня с чем-то, что я могла назвать только осторожностью.

— Доброе утро, Ника, — сказала она, и в её голосе не было обычной приторности.

— Доброе утро, — ответила я и прошла мимо.

Я чувствовала её взгляд на своей спине, но сегодня он не жёг. Сегодня он был просто взглядом.

В моём кабинете всё было по-прежнему. Фотография мамы, кружка с трещиной, блокнот и ручка. Я села за стол, открыла ноутбук. Первое письмо в почте было от Туманова.

«Вероника, сегодня в 11:00 совещание с немецкой делегацией. Подготовьте финальную версию договора. М.Т.»

Я открыла файл, проверила ещё раз. Всё было идеально. Пункт 17.4 исправлен, скидка два с половиной процента внесена, все подписи собраны. Я закрыла ноутбук, взяла документы и пошла к переговорной.

Совещание длилось два часа. Немцы были довольны — они получили скидку, которую хотели, и сохранение лица. Наши юристы вздохнули с облегчением — договор был подписан. Туманов сидел во главе стола, и его лицо было непроницаемым, как всегда.

Когда немцы ушли, он поднялся.

— Вероника, зайдите ко мне, — сказал он и вышел.

Я собрала документы и пошла следом.

В его кабинете я села напротив, как обычно. Но сегодня что-то было другим. Он смотрел на меня не как на подчинённую. И не как на женщину, с которой провёл субботу на кухне. Как-то иначе. Внимательнее.

— Хорошая работа, — сказал он. — Немцы довольны. Я доволен.

— Спасибо, — ответила я.

— У меня есть для вас новое задание, — сказал он, открывая ноутбук. — В Нижнем Новгороде проблема с одним из наших поставщиков. Срыв сроков, угроза штрафных санкций. Нужно вылететь сегодня, разобраться на месте.

— Сегодня? — переспросила я.

— Да, — кивнул он. — Самолёт в 16:00. Вернёмся завтра.

Я посмотрела на него. «Вернёмся» — значит, он летит со мной.

— Это необходимо? — спросила я.

— Да, — сказал он. — Поставщик важный. Если мы потеряем его, под угрозой будут все наши проекты в регионе.

Я кивнула.

— Хорошо. Я буду готова.

— Я пришлю водителя, — сказал он. — Выезжаем в 15:00.

Я поднялась, взяла документы.

— Вероника, — сказал он, когда я уже взялась за ручку двери.

Я обернулась.

— Возьмите что-нибудь тёплое, — сказал он. — В Нижнем сейчас холодно.

Я посмотрела на него, удивлённая. Он никогда не интересовался, во что я одета.

— Хорошо, — сказала я и вышла.

В 15:00 я стояла у выхода из офиса, с небольшой дорожной сумкой в руке. Чёрный внедорожник уже ждал у крыльца. Водитель открыл дверь, и я села на заднее сиденье.

Туманов уже был там.

Он сидел в углу, с ноутбуком на коленях, и что-то печатал. На нём был тёмно-синий костюм, но без галстука, и я заметила, что он выглядит более расслабленным, чем в офисе. Или это мне казалось?

— Добрый день, — сказала я, садясь рядом.

— Добрый, — ответил он, не поднимая головы.

Машина тронулась, и мы поехали в аэропорт.

Дорога заняла сорок минут. Всё это время Туманов работал — отвечал на письма, просматривал документы, звонил кому-то. Я сидела рядом, смотрела в окно и думала о том, что происходит.

Мы летим в другой город. Вместе. Будем жить в одном отеле. Проведём два дня в переговорах, ужинах, совещаниях. Это было похоже на проверку. Или на испытание.

В аэропорту мы прошли через бизнес-зал, сели в самолёт. Туманов занял место у окна, я села рядом. Самолёт был почти пустым, и мы остались вдвоём в салоне бизнес-класса.